Твоя случайная жертва и бонус (СИ)
– Вера часто к вам приходила?
– Нет. Не часто. Один раз в начале года. Ей не нужна была помощь психолога.
Миссис Бероев кивнула. Поправила за уши светлые пряди и посмотрела на меня.
– Почему она это сделала?
Господи, этот вопрос начинает меня преследовать, скоро я буду слышать его в своих ночных кошмарах.
– Я не знаю, и мне очень жаль. Очень. Я пытаюсь в этом разобраться. Элиза, Вера последнее время ничего вам не рассказывала? Новые знакомые, подруги, странное поведение?
Элиза отрицательно качнула головой.
– Ничего такого. Она очень хорошая девочка, правильная. Никогда не уходила ночью на дискотеки, не курила. Не употребляла наркотики.
Многие матери так считают, дети умеют очень сильно удивлять.
– У нее был мальчик? Знаете, в её возрасте девочки уже засматриваются на противоположный пол.
– Вы об Эрике, да? Об этом ублюдке, который сбивал её с толку, курил под нашими окнами и свистел, вызывая ее на свидание. Я не пускала! Я даже плеснула на него один раз помои. Нет, моя девочка с такими уродами не встречается! Она бы не стала, она скромная и...
Элиза закрыла лицо руками, я тихо выдохнула, понимая, что задела то самое болезненное, то самое, что так мучит саму миссис Бероев.
– Значит, вы не разрешали им встречаться? – тихо спросила я.
Женщина резко вскинула голову.
– Считаете, это я виновата, да? Я виновата в том, что она это сделала?
– Нет, я так не считаю.
– Считаете, – она посмотрела на меня с какой–то отчаянной ненавистью, – я не хотела, чтобы моя дочь стала такой как они, эти грязные шлюшки, которые красят лица в четырнадцать лет и спят с кем попало...Вера ходила со мной в церковь, она...
Я слушала этот монолог, не перебивая. Я даже знала, что именно она кричала своей дочери, когда та шла на свидание с Эриком Хэйндли. Примерно то же самое кричала и моя собственная мать.
– Элиза, я уверена, что вы ни в чем не виноваты. Иногда подростки, они настолько замкнуты в себе, что мы даже понятия не имеем, насколько им по–настоящему страшно и одиноко.
Она меня словно не слышала.
– Моя девочка, в отличие от этих шлюшек, по вечерам ходила по домам и собирала пожертвования для местной католической церкви. Когда другие вертели задницами на вечеринках, Вера ездила на уроки музыки. Она ценила, что я вкалываю по двенадцать часов, чтобы она могла заниматься с частным учителем. Вы понимаете? Она не могла...не могла так.
– Понимаю, конечно.
Я протянула руку и сжала ее запястье.
– Ваш муж скоро вернется?
– Не знаю. – Элиза отвернулась, – он, возможно, останется в ночную.
– Можно мне посмотреть комнату Веры? Это помогло бы мне понять, почему она это сделала. Я обещаю ничего не трогать.
Элиза несколько секунд смотрела на меня, а потом кивнула:
– Да, можно. Конечно.
Когда мы зашли в комнату Веры, я отметила огромный контраст со спальней Аниты.
Ничего общего, все настолько разное, настолько... небо и земля.
На стенах висели портреты Веры, на них она была похожа на куклу. Идеальную красивую куколку, пример для подражания. На всех фото девушка одета в юбку до колен, закрытые кофточки, ее волосы собраны или в хвост, или заплетены в косу. Вещи не яркие в сиренево–розовых тонах, как шторы на окнах её спальни и покрывало на аккуратно застеленной постели.
– Элиза, вы не знаете, Вера вела дневник?
Я посмотрела на женщину и увидела, как та нахмурилась.
– Думаю, что вела. В интернете. Она часто что–то там писала по вечерам, но если я заходила, она тут же закрывала крышку ноутбука.
– Вы знаете, о чём она могла там писать?
Элиза пожала плечами.
– Я не знаю, никогда не проверяла.
– Я могу взять ноутбук на несколько дней? Может, мне удасться что–то прочесть.
Кажется, она задумалась, а потом, тяжело вздохнув, ответила.
