Вспомнить все
Алиса вскинула подбородок.
— Верховая прогулка в шторм, — эхом повторила она. — Ты, по-моему, перепутал. Я не сумасшедшая, Дилан, у меня амнезия.
— Ты вчера переоценила свои силы, ночью проснулась от кошмара и спорила со мной, что тебе не нужен отдых.
Алиса замахала рукой в знак протеста.
— С тобой просто невозможно не спорить, и даже то, что ты обо мне беспокоишься, тебя не извиняет. Мне нравится этот жеребец — Сэр Галахад. Он настоящий джентльмен, — ласково проговорила она, поглаживая его холку. Потом снова повернулась к Дилану: — Совсем не похож на своего хозяина.
— Он еще и выхолощен, — заметил Дилан, — в отличие от хозяина.
Проигнорировав его замечание, Алиса подошла к нему вплотную.
— Признаюсь, я смущена. Мег рассказала мне, что ты держишь лошадей специально для детей-инвалидов. Так что скажи мне правду, Дилан: ты высокомерный, бессердечный миллионер или тебе просто нравится держать сердце под замком? — спросила она, указывая пальчиком на его грудь. — Может, в конце концов, пошлешь все к черту?
Месяц напряжения и страха за Алису, пока она лежала в больнице, постоянное беспокойство, что скоро интерес к нему сменится презрением, волшебное воспоминание о ее спальне и эти зовущие губы…
Дилан не в силах был сдержаться. Не отводя от нее глаз, он прижал девушку к перекладине.
— Да, — прошептал он, — кажется, я уже все послал к черту.
Глава третья
Сердце Алисы сильнее забилось в груди. Дилан стоял на краю пропасти, и, видит Бог, Алисе хотелось, чтобы он сорвался и полетел вниз. Волна запретного наслаждения пронзила ее, подобно молнии. У нее пересохли губы, и она нервно сглотнула.
Дилан нарочно мучительно медленно склонял голову, и это ожидание было для девушки сладкой пыткой. Она почувствовала его взгляд на своих губах, и в следующее мгновение он завладел ее ртом. Его губы ласкали ее, подавляя всякое сопротивление. Это было так, как будто они уже занимались любовью.
У Алисы ослабли колени, она ощутила чувственную слабость во всем теле. Она резко втянула в себя воздух, смешанный с запахом дождя и ароматом лосьона Дилана. Он прижал девушку к себе, его рука скользнула вниз. Сквозь ткань брюк Алиса ощутила силу его желания.
Она не смогла сдержать стона. Поцелуй Дилана стал более глубоким, мужчина с силой прижался к ней и через секунду так же неожиданно оторвался от ее губ.
— Черт тебя побери, ты должна спать после обеда, а не сводить меня с ума.
Алиса судорожно втянула в себя воздух, чтобы успокоиться и унять дрожь в коленях. Она удивилась силе своего желания и тому, что ей никак не удавалось взять себя в руки.
— Ну, доктор ведь предупреждал тебя, что со мной могут возникнуть проблемы, — наконец выдавила она голосом, показавшимся даже ей самой слишком глухим. — Меня мучает вопрос: мы с тобой раньше целовались?
— Да, но…
— Что «но»?
— Это было давно, — уклончиво ответил он, отодвигаясь от Алисы.
По какой-то непонятной причине девушка почувствовала себя разочарованной. Скрестив руки на груди, она снова обратилась к Дилану:
— В таком случае, полагаю, это лишает оснований мою первую теорию.
— Что за теория? — Дилан посмотрел ей прямо в глаза.
Она пожала плечами.
— Ну, это был очень страстный поцелуй, взрыв эмоций, — пояснила она. — Я думала, что причиной является безумное любопытство и напряжение, копившееся в нас годами. Ты говорил, что мы знакомы лет двадцать. Но если мы целовались и раньше… — Алиса нахмурилась, — если мы целовались раньше, то почему прекратили?
— Что прекратили?
— Целоваться.
Дилан провел рукой по волосам.
— Потому что тогда тебе было пятнадцать лет, твоя мама вышла замуж, и вы переехали.
Алиса снова начала терзать свою память ради одного важного воспоминания, но в голове было совершенно пусто.
— Я этого не помню, — призналась она, от всей души желая, чтобы это было не так.
Заглянув в его глаза, Алиса увидела промелькнувшую в них ностальгию. Дилан осторожно приподнял ее голову за подбородок.
