Твоя случайная жертва и бонус (СИ)
Я чувствовала, что нравлюсь ему, и мне это ужасно льстило, вопреки всем моим жизненным принципам никогда не влезать в отношения с самоуверенными альфа-самцами. Таким, как Волин, нравятся все женщины, нет критериев, нет определенного вкуса, скорей всего каждая является очередной жертвой, которую или легко покорить или нелегко, только результат останется неизменным и в его пользу.
Все же я оделась так, как того требовала цель этой встречи: в элегантную белую блузку, серую юбку до колен и жакет с шарфиком, собрала волосы на затылке в узел и заколола шпильками.
Я выглядела так, как должна выглядеть психолог на сеансе с пациентом.
Сейчас, глядя в зеркало, я решила, что нанесла слишком много косметики, достала влажные салфетки и стерла с губ помаду. Вот так намного лучше. Если я буду выглядеть, как обычно на работе, то и вести себя буду соответственно.
Я подошла к секретарше, дождалась, когда та положит трубку и обратит на меня внимание.
– Я к мистеру Иван Лукасу Волин.
– Вам назначено? Он сейчас на важной встрече.
Секретарша скептически осмотрела меня с ног до головы, и я в ответ так же пристально смотрела на нее, она первая отвела взгляд.
– Да, мне назначено.
Девушка нажала кнопку на коммутаторе.
– Мистер Волин к вам посетительница, – посмотрела на меня, я бы сказала, с нескрываемым интересом.
– Ксения Логинов, – подсказала я.
– Некая Ксения Логинов. Хорошо, я скажу, чтоб подождала. Провести? Хорошо, мистер Волин.
Она встала с кресла и одернула пиджак на талии.
– Мистер Волин будет через минут пятнадцать, он просил обождать его в кабинете. Хотите что-нибудь? Кофе?
– Нет.
Секретарша провела меня по узкому коридору, застеленному темно-карминовым ковролином, на стенах висели странные картины, под стеклом засушенные цветы, притом одни и те же – вереск. Мы подошли к кабинету, она набрала код на маленьком щитке возле массивной дубовой двери, щелкнул замок, девушка пропустила меня вперед, затем зашла следом за мной, раздвинула жалюзи, включила кондиционер и вышла.
Я прошлась по кабинету, всматриваясь в такие же точно картины, как в коридоре.
Экстравагантно и загадочно, вместо живописи повесить гербарии.
Странно, ни одного портрета или фотографии, совершенно пустой кабинет и очень строгая мебель, ультрасовременная, без какой–либо вычурности. Черные кожаные кресла, диван, застекленный шкаф с графином и шестью стаканами. На письменном столе несколько шариковых ручек и карандаши. Стены выкрашены в светло–серый цвет с белыми разводами.
Если рассуждать, как психолог и исходить из того, что убранство дома или кабинета это штрих в портрете пациента, то я охарактеризовала бы Волин, как аскета, очень сдержанного, без эмоционального. А ведь это не так. Значит дизайн продуман именно для того, чтобы у его посетителей, партнеров и собеседников складывалось о нем ошибочное мнение. Очень интересный ход, мистер Волин, вы начинаете играть, еще до того, как успеваете сказать первое слово.
Я села в кресло и достала блокнот, в котором записала все вопросы к Волин, чтобы идти по намеченному плану и не запнуться в середине.
Минут через десять я заскучала, снова прошлась по кабинету, подошла к столу со стороны кресла хозяина кабинета. Вот и фото, первое и единственное. Я протянула руку и взяла снимок, спрятанный под зеркально чистое стекло с тоненькой серебристой рамкой.
На фотографии я видела самого Иван и паренька лет пятнадцати. Поднесла к глазам. Мне показалось, что мальчика я видела, несомненно видела и даже более того, кажется, его знаю. Я нахмурилась, всматриваясь в лицо подростка – такие же черные волосы, как у Иван, а вот глаза карие и кожа немного темнее. Паренек довольно интересный, запоминающийся. Сережка в ухе, слегка вызывающий взгляд, длинные волосы, собранные в хвост на затылке. Я определенно его видела, снова посмотрела на стол и заметила в пластмассовой подставке стилет, он лежал ребром, в лезвии отражались солнечные блики, а инструктированная ручка привлекала внимание двумя черными овальными камнями, прижатыми к друг другу, образуя восьмерку. Похоже на антиквариат.
