Любовные грезы
— А ведь когда-то я переехала сюда специально для того, чтобы избавиться от проблем большого города. Думала убежать от прогресса. — Она смущенно пожала плечами.
Мужчина понимающе хмыкнул.
— Я и сам терпеть не могу большие города. — Прикрыв ладонью глаза от солнца, он посмотрел куда-то вдаль. — А где вы работаете?
— В банке. В самом центре города.
— Ага. — Он вынул из нагрудного кармана блокнот.
— Может быть, пройдем в дом? — Эйнар нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Улла, у меня не так много времени. Минут через пятнадцать мне уже надо будет уйти.
— Ну так иди. Думаю, что смогу объяснить господину Свенсону, что надо делать.
— Ты уверена, что моя помощь не понадобится? — Эйнар беспокойно покосился в сторону плотника.
— Ну конечно. — Улла сделала вид, что не замечает насмешливого взгляда Арне. — Иди, не волнуйся. Пойдемте, — сказала она, обращаясь к плотнику.
Еще раз кивнув на прощание Эйнару, девушка быстро пошла к дому.
— Надеюсь, вы уже обо всем договорились с вашим мужем, — заметил Арне, поднимаясь вслед за ней по ступенькам. — Не получится так, что он захочет устроить рабочий кабинет в той же комнате, где вы планируете кухню? Может быть, лучше, чтобы он присутствовал при обсуждении?
— Эйнар — мой сослуживец. Я не замужем. — Улла почувствовала легкое раздражение. Похоже, этот человек сомневался в ее способности самостоятельно вести деловые переговоры.
— А я не женат. — Он продолжал широко улыбаться. — Ну что ж, значит, мы можем спокойно, никого не дожидаясь, приступить к делу.
Отперев большим ключом тяжелую дверь, Улла, не оглядываясь, прошла в дом. Гость вошел следом — деревянный пол жалобно заскрипел под его ногами.
Забыв минутное раздражение, Улла с гордостью осмотрелась. Дом действительно был очень старый. В нем витал дух давних времен. Огромный и тихий, словно отгороженный от внешнего мира невидимой стеной… Иногда Улле казалось, что время в нем остановилось или течет по каким-то другим, своим собственным законам. Знакомые удивлялись, зачем ей одной такие хоромы. Семьи у нее не было и, похоже, не предвиделось. Эйнара она в счет как-то не брала. Но дом словно околдовал ее сразу же, как только она его увидела. Улла тогда всего неделю как приехала из Стокгольма. Она уже успела осмотреть несколько коттеджей и квартир. Но при виде этого дома, расположенного на самой окраине, прямо на берегу озера, словно забыла обо всем…
— Симпатичный домик. — Голос плотника вывел ее из раздумий.
— Спасибо. — Улла обернулась.
Засунув руки в карманы чрезвычайно тугих джинсов, Арне разгуливал по холлу, с восхищением рассматривая потолочные балки, резные перила, высокие деревянные ступени, ведущие на второй этаж, на внутреннюю галерею.
Поскольку резными перилами ее уже было не удивить, Улла невольно стала разглядывать гостя. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Джинсы… Да, штаны ему явно тесноваты. Девушка перевела взгляд на потолок. Если человеку нравится носить одежду на полтора размера меньше, это его дело.
— Этот дом построен примерно в середине XIX века. — Арне любовно провел рукой по выкрашенной в белый цвет каминной полке, оглянулся через плечо на Уллу.
— Ну да. — Ей не хотелось выглядеть перед ним невеждой, но на самом деле она представления не имела о том, когда, кем и как был построен этот дом. Просто он ей нравился, и все. Каминная полка казалась чрезвычайно элегантной, а от самого камина требовалось только одно — чтобы он не дымил, когда в нем разожгут огонь.
— Любопытно. — Он коснулся стены. — Это действительно очень старый дом.
— А вы думали, я вам соврала? — Улла иронически вскинула бровь, но тут же наклонилась, чтобы поправить загнувшийся уголок паласа.
— Нет, конечно. — Арне тихонько рассмеялся. — Просто большинство людей не смогут отличить настоящую старину от подделки или стилизации.
Раскрыв блокнот, он начал что-то быстро писать.
— У вас, видимо, очень зоркие глаза, — заметил Арне, делая какие-то пометки. — И к тому же зеленые, — добавил он вдруг, поднимая голову и глядя на нее в упор.
