Твоя случайная жертва и бонус (СИ)
На том конце провода стало тихо. Наверное, только сейчас она поняла меня. Или осознала, что именно я ей говорю.
– Ксень… я не знаю, что с этим делать. Дай мне подумать. Ты пока ничего не предпринимай. Я поговорю с Сонькой, она пробьет для тебя, кто был донором тогда. Думаю, она нам откроет имя. Она мне кое-что должна. Давай пока о Варе подумаем. Ааа… а деньги он дал?
– Кто?
– Волин.
– Нет. Сказал утром на работу выйти. А мне днем к Варе надо… Деньги надо привезти. Что мне делать, Жень? Где взять?
– У меня тысяч сто есть в банке. Черт, говорила я тебе, что деньги надо на счету хранить, а не дома в шкатулке.
– Тогда надо было налог платить. Ты ж знаешь почему… Если б я сама могла предположить… Мы ж собирали на поездку в Дисней Лэнд и на машину.
– Знаю. Знал бы где упадешь, соломки постелил бы. Тебе не звонили насчет помощи какой-то? Ты никуда не обращалась? Может, фонды какие-то?
– Женяяя, времени нет по фондам ходить. Нет его у Вари. И ждать чего-то тоже нет времени. И… никто не звонил.
– Твари! Какие же твари! Даже в новостях больше ничего о жертвах не показывают. Виноватых ищут якобы.
– Да мне все равно, кто там виноват. Мне о дочери думать надо и… я боюсь. Я теперь так боюсь. Он…он сказал, что поиграет со мной, что уже играет… Он ненормальный, Жень. Ты бы видела его. Он… такой жуткий.
– Да уж… Но это не помешало тебе прийти в лапы к зверю. Навертела ты. Давай так, может, тебе лучше съехать от меня. Перебраться куда-то, где искать не станет. Подожди, я перезвоню тебе.
Она отключилась. А я налила себе еще воды и подошла к ноутбуку, стоящему на журнальном столике. Подняла крышку и придвинула стул. Пальцы сами открыли поисковик и вбили имя «Иван Волин».
Стало тесно в комнате, едва только увидела его на экране. Лицо крупным планом. Его глаза, которые так тянули к себе и в тоже время так пугали. Очень светлые, яркие и ближе к зрачку намного темнее, от чего эти самые зрачки казались расширенными и большими, напоминающими глаза хищника в момент возбуждения и охоты. Его нельзя назвать красивым, но на лице эта печать порока. Чего-то до сумасшествия страшного и греховного, чего-то жуткого и в тоже время завораживающего. Внушающего ужас и трепет. Я могла поверить, что женщины сходят от него с ума… рядом с ним так легко почувствовать себя убогой, незаметной и ничего из себя не представляющей молью. Молью, которую можно насиловать, убить и закопать.
Один его взгляд заставлял застыть и внутренне подобраться. Он словно обещал все муки ада и в тоже время какое-то дикое и страшное удовольствие, после которого непременно наступит мучительная смерть. Самоуверенный, ироничный, пронизывающий насквозь. Глаза чуть прищурены, и в уголках спряталась та самая пошлая усмешка, как и в уголках его губ. Их можно было бы назвать некрасивыми, но это было невозможно, так как они манили изгибом, пугали чем-то жутковато притягательным. Я попыталась вспомнить его лицо наяву, но видела лишь глаза. И… я помнила фамилию. Отец Милки ее назвал несколько раз. Так что никакой ошибки быть не могло. Это он. Только моложе на одиннадцать лет. Может, сейчас он научился заметать следы… Вспомнились его слова о надгробиях, и стало не по себе. Передернуло все тело.
«Ну что ты ломаешься, маленькая. Давай, я сказал! Раздвинь ноги, сука! Не корчь из себя целку!»
Голос словно сквозь вату. Безликий. Страшный. Как в микрофон.
Я закрыла страницу с его лицом. Бегло прочла несколько светских сплетен о его романах с известными актрисами, телеведущими, моделями. И везде эти горящие женские взгляды, полуоткрытые рты, румянец. Не надо быть психологом, чтобы заметить, насколько они увлечены им. Женя права. Женщины без ума от этого психопата. Видно, что они с Волиным не ради денег. Расставания, новые романы, покончившая с собой любовница. Грязные расставания с истерическими постами брошенных пассий в соцсетях. И новые снимки Волина уже с другой. На яхте, в клубе, на природе.