Я невольно протянула руку к стилету.
– Это мой младший брат – Чико.
Я вздрогнула, как всегда он напугал меня, появился эффектно и неожиданно. Как черт из табакерки.
Волин выглядел иначе, чем на той вечеринке и даже не как в тот вечер, когда подвез меня с работы. Сейчас на нем был белый тонкий трикотажный свитер на голое тело и джинсы. Я видела все ту же цепочку у него на шее, под круглым вырезом, рукава закатаны до локтей. Очень крепкие руки для бизнесмена, отметила я, жгуты вен, сильные пальцы, скорее всего, он занимался или занимается спортом. Теперь я посмотрела на его лицо и поняла, что очень сильно нервничаю. Волосы Волин казались влажными и мягкими, словно он только что прошелся по улице под дождем, на скулах легкая щетина, а глаза чуть прищурены, и он пристально меня изучает. Я снова поразилась этому невероятно светлому цвету глаз, такой бывает всего у десяти процентов населения земли. Я даже где-то читала, что это мутация генов. В сочетании со смуглой кожей этот контраст был сногсшибательным и белый свитер настолько выгодно подчеркивал бронзовый загар, что мне захотелось уже в который раз зажмуриться.
Иван очень высокий, на полторы головы выше меня и потрясающе красивый, как с обложки глянцевых журналов. Я уловила запах его парфюма и сигарет, тело мгновенно отреагировало предательской дрожью. Иногда запах творит с нами нечто невообразимое, заставляет инстинкты просто вопить от насыщенности полученных эндорфинов или наоборот - запах может вызвать едкое отвращение. То, как пах для меня Волин, наверное, напоминало самый утонченный соблазн на уровне подсознания.
– Он почти на вас не похож, – выдавила я из себя.
– Чико – мой сводный брат, младше меня на двадцать лет. Он похож на свою мать.
Я аккуратно поставила портрет на стол и отошла от Волин на несколько шагов назад. Чем дальше он от меня, тем увереннее я себя чувствую.
– Присаживайтесь, Ксения. Селеста придложила вам кофе?
– Нет... То есть, я отказалась.
Он усмехнулся, и мне опять захотелось зажмуриться, а потом его взгляд потяжелел.
– Почему отказались?
Какая резкая перемена, даже тон голоса немного ниже, и это заставляет сердце биться чуть медленней, чем обычно. Я вдруг поняла, что этот человек может поставить взглядом на колени, если захочет, и он прекрасно знает об этом.
– Мне не хотелось кофе.
– А сейчас вам хочется?
От его вопроса по телу пошли мурашки, медленно, вдоль позвоночника до самого копчика. Эти слова были невероятно сексуальны, особенно именно таким тоном. Совершенно невинный вопрос произнесен так, что в нем слышен совсем иной подтекст.
Иван – очень тяжелый тип собеседника, кажется, что он говорит слишком открыто, обескураживая прямотой, а на самом деле ни одно слово не сказано просто так. Он играет в свою игру, охотник и жертва, ждет, когда что-либо выбьет почву из-под ног собеседника и тогда он вас безжалостно сожрет. Хищник хочет, чтобы вы побежали, и он пустится по вашему следу, безошибочно точно, отыскивая вас по запаху страха и адреналина.
– Нет.
Волин усмехнулся и сел напротив меня, откинулся на спинку кресла. Я снова подумала о том, что мне хочется запустить пальцы в его волосы и ощутить какие они на ощупь.
– Итак, судя по тому как вы одеты, у нас и правда строго деловая встреча, определенно вы умеете удивлять.
– Почему? Я ведь сказала об этом заранее.
Иван улыбался, хотя его глаза в этом не участвовали. Он словно изучал меня, и я в который раз отметила, насколько сексуальная у него улыбка, умопомрачительная, настолько притягательная, что хочется смотреть снова и снова. Его небрежная поза, полная расслабленность хищника, который слишком уверен, что жертве никуда не деться, заставляла меня то и дело смотреть на вырез его свитера, на мышцы торса, под тонким трикотажем, на длинные ноги, вытянутые на ковер. Бросила взгляд на туфли – начищены до зеркального блеска, ни капли грязи. Значит, он не ходил по улице под дождем, тогда почему у него влажные волосы? Принял душ перед моим приходом? Прямо здесь? В офисе?