Письма
С. 2. В составе коммунаров имеются 36 детей чекистов, из них сирот совершенно незначительное число, остальные имеют родителей, братьев, сестер, могущих содержать и воспитывать этих детей.
Это замечание акта также имеет такую форму, как будто в коммуне нарушено какое-то правило.
Дети и сироты чекистов принимаются с 1930 г., после того, как об этом было высказано пожелание... во время отчета коммуны.
Никакого нарушения или недостатка в этом видеть нельзя. Трудно найти такого беспризорника, а не только ребенка чекиста, у которого не было бы где-нибудь сестры или брата. Наличие этих родственников нисколько не спасает ребят от беспризорности, ибо утверждение, что они могут "содержать и воспитывать" совершенно ошибочное. Часто эти родственники сами живут в детских домах, в других случаях имеют собственные семьи и решительно отказываются принять еще одного члена в семью. Положение ребенка в такой семье тяжелое и в моральном, и в педагогическом отношении. Если коммуна для таких сирот дает воспитание и готовит к жизни, это хорошо, и во всяком случае хорошо, если она помогает сиротам чекистов.
Точно так же необходима помощь в тех случаях, когда семья чекиста по разным причинам не справляется с ребенком, когда из него уже растет отрицательный тип. Можем указать на того же Сердобинского или Уральца, ребят, из которых без помощи коммуны обязательно вышли бы люди с уголовной биографией.
Запрещение принимать таких детей будет только означать отказ от профилактической работы исключительно в угоду некоторому романтизму, явно отсутствующему в совете#2, - принимать только беспризорных. Между прочим, среди беспризорных очень много таких жертв отказа от профилактики. К слову: Свитухова принята не по просьбе тети, а по письменному ходатайству т. Дубового и ей не 18 лет, а 14...
С. 3. По возрасту коммунары распределяются так: 11 лет - 6, 12 лет - 10, 13 лет - 15, 14 лет - 20, 15 лет - 48, 16 лет - 62, от 17 до 20 лет - 204.
Такая таблица создает, действительно, впечатление, будто преобладающий возраст в коммуне 19-20 лет.
Мы сообщили комиссии другую таблицу, в которой старшие возрасты показаны в точном отношении: 17 лет - 86, 18 лет - 62, 19 лет - 52, 20 лет - 11.
С. 3. Наличие такого числа коммунаров старшего возраста происходит в связи с оседанием старших возрастов и возвращением выпущенных. Также расширен возрастной контингент при приеме, что совершенно неправильно и вредно для коммуны.
Считали мы необходимым ввести более точные выражения. Термин "оседание" едва ли показывает, что коммунары переходят в старшие курсы рабфака. Раз мы имеем рабфак, то естественно, ожидать, что в старших курсах будут старшие возрасты.
Возрастный диапазон расширен, правда, в 1931 г., но это сделано по настоянию члена правления тов. Букшпана#3, который в особенности полюбил десятилетний возраст.
Впрочем, никакого вреда от такого распределения в коммуне нет. Старшие коммунары - это самые исправные ребята, которые нас меньше всего затрудняют.
Боязь старших возрастов, как это показывает опыт наробраза, обязательно приведет к выпуску людей, не закончивших воспитания, к выталкиванию их и совершенно спутает все линии развития коллектива.
Бракосочетание возрастает в коммуне: 1932 г. - 1, 1933 г. 4, 3 мес. 1934 г. - 5.
Просим исправить неверные цифры. За весь 1933 и начало 1934 г. было 5 случаев брака.
С. 5. Бракосочетание в коммуне приняло обыденный характер и легализуется, о чем отдается приказ: Снимается с довольствия коммунарка Деминская как вышедшая замуж.
Считали бы необходимым уточнить выражения, чтобы было видно, что рекомендует комиссия: придачу ли бракам нелегального характера, или репрессии по отношению к желающим вступить в брак, или скрытие этого бесстыдного поступка от коллектива?
Без принципиальныъ установок заново коммуна не может изменить своей политики по отношению к желающим вступить в брак. До получения таких установок нам необходимо руководствоваться общими советскими законами, не рассматривающими брак как преступление.
