Твоя случайная жертва и бонус (СИ)
– Ты права…Веснушка. Ты права…только и тебя я тоже люблю. И что делать с этим, я не знаю, Ксю.
Он подхватил пальцем ключи от машины и вышел из кухни, а я, тяжело вздохнув, посмотрела на часы.
А вот и бабочки…вихрь. Тысячи бабочек внизу живота от одной мысли о нем.
ГЛАВА 16
– Я буду через полчаса. Наденьте то, что вам принесут.
Иван отключился, а я так и осталась смотреть на свое отражение в зеркало с сотовым в руках, не понимая, что это означает, пока в дверь не позвонили. На негнущихся ногах вышла в прихожую, словно по инерции, натянуто улыбнулась посыльному, расписалась. По привычке сунула руку за чаевыми, но паренек отрицательно качнул головой и, пританцовывая, пошел к лифту. Я закрыла дверь, сжимая коробки в дрожащих руках. Отнесла в гостинную и поставила на стол. Несколько секунд сидела напротив и смотрела на них, гипнотизируя, потом все же открыла первую, отложила крышку, и у меня перехватило дыхание. Медленно достала тонкое кружево с плотной подкладкой. Явно ручная работа. Приложила платье к себе и судорожно сглотнула. У вас бывает ощущение что вы, дотронувшись до вещи, точно знаете, что она стоит целое состояние? У меня было именно такое ощущение, хотя на коробке не было ни бирок, ни ценников, ничего. Но я могла с уверенностью сказать, что такая вещь мне не по карману. Более того, наверное, мне на нее не хватит и годичной зарплаты. Я достала тонкий полиэтиленовый пакет с нижним бельем. На дне коробки лежала записка, когда прочла ее, стало жарко.
«Здесь есть все необходимое, даже если вы посчитаете, что чего–то не хватает. Вы или наденете только это и спуститесь ко мне, или будем считать, что я ничего вам не предлагал и вы меня не знаете…И еще – оставьте волосы распущенными».
Вначале я не поняла, почему он так написал, и лишь потом до меня дошел смысл его слов. Потому что в коробке кроме платья, чулок, туфель на шпильке и кружевных подвязок ничего больше не было. Я прижала ладони к пылающим щекам.
Это был вызов. Мне оставалось принять его, или…проиграть игру, так и не начав играть.
Не понимала, как я решилась…как я вообще могла даже вообразить, что способна на такое. Но, тем не менее, я видела саму себя в прозрачном платье на голое тело, подкладка скрывала лишь грудь и бедра, а мои живот, спина, ноги – все просвечивало сквозь тонкое кружево, усыпанное очень мелкими камнями. Не блестками, а именно камнями, размером с булавочную головку. Черные чулки обтягивали ноги, а подвязка непривычно натирала кожу. От одного осознания, что на мне больше ничего нет все тело начинало дрожать и покрываться мурашками. Я чувствовала себя голой. И не важно, что на мне надето это шикарное платье…я–то знала, что под ним ничего нет. Расчесала волосы и оставила их распущенными. Щеки пылали и мне казалось, я сгорю.
Спустилась вниз, судорожно сжимая сумочку холодными пальцами, поправляя непослушные пряди волос за ухо, его машину заметила сразу и сердце забилось в тысячу раз быстрее. Так бывает, когда видишь опасность, точнее, знаешь, что то, что ты сейчас делаешь – это авантюра, это чистейшей воды безумие, это прыжок с трамплина в воду, и никто не даст ни одной гарантии, что ты выплывешь на поверхность и не утонешь…В Иван Волин нет дна. Он бездонный. Даже для меня.
Он вышел из машины, и я перестала дышать. Иван двигался грациозно, как хищник или танцор. Настоящий тигр, рядом с которым кошка, как он меня называл, вовсе не охотник, а, скорее, добыча.
Да, за всю свою жизнь я не видела никого красивее этого мужчины. Не видела, чтобы в человеке сочеталось всё до такой степени, что при взгляде на него пересыхает в горле и хочется тихо молиться «Господи….так не бывает. Такие не смотрят на ТАКИХ, как я…» Он осмотрел меня всю, с ног до головы, сканируя, отмечая каждую деталь, и меня трясло как на экзамене. Словно мне сейчас выносили оценку, и от нее зависело окончание этого вечера. Иван приоткрыл дверцу и галантно, кивком головы пригласил меня во внутрь.