— Все в порядке. Некоторые вещи лучше не помнить. — Его глаза посерьезнели. — В следующий раз, когда тебе станет скучно, почитай книгу или включи телевизор, но только не мучай меня. — Он прислушался. — Похоже, дождь заканчивается. Пожалуй, нам можно возвращаться в дом.
Алиса молча наблюдала, как Дилан открывает дверь, не в силах избавиться от ощущений, вызванных горячим поцелуем, и мысли о том, что когда-то они любили друг друга.
— По-моему, дорога свободна, — возвестил Дилан, махнув ей рукой, — идем.
Алиса послушно покинула конюшню и пошла рядом. Когда они были уже в нескольких шагах от дома, девушка остановилась и с любопытством взглянула на Дилана.
— Ты хочешь сказать, что тебе не понравилось целоваться со мной? Ты имел в виду, что целовать меня неприятно?
Дилан пронзил ее нетерпеливым взглядом.
— Нет, но ты здесь для того, чтобы выздороветь, и, даже если ты этого не осознаешь, ты еще очень уязвима. Я не собираюсь воспользоваться твоей слабостью, — угрюмо проговорил он.
— Все это так странно. То ты — сугубо практичный миллионер, но в то же время разрешаешь детям-инвалидам брать уроки верховой езды на территории своего поместья. То ты целуешь меня так, словно… — Она осеклась, не в силах подобрать подходящее сравнение.
Его глаза потемнели, но появившемуся в них выражению Алиса не могла дать определения.
— Словно что?
— Словно хочешь чего-то большего, чем просто поцелуй. — Она вскинула голову. — Но в следующую же минуту ты грубо отвергаешь меня из-за какой-то дурацкой чести. Какой же из этих двух людей настоящий Дилан Бэрроуз?
— Все вышеперечисленное относится ко мне, — отрезал он и зашагал к дому.
Алиса смотрела ему вслед, испытывая одновременно отчаяние и любопытство. Черт возьми, ее амнезию! Чем больше времени они с Диланом проводили вместе, тем больше у нее возникало вопросов. Алиса не могла отделаться от ощущения, что она лишь внешне похожа на женщину, а внутри — одна пустота. Больше всего на свете Алисе хотелось избавиться от этого чувства потерянности, хотелось вспомнить все о себе и о Дилане!
Дилан уехал вскоре после ужина, полностью уверившись в том, что сегодня Алиса уже ничего не выкинет: она едва не заснула за столом. По дороге в бар О'Мэлли, где его ждали друзья, он пытался выбросить из головы все мысли об Алисе.
— Как тебе жизнь в стране ветрянки? — шутливо поинтересовался он у Джастина.
— Близнецам уже лучше, зато Эми сегодня измучилась. Дети совсем извелись от жары: постоянно бесятся и ноют, но Эми держится молодцом. Она разрешает им по полдня плавать в надувном бассейне на заднем дворе. Я пытаюсь уговорить ее отправиться куда-нибудь на выходные, когда нас минует это несчастье.
— Можешь поехать в мой дом в Белизе, — предложил Дилан.
— Ты купил там дом? — удивился Джастин. — Думал, ты выберешь местечко пошикарнее.
Дилан отрицательно покачал головой. Он уже устал от бешеного ритма ночной жизни. Сейчас ему больше всего хотелось спокойствия и уединения.
— Я превращаюсь в ворчливого старого холостяка. Мне нужны бриз с островов и пиво «Беликен» на фоне догорающего заката.
— Звучит заманчиво, — заметил Джастин. — Добавь только Эми к этой картине, и я разделю твои мечтания.
— Кстати, о женщинах, — вставил Майкл, с любопытством вглядываясь в лицо Дилана, — как поживает Алиса?
— Она многого не помнит и очень переживает из-за этого. Сегодня мы ездили в ее квартиру, и это, кажется, немного помогло. Но она, оказывается, еще большая непоседа, чем я думал.
— Алиса? Да она самая милая девчонка во всей Виргинии! — воскликнул Майкл. — За исключением Кейт, разумеется, — добавил он, имея в виду свою жену.
Дилан покачал головой, снова вспоминая поцелуй в конюшне.
— Да, это больше не та девчушка, которая таскала для нас печенье. Она не такая, как я ожидал.
— Это хорошо или плохо?