Уллу передернуло. Фрида не предупредила, что плотник нагловат. Девушка почувствовала, что краснеет, и с трудом удержалась от того, чтобы не указать ему на дверь. Конечно, это было бы глупо. Она попыталась сообразить, как бы поставить его на место раз и навсегда, но в голову, естественно, ничего не приходило.
Плотник продолжал совершенно открыто пялиться на нее.
— В чем дело? — спросила она резко.
— Ни в чем, но вам, похоже, очень жарко в пиджаке, — сказал он доброжелательно. — Вы можете его снять.
От возмущения слова застряли у нее в горле, а глаза, наверное, полезли на лоб. Но вместо того, чтобы немедленно выставить наглеца за порог и попросить никогда больше здесь не появляться, Улла почему-то молча, стиснув зубы, сняла пиджак, не сводя с плотника испепеляющего взора.
— Извините, если что не так сказал. — Кажется, он наконец-то заметил ее неудовольствие. — Это ваш дом, и если вам нравится ходить в пиджаке, это ваше дело. — Пожав плечами, Арне снова засунул руки в карманы и отвернулся.
В голове у нее крутился чрезвычайно ехидный ответ насчет тесных джинсов, но Улла промолчала. Ничего, у нее еще будет время на то, чтобы высказаться по полной программе. Если, конечно, она захочет взять этого типа на работу.
Тут Улле пришло в голову, что, может быть, человек не имел в виду ничего плохого. Просто заметил, что девушке жарко. А она поняла это совершенно невинное замечание в меру своей испорченности. В конце концов, Фрида никогда даже не намекала на то, что у плотника хромало воспитание. Что-то она такое говорила… У Уллы мелькнуло какое-то смутное воспоминание, но тут же исчезло.
Тем временем Арне прошел в гостиную, осмотрел ее, двинулся на кухню. Она семенила следом, глядя ему в спину и слушая, как скрипят доски под тяжелыми и уверенными мужскими шагами.
— А подоконники какие широкие, — заметил Арне удовлетворенно. — Такие редко увидишь.
Улла подумала, что то же самое можно сказать о его плечах и, с трудом оторвав взгляд от мускулистой фигуры, стала внимательно рассматривать облупленный подоконник, который давно уже следовало покрасить заново.
Конечно, дом был хорош, но восхищение плотника источенными жучками стенами, высокими закопченными потолками и прогнившими деревянными полами, прикрытыми кое-где старым линолеумом, вдруг показалось Улле несколько наигранным. Интересно, от чего еще он придет в восторг… чтобы произвести на нее впечатление и набить цену.
— Какая жалость!
— Что такое? — Ревниво проследив за его взглядом, она недоуменно уставилась на пол, пытаясь понять, что его так огорчило.
— Этот линолеум. Он все портит. Готов спорить, что под ним настоящие дубовые полы. Возможно, из мореного дуба.
— Мореного дуба? — Улла с сомнением посмотрела на кончики собственных туфель, пытаясь представить себе мореный дуб.
— Трудно сказать точно. — Усевшись на корточки прямо у нее под ногами, он начал водить ладонью по полу. — Потрогайте здесь.
Она поспешно отступила на шаг, косясь на его сильную мускулистую спину.
— Ну же! — Он требовательно мотнул головой.
Осторожно, боясь коснуться мужчины, она присела рядом. Легонько постучала пальцем по полу.
— Не так. — Арне нетерпеливо схватил ее за руку. — Чувствуете? — Он водил ее ладонью по пыльному линолеуму.
Но Улла чувствовала лишь тепло его руки и близость сильного тела. Это только будило ненужные воспоминания и желания, которые она так долго старалась забыть.
— Ладно, неважно. Узнаем точно, когда я подниму этот линолеум. — Он увлеченно постучал костяшками пальцев по полу.
Поднимет линолеум? В ее кухне? Да это единственное более-менее приличное место во всем доме. Улла взвилась как ошпаренная.
— Я не собираюсь поднимать здесь линолеум!
Арне тоже вскочил.
— Но если вы планируете реконструировать кухню…
— Как раз кухню я трогать и не планировала! — Девушка взволнованно посмотрела на шкафчики, висящие почти под потолком, допотопную мойку. — Кое-что подновить здесь не помешало бы, — признала она неохотно. — Но вообще-то я думала о задней половине дома.