Медленно выдохнула. О Боже, еще никогда меня так не лихорадило в присутствии мужчины.
Послышался раскат грома, и Иван посмотрел на меня, его взгляд был похлеще удара молнии. В голове тут же возникли бесстыдные картинки – я возле стенки, извивающаяся в его руках, кусающая губы до крови, стонущая, умоляющая не прекращать, не останавливаться.
Взгляд Волин просачивался под кожу. Под одежду. Растекался по венам, как героин или текила. Он опьянял меня, и я уже была под кайфом только от его присутствия. Господи, только бы он этого не понял, но в подкорке, в подсознании, как профессионал, я прекрасно понимала – он знает об этом. Даже больше – он наслаждается этим, как хищник, который поймал добычу и уже начал отрывать от нее первые куски кровавого лакомства.
Прежде чем я влезла на сидение, Иван вдруг резко привлек к себе и спросил, удерживая за подбородок:
– Сейчас, когда Вы сядете в эту машину, Вы сожжете все мосты. Больше не будет так, как было вчера или неделю назад. Вы понимаете?
– Да, – ответила я и судорожно сглотнула.
– Страшно, доктор? Боитесь меня?
– Возможно.
– Правильно... бойтесь. Меня возбуждает запах страха.
А потом вдруг схватил за руку, чуть повыше локтя, и меня ударило током, словно прикоснулся не к коже, а к оголенным нервам:
– Ты можешь вернуться домой. Прямо сейчас. Это будет твой выбор, Кошка. Я дам тебе фору единственный раз.
Вопросительно приподнял одну бровь. На секунду возникло желание сбежать. Притом бежать сломя голову, не оглядываясь. Бежать далеко, так далеко, чтобы он никогда не нашел…а потом плакать, забившись в угол, от осознания, насколько я жалкая.
Но я решительно села на переднее сидение и выдохнула только когда взревел двигатель и, скрипя покришками, машина сорвалась с места.
– Куда мы едем?
– Это имеет значение? – он усмехнулся и мне захотелось зажмуриться. –Сегодня я задаю вопросы, а Вы на них отвечаете.
По коже пошли мурашки. Никто и никогда не позволял себе разговаривать со мной так, словно я его собственность. Иван Волин позволял себе все и самое мерзкое, что я даже не могла ему это запретить.
– Месть?
Засмеялся и протянул мне сигарету, я взяла, покрутила в пальцах, раздумывая.
– Не волнуйтесь. Для того, чтобы Вы умоляли меня Вас трахнуть, мне не нужны наркотики.
От этих слов на спине выступили капельки пота, а дыхание участилось. Наглый, самоуверенный негодяй…Но, черт меня раздери, если я не почувствовала, как от этих слов скрутило в узел все внутренности, а мои бедра увлажнились от дикого возбуждения.
Сунула сигарету в рот и подкурила от чиркнувшей зажигалки, заметив, как дрожат мои руки.
– Расскажите о себе, Ксения. Давно живете в Нью–Йорке?
Мне казалось, что все ответы он давно знает, но тем не менее я ответила:
– Несколько лет. Переехала.
– Почему отказались от профессии фотомодели? Или копаться в комплексах и психических расстройствах интереснее, чем позировать перед камерой?
Я поперхнулась дымом.
– Откуда…
Волин рассмеялся.
– В отличии от вас, Ксения, я действительно не катаюсь в машине с незнакомцами. Прежде чем женщина приблизится ко мне, я знаю о ней все.
– И что же вы обо мне знаете?
Резко повернул голову:
– Вопросы задаю я.
Нервно усмехнулась и затянулась сигаретой.
– Зачем вам задавать вопросы, если вы все обо мне знаете?
– Хочу понять, лгут ли маленькие доктора или всегда говорят правду, – невозмутимо ответил он.
Машина свернула на центральную улицу.
– Мы едем ужинать с моими партнерами по бизнесу. Иногда я совмещаю приятное с полезным, Ксения. Мне нужно ваше мнение об этом человеке. Профессиональное мнение. Я решил предложить вам работу. Ну как? Согласны мне помочь, доктор?
От неожиданности и разочарования я чуть не выронила сигарету. Внутри поднималась волна ярости. То есть вся эта идиотская прелюдия. Эти шмотки, сексуальные заигрывания…Только для того, чтобы я помогла ему разобраться в каком–то долбанном партнере по бизнесу?