Все это могло быть лишь прикрытием. Много лет назад он совершил преступление сам, а сейчас такому, как он, не составит труда покупать себе девочек и издеваться над ними.
Зазвонил сотовый, и я взяла трубку.
– Ксень, я нашла для тебя квартиру. Там не так уютно, как у меня, но вряд ли он тебя там найдет. Это квартира одной моей знакомой. Она уехала в Эмираты к очередному арабскому шейху в кавычках, а квартиру так и не смогла сдать. Много хочет для этого района. В общем, я с ней договорилась. Я сброшу адрес, и дуй туда прямо сейчас.
– Спасибооо, Женя, как же я благодарна тебе. Чтоб я делала без тебя?
– Не знаю. Может, не научилась бы у меня искать на свою задницу неприятности. Так, все. Меньше слов. Вызывай такси и бегом туда. А я подумаю, как избавить тебя от Волина, и поищем отца Вари. Кто знает, а вдруг он миллионер.
Она хихикнула, разряжая обстановку.
– Все. Давай. Мы разберемся. Я уже через день приехать должна.
– Можно я ноут твой возьму?
– Бери. Это мой запасной. Папки по работе только не трогай.
Через час я уже располагалась в уютной однокомнатной квартире на окраине города и надеялась, что мы, и правда, что-то придумаем. Я буквально провалилась в сон. Отключилась, как будто из меня выпотрошили все батарейки. Мне даже сны не снились.
Проснулась от настойчивого звонка в дверь. Он был монотонным и очень пронзительным и заливался соловьиной мерзкой трелью. Я не сразу поняла, где нахожусь, потом встала и, завернувшись в плед, поплелась открывать. Когда посмотрела в глазок, меня прошибло ледяным потом, и я закрыла рот руками, чтобы не заорать. Там стоял тот самый лысый Скала с зонтом в руках. Он снова позвонил, а потом громко начал стучать в дверь. Так громко, что сотрясалась вся квартира.
– Я вызову полицию! – как-то неуверенно сказала и почувствовала, как начинаю задыхаться.
– Я сейчас вынесу дверь! – спокойно ответил ублюдок.
– Убирайтесь!
Где-то в комнате зудел мой мобильный. Я пошла на звук, переступая босыми ватными ногами по холодному полу. Нашла сотовый в сумочке и, увидев незнакомый номер, закусила губу. Потом все же нажала на кнопку вызова.
– Первый уровень я прошел, а ты проиграла, и я придумаю, как ты будешь расплачиваться за проигрыш.
Голос прозвучал где-то совсем рядом, словно он находился со мной в одной комнате. Я отключила звонок и начала набирать номер полиции, но у меня не выходило. Автоответчик сообщил, что моя сим-карта заблокирована на любой исходящий звонок, даже на экстренные. Я не знаю, как такое могло быть. Снова и снова набирала полицию, как заведенная, пока не увидела на экране входящий звонок. Ответила и сдавила сотовый в обеих руках.
– Она заблокирована. Ты никуда не позвонишь и никуда не выйдешь. У тебя есть всего два хода. Первый – это сделать так, как мы договаривались, и выйти на работу, которую ты так хотела получить, а второй – сидеть там, пока не надумаешь выполнить первый. Разве тебе не надо поехать к дочери, Ксенияяя? Или к ней могу наведаться я.
Сдавила сотовый еще сильнее, чувствуя, как становится тяжело дышать и пульсирует кровь в висках, как сдавливает затылок болью.
– Я выйду.
– Умница. Это правильное решение. И не говори, что я не дал тебе право выбора.
ГЛАВА 5
Я швырнула сотовый на тумбу и закрыла глаза, медленно выдыхая, чтобы успокоиться. В дверь продолжали стучать.
– Перестаньте шуметь. Я одеваюсь!
Процедила и сама ударила кулаком с другой стороны. Надо не думать о страхе, не зацикливаться на нем. Иначе я сойду с ума, так и не доехав туда. Ведь никто не сможет причинить мне зло прямо там… в высотке, где находится столько людей. Он не посмеет! В дверь снова постучали.
– Хватит! Я сказала, хватит! Иначе полицию вызовут соседи!
– Вам передали одежду, – спокойно ответили за дверью, и в эту секунду я поняла, что на мне вчерашнее вечернее платье и ничего больше у меня нет.