С. 5. Прием в коммуну производится в последнее время бессистемно, без подбора, безобразно. Втискивание в рабфак (по выражению т. Макаренко), с чем можно вполне согласиться.
Считали бы совершенно необходимым многие разьяснения. Такой подбор без специальной системы, а исключительно по данным нуждаемости каждого отдельного кандидата производился в течение всей истории коммуны, а не только в последнее время. Только в 1931 г. был произведен прием в два месяца 180 человек, тоже, впрочем, без особой какой-нибудь системы и с большими и чрезвычайно вредными ошибками... Разумеется, применить эту систему в случае приема одного человека невозможно.
"Втискивание в рабфак", действительно, мы констатировали, но оно вытекает не из метода приема, а из того основного факта, что к нам приходят не специально желающие поступить именно в наш рабфак, а беспризорные, ищущие прежде всего воспитания и пристанища. "Втискивание в рабфак" еще надолго будет у нас необходимостью и нашей невольной бедой, до тех пор, пока нам не удастся довести коммуну до 1000 человек и иметь несколько учебных организаций, могущих удовлетворить разным наклонностям#4.
С. 5. Следует прекратить прием из семей, заменив принятых на беспризорных.
Не указано: почему? Почему, если ребенок в семье плохо живет и воспитывается, его нельзя принять в коммуну? Тем более не сказано точно, действительно ли рекомендуется всех детей из семьи заменить беспризорными детьми. Эта операция была бы чрезвычайно вредна для коммуны.
Комиссия, к сожалению, не проверила, действительно ли полезно создавать коллектив, состоящий только из беспризорных. Опыт многих поколений доказывает обратное. В самой коммуне еще не так давно изжита идея особой беспризорной гордости, когда ребенок из семьи считался почти врагом. В целях воспитания абсолютно необходимо принимать и детей из семьи, чтобы не делать беспризорность привилегией, не создавать чрезмерно замкнутого общества, чтобы внести в коллектив несколько иные привычки и характеры.
С. 6. Выпускались из коммуны по формальным признакам (окончание рабфака) без учета и оценки индивидуальной подготовленности коммунаров к самостоятельной жизни.
В этом утверждении комиссия повторяет чью-то фразу, неизвестно кем сочиненную и не имеющую никакого значения. Окончание рабфака есть не формальный признак, а действительная и реальная граница пребывания в коммуне. Мы не знаем случаев, когда бы эта граница совпадала с "индивидуальной подготовленностью к жизни", и вообще такую неподготовленность трудно себе представить у окончившего рабфак.
Это не исключает в то же время необходимости для каждого отдельного выпускника подыскивать и рекомендовать дальнейшие пути: вуз, производство, и какие именно. По отношению к последнему выпуску это и было сделано.
С. 5. Нет точной установки, кто может принимать в коммуну, и поэтому принимают все: совет коммунаров, начальник педагогической части, начальник коммуны, руководитель коммуны.
Совершенно не соответствует действительности, и трудно понять, как могло возникнуть такое заключение. Верно, что принимают участие иногда все указанные инстанции, но всегда прием утверждается начальником коммуны и председателем правления...
С. 6. Тут же под кроватями хранятся ведра, щетки, тряпки для мытья полов (хранятся здесь потому, что во всей коммуне не нашлось такого небольшого помещения, где бы можно было хранить инвентарь для уборки).
Пользуемся этим случаем, чтобы обратить внимание комиссии на следущее замечание: в своем заключении комиссия совершенно не касается явлений и процессов, действительно характеризующих коллектив коммунаров и представляющих в своей сложности истинное его лицо, а оперирует исключительно указаниями на отдельные и большей частью самые незначительные детали этих явлений и процессов, которые заключают в себе иногда некоторую проблему.
Так и в данном случае. Комиссия ни словом не указала, что в единственной из всех коммун ГПУ у нас существует самообслуживание и ежедневно вся коммуна у нас убирается, т. е. два этажа двух больших зданий приводятся в порядок силами коммунаров.