– Да, возьмите. Там всё равно поставлены пароли, не думаю, что вы что–то найдете.
«Если не проверяла, то откуда знаешь про пароли?»
Внизу зазвонил телефон и Элиза, извинившись, вышла из спальни. Когда за ней со скрипом закрылась дверь, я подошла к окну и, раздвинув шторы, посмотрела вниз. Дождь лил как из ведра. Я опустила взгляд на подоконник и увидела на нем следы. Странные царапины. Потрогала оконную раму. Изнутри казалось, что ручка отломана, окно не должно было открываться.
Я вернулась к письменному столу и долго смотрела на монитор открытого ноутбука, потом тронула мышку и экран засветился.
Вернулась Миссис Бероев.
– Из похоронного бюро звонили, уточнили время панихиды.
Она снова несколько минут смотрела на меня, а потом вдруг спросила:
– Разве может человек, который верит в Бога, совершить самый страшный из грехов?
А потом сама себе ответила:
– Может, если его искушает дьявол. Помогите мне, Ксю....я хочу знать почему она это сделала.
***
Давно я этого этим не занималась...еще с колледжа. Что ж, придется вспомнить, как взламывать аккаунты. У хороших девочек иногда имеются плохие способности. Я смотрела на закрытый блог Веры Бероевой и одновременно сбивала пепел с тлеющей сигареты в полную пепельницу. Блог с черно–бордовым фоном совсем не соответствовал образу на портретах. Вверху надпись кроваво–красными буквами: « Lasciate ogni speranza voi ch'entrate»*1.
Я знала, откуда цитата, без проблем прочла на латыни.
«Какой же пароль ты выбрала...?»
Я взломала аккаунт через десять минут, и еще через пять уже читала первые записи Веры.
Спустя час, смотрела на экран не моргая, особенно на фотографии где этот ангелочек, с длинными белыми волосами позирует сама себе в зеркале почти голая, в черных чулках и с красной помадой на пухлых капризных губах. Снимки с вечеринок, где Вера в вызывающей одежде курит сигарету и призывно улыбается тому, кто её фотографирует. Хорошая примерная девочка...оказывается вовсе не примерная.
«Свяжи меня, поставь на колени, я хочу любить тебя ртом бесконечно, мой Дьявол... бесконечно»
Я пролистала еще несколько записей. Пока не дошла до самых последних.
«Да. Я сделаю это... я сделаю то, что он просит, там, где он просит. Все для него сделаю…»
А внизу еще один снимок, на котором видно плоский девичий живот с сережкой в пупке, тонкие пальцы, отодвигающие кружево красных трусков и черный символ бесконечности на слегка воспаленной коже в паху.
Я судорожно сглотнула и вспомнила о том, что мне сказала Юлия, сестра Аниты, когда я была у нее сегодня утром, перед визитом к Элизе.
В самом углу монитора мигал оранжевый цветок программы мгновенных сообщений.
Я кликнула на него два раза. У меня снова запросило пароль. Я несколько секунд смотрела на баннер, потом ввела слово «бесконечность» и передо мной развернулся список контактов.
Дотлевшая сигарета обожгла пальцы, и я чертыхнулась, затушила горящий фильтр в пепельнице.
Не так уж много контактов, странные «ники» пользователей, аватарки с готической тематикой. Я клацала на каждый из них, сама не зная, что ищу. В основном имена женские. Беседы самые обычные, то о чем могут болтать школьницы по вечерам, когда не спится. Я хотела закрыть программу и вдруг заметила одно непрочитанное сообщение от пользователя «Смерть».
– Я так и не получил твои фото, ты обманула меня, а я ненавижу ложь.
Я вздрогнула. Несколько секунд смотрела на монитор и на аватарку пользователя, где был изображен темный силуэт в капюшоне, вместо лица чернота. Все сообщения с этим пользователем были удалены. Я зашла в настройки программы и нашла историю сообщений. Нажала кнопку «восстановить последние».
Morte 00:15:32
– Какая музыка тебе нравится?
Lacrima 00:15:34
– А тебе?
Morte 00:15:46:
– Потяжелее
Lacrima 00:16:
– Что именно?