Страж
Когда "около" него возник многоцветный сгусток - чьё-то другое астральное тело - Рмаир приготовился строго выбранить самонадеянного подростка, что дерзнул отправиться в подобныю экскурсию без надлежащего обучения. Цветом и структурой его сосед походил на молодого Хансса.
Вернувшись в своё тело, Рмаир застал в своей комнатке - к своему величайшему изумлению - не Ханнса, но человека, закутанного в переливающийся плащ всех цветов радуги. Впрочем, это было понятно: в подземных жилищах Хансса по человеческим меркам было прохладно. Непонятно было другое: как могли его сюда пропустить? Даже не всем его соплеменникам был разрешён вход в иные комнаты, прилегающие к Храму... не говоря уже о людях.
- Почтенный Рмаир, - поклонился человек, - Приношу извинения тебе и твоему почитаемому богу за это вторжение. Если бы не чрезвычайные обстоятельства, я не стал бы тебя тревожить.
В двух словах гость описал то, что давно уже видел Рмаир и то, что никто больше не замечал.
- Кто ещё из твоих учеников мог бы заметить подобную брешь? Если их слишком много, чтобы вспоминать всех, то не скажешь ли, кто из них может быть поблизости?
Рмаир задумался. Его спутник сидел и черты его лица порой менялись, словно оно существовало отдельно от своего хозяина.
- Ширанс, Наблюдатель на Змеином острове, - проговорил, наконец, Хансса. - Орас, исполнитель особых поручений, Выжженный остров. Рисса, Наблюдатель области Оннд. Халиар, Жрец второй ступени. Остальные гораздо дальше. Этих же я ещё вижу.
- Благодарю, - гость встал, ещё раз поклонился и начал таять в воздухе. - Похоже, я догадываюсь, что должен сделать. Тебя же, почтенный Рмаир, я попросил бы предупредить всех своих соплеменников, что приближается война. Не знаю, минует ли она Ралион.
Прежде, чем совсем растаять, посетитель постучал по двери и испарился прежде, чем в комнатку вошли обеспокоенные служители Храма.
* * *
Риссе показалось, что кто-то осторожно царапает дверь их штаб-квартиры и, бесшумно и осторожно, она скользнула к ней. Принюхалась. Ничего и никого. Оглянувшись, она увидела безмятежно спавшего Нламинера и, помедлив несколько мгновений, распахнула дверь.
За ней начинался огромный зал с величественной колоннадой; витражи высотой в несколько сотен футов изображали легендарных героев и разнообразных богов. Фонтаны рассыпали радужные потоки брызг, воздух был свежим и приятным. Солнца не было, но сквозь мозаичный потолок, что находился на умопомрачительной высоте, просачивался рассеянный, не слишком яркий свет. Рисса шагнула в зал и вновь оглянулась. Теперь она увидала две фигуры: Нламинера, дремлюшего у тлеющих огоньков камина и саму себя, сидящую за столом.
И вновь она не удивилась. Ощущения были близки не к тем, что она испытывала в сновидениях, а к астральным путешествиям. Присутствие могучей и неизвестной силы электризовало воздух, делало каждый шаг лёгким и воздушным.
У ближайшего фонтана она заметила низенькие скамеечки, достаточно высокие, чтобы хвост не мешал сидеть. Усмехнувшись, она села и принялась смотреть в радужные глубины фонтана. Каскад брызг окружал водоём облаком приятной прохлады, а шелест его не мешал размышлениям.
Время от времени она оглядывалась, наблюдая сквозь проём за собой и Нламинером, но "там" ничего особенного не происходило. В любом случае наблюдать за собой со стороны - необычайно впечатляющее зрелище.
- Я полагаю, что теперь можно поговорить.
Голос был глубоким, раскатистым, не принадлежал ни одной из известных ей рас. Она оглянулась в поисках говорящего, но никого рядом не заметила. "Там", на маяке, она устроилась удобнее за столом.
- Кто говорит? - спросила Рисса. Её собственный голос также оказался глубоким, вибрирующим, гораздо мощнее, чем прежде.
- Это не имеет значения, - ответил собеседник. - Пока не имеет. Мне нужно от тебя одно небольшое обещание.
Рисса молчала.
- Мне нужно, чтобы ты помогла своему... - голос помедлил, словно подбирал слово, - спутнику оказать мне одну небольшую, но весьма существенную услугу.
- Почему бы тебе не показаться?
- Не могу, - ответил голос, как показалось Риссе - с грустью. Кроме того, это противоречит тем условиям, что я... - снова пауза. Должен соблюдать.
- Что это за услуга? - поинтересовалась Рисса. - И зачем, собственно, я должна ему помогать?
- У вас обоих редкое сочетание очень необходимых мне качеств. голос словно бы приблизился. Рисса осмотрелась - никого. - Впрочем, если вы окажетесь слишком строптивыми, - нотки угрозы прозвучали в голосе, - то я подожду кого-нибудь ещё.
- Кого-нибудь ещё, - повторила Рисса. - А что будет тогда с нами?
Ответа не последовало.
- Что будет с нами? - повторила Рисса.
Зал словно взорвался перед её глазами. Она была в знакомом ей месте, в одном из коридоров Храма Нааты на Розовом острове. Странные, несуразные признаки упадка предстали её глазам. Коридоры обветшали и были давно не убраны. Шаркающие шаги вокруг были неуверенными, словно принадлежали либо тяжело больным, либо старым существам. Она провела рукой по стене. Под густым покровом паутины открылась руна Нааты, знак Обновления. Знак сильно искрошился и распадался от прикосновения.
Рисса машинально прижала руку к своему амулету, одновременно знаку её положения в иерархии культа. Амулет был прохладен и не походил на действующий. Холодок прополз по животу, мысли немедленно спутались. Во имя всех богов, что здесь случилось?
Она поспешила вперёд, к главному проходу, что вёл к святая святых Храма - Залу Моста. По пути она замечала другие удручающие признаки запустения. Календарные надписи утверждали, что прошло несколько месяцев с того дня, как она получила просьбу навестить старый маяк и исследовать, что там происходит.
Зал Моста был переполнен. Там и сям стояли, сидели, лежали Хансса, - словно весь остров попытался поместиться здесь. Все они были необычайно, невероятно стары. Странно было, что они ещё живы!
Воздух в Зале был отвратительным, - смрад разложения витал вокруг, словно все присутствующие гнили заживо. Не видя вокруг себя ничего, охваченная ужасом Рисса попыталась протиснуться к центральному возвышению, где надлежало находиться Старшему жрецу. Там стоял какой-то старик, в регалиях Старшего жреца, но поза его была бессильной, а взгляд - тусклым.