Страж
- *Анс-Шаар*, - сказала Рисса, отряхиваясь и поднимаясь с пола. Тебе всегда требуется встряска, чтобы прийти в форму. Спасибо, одна бы я не справилась.
Пока Нламинер с проклятиями вычищал из меха осколки камня, Рисса рассматривала меч. По клинку бежали сложные геометрические узоры, и изящные тонкие буквы были сплетены в одно и то же слово - оно повторялось на каждой из сторон клинка и на рукояти.
- Ну что же, - ответила она наконец, - Хотя его сила практически иссякла, ты теперь вооружён. Кстати, тебе, возможно будет интересно узнать, что меч называется "Покровитель".
"Покровитель"! Так назывался меч, с которым он тогда спускался по опустевшим улицы Сингары.
Рисса вернулась к проёму и принюхалась.
- Так, здесь всё кончено. Надеюсь, что, кроме нас, теперь некому бродить по ночам. Пойдём обратно, я хочу поскорее смыть эту пыль.
- Что теперь ты намерена предпринять? - спросил Нламинер, пока они взбирались по спиральному коридору.
- Решить, каким образом мы можем убраться отсюда и пригласить сюда тех, кому полагается решать подобные проблемы. Я Наблюдатель, не более. К тому же у нас нет ни сил, ни средств далее ворошить это гнездо.
Нламинер уловил ударение на слово "мы".
- Ты хочешь сказать, что могла уйти отсюда в любой момент?
Рептилия кивнула.
- Но мне показалось, что тебе не хотелось бы заканчивать эту жизнь до срока, да ещё в пасти у нежити. *Анс-Шаар*, - повторила она и медальон на её шее на миг засверкал маленьким солнцем.
* * *
Прежде красивые деревянные скамьи и столы теперь годились разве что на растопку. К вечеру погода совсем испортилась; шторм бушевал вокруг острова, молнии то и дело озаряли его безжизненные скалы. Впрочем, за закрытыми ставнями и возле растопленного камина было гораздо уютнее. В одной из ниш на здешней кухне нашлись масляные лампы и масло для их заправки - так что Нламинер читал со всеми удобствами. На ужин у них была всё та же рыба, что, впрочем, доставляло беспокойство одному только Нламинеру.
Они смотрели на надпись, которую Нламинер безуспешно пытался прочесть.
- Загадка достаточно трудная, - признался Нламинер. - Кроме того, если её показало божество, вряд ли имелась в виду какая-нибудь мелочь. Всякий раз, как я пытаюсь её прочесть... Впрочем, нужно показать. Напиши рядом что-нибудь на языке, который я не знаю.
Рисса задумалась и набросала несколько фраз, начертанием похожих на переплетение ветвей.
Нламинер кивнул и пошевелил пальцами. "Ветви" на листе бумаги ожили и сползлись во фразу на Тален: "должен быть ответ". Надпись же, которую он перенёс из глубин хрустального шара, попросту растаяла.
Воцарилось молчание.
- А если надпись нарушить?
- Как это? - не понял Нламинер.
- Нарисовать с дефектом. Опустить какую-нибудь линию.
- А что, это мысль! - обрадовался Нламинер. - Сейчас попробуем.
В слове было тринадцать букв. Нламинер набросал с десяток версий слова, опуская разные части разных букв и вновь прочёл заклинание. Сначала линии начали вновь тускнеть, но неожиданно на бумаге начали проступать слова Тален - обрывочные, с пропусками. Рисса склонилась над листком, захваченная происходящим, когда Нламинер ощутил резкий запах озона, наполняющий комнату. Говорить было некогда и он прыгнул, увлекая Риссу за собой на пол.
Контуры букв на листке вспыхнули, накалились добела и листок испарился с громким хлопком.
Поражённые путешественники выбрались из-под перевёрнутой скамьи и вернулись к столу. В некогда полированном мраморе его крышки теперь были проплавленные углубления. Восемь незавершённых слов:
"По...л тре... кни.а с.... вв.... с.ве.. .ев... .ап.."
Они помолчали несколько секунд.
- Ну что ж, сейчас повторим опыт, - рассудительно сказала Рисса. - Рано или поздно что-нибудь да увидим.
Нламинер кивнул, извлёк новый лист и замер с пером в руке.
- Я его забыл, - произнёс он гробовым тоном.
Рисса присвистнула.
- А на других листках?
Нламинер принялся рыться в кармашках пояса и обрывках бумаг на столе и под столом, но все они были совершенно пусты.
- А я ведь специально записал его несколько раз, - сообщил он совсем упавшим голосом. Покопавшись в кармане, он извлёк уменьшившийся шарик и некоторое время изучал его, прислушивался, вглядывался в глубины. Ничего.
Рисса положила руку ему на плечо.
- Пора отдыхать. Думать будем завтра, раз уж так получилось. Ложись спать, я пока постою на страже. Тем более, что мне пока не спится.
Нламинер хотел было возразить, но затем кивнул и свернулся по-кошачьи у камина. Рисса задула лампу и села за стол. Надпись, проплавленная в камне, светилась оранжевым светом, постепенно остывая и сливаясь с фоном.
Что-то стонало и гремело под крышей. Хорошо, если просто ветер.
VI.
Нламинер, прежде чем заснуть, вспоминал прошлое.
Тот день, когда они впервые встретились.
Возможно, это была ночь. Два дня спустя после того, как он с тремя спутниками штурмом взял небольшую сокровищницу - а воевать пришлось с уже знакомыми им птицами-кровопийцами - так вот, с того момента мнения в команде разделились. Нламинер считал, что пора возвращаться. Известные ему карты себя исчерпали. Глубинные уровни города были абсолютно неизвестным лабиринтом. Самые нижние этажи, где выращивались ценные мхи и грибы и добывались минералы, вообще были тайной за семью печатями.
Тем не менее трое его спутников жаждали большего. Хотя с грузом сокровищ передвигаться было уже обременительно, они втроём энергично возражали против возвращения. Сингара казалась преодолимым препятствием. Когда выяснилось, что кровопийцы боятся огня, ничего не стоило придумать нехитрую тактику нападения на их гнездилище. Расправившись с двумя десятками смертоносных противников, поистине можно было считать себя героями.
Нламинер, однако, был настроен скептически. В конце концов договорились, что если в течение нескольких часов не удастся обнаружить чего-либо стоящего, они повернут назад.
Нескольких часов не потребовалось. Спустя полчаса один из его спутников заметил предмет, спрятанный в трещине в нескольких футах над землёй. Прежде, чем Нламинер успел его окрикнуть, он полез в расщелину и извлёк красивый золотой браслет, инкрустированный крохотными рубинами.