Волк
- Тогда, по вашему мнению, - сказал Хейнман, - этот человек, даже еще до того, как достиг Тронного Мира, уже был твердо намерен игнорировать полученное им задание, независимо от последствий для людей Земли?
- Да, я так считаю, - подтвердил Холланд. После этого вопросов ему больше не задавали.
Следующей была вызвана Ро. Но ее попросили просто посидеть и прослушать магнитофонную запись ее собственного рассказа о том, что Джим сделал с того времени, как она впервые увидела его на борту корабля принцессы Афуан, и вплоть до того момента, когда корабль опустился на космодром Земли.
Когда запись кончилась, Хейнман откашлялся, прочищая горло и наклонился, как бы собираясь заговорить с ней. Но губернатор Альфы Центавра, сидящий рядом, тоже наклонился и что-то прошептал председателю Комиссии на ухо. Хейнман внимательно выслушал его, затем откинулся в кресле. Ро была отпущена Комиссией безо всяких вопросов.
Сидящий рядом с Джимом Уилкоксин был до сих пор абсолютно спокоен. Но сейчас он наклонился и возбужденно зашептал на ухо Джиму:
- Послушайте! Мы, по крайней мере, должны использовать право перекрестного допроса и допросить ее. Этот губернатор Альфы Центавра допустил ошибку, когда посоветовал Хейнману отпустить ее просто так. Может быть, это было было знаком проявления почтения к ней, но вам-то это никак не может помочь. Она хочет давать показания в вашу пользу. Я уверен, что начни мы ее допрашивать, - ее ответы произведут прекрасное впечатление!
Джим покачал головой. В любом случае, спорить уже не было времени, потому что сейчас отвечать на вопросы Комиссии вызвали его самого. Хейнман начал было с личных качеств Джима, по которым его выбрали посланцем на Тронный Мир, но он быстро окончил эту тему, обходя этот скользкий вопрос.
- Возникали ли у вас когда-нибудь сомнения в правильности Проекта? спросил он Джима.
- Нет.
- Но перед вашим полетом на Тронный Мир, у вас, кажется, все же возникли такие сомнения? - Хейнман стал рыться в листках у себя на столе и в конце-концов вытащил тот, который был ему нужен. - М-р Холланд докладывает о разговоре, происходившем между вами на Альфе Центавра, я цитирую: "...Макс, теперь тебе уже слишком поздно вмешиваться. С настоящего момента я все решаю сам". Это так?
- Нет, - невозмутимо ответил Джим.
- Нет?
Хейнман нахмурился, глядя на него поверх листков, которые держал в руке.
- Я сказал не так, - ответил Джим. - Мои слова в действительности были такими: "Мне очень жаль, Макс. Но это должно было случиться рано или поздно. С настоящего времени, Проект не является для меня руководством. Сейчас я буду следовать только своему собственному мнению.".
Хейнман нахмурился еще сильнее.
- Не вижу никакой разницы.
- По всей видимости, ее не увидел и Макс Холланд. Но я вижу, иначе я не сказал бы это такими словами.
Джим почувствовал, как его изо всех сил дергают под столом за левый рукав.
- Полегче! - прошипел Уилкоксин. - Ради всего святого, полегче!
- Ах, значит вы ее видите, - сказал Хейнман с легкой ноткой торжества в голосе. Он откинулся назад и посмотрел на других членов Комиссии, сидящих за столом. - И вы не отрицаете, что взяли с собой на Тронный Мир револьвер и нож, несмотря на возражения м-ра Холланда?
- Нет.
Хейнман сухо откашлялся, вынул свой белый платок обтер им рот. Затем вновь спрятал платок в карман и откинулся в кресле.
- Ну что ж, с этим, кажется, все.
Он вытащил из стола другой листок и сделал пометку карандашом.
- А сейчас, когда вы слышали рассказ о ваших действиях, начиная с того момента, как вы покинули Альфу Центавра и до того, как вы вернулись на Землю... то есть рассказ мисс... Высокородной Ро... можете вы добавить что-нибудь к этому рассказу?
- Нет, - спокойно ответил Джим.
И вновь он почувствовал, как Уилкоксин бешено задергал его за рукав. Но он не обратил на это внимания.
- Никаких замечаний, - сказал Хейнман, вновь откидываясь назад. Должен ли я понимать это так, что вы не желаете объяснить все те странные действия, абсолютно противоречащие вашей программе, которые вы производили на Тронном Мире?
- Этого я не говорил, - сказал Джим. - Тот рассказ, который вы прослушали, абсолютно правилен. То, как вы его поняли, абсолютно неправильно. Так же неправильно, как и ваше глубокое убеждение, что мои действия на Тронном Мире идут вразрез с программой, с которой меня туда отправили.
- В таком случае, как я считаю, вам лучше объяснить ваши намерения, как вы полагаете, м-р Кейл? - сказал Хейнман.
- Я все время пытаюсь это сделать.
Ответ этот вызвал легкую краску на серых щеках председателя, но он решил оставить этот вызов без ответа. Он махнул рукой, разрешая Джиму продолжать.
- Объяснение достаточно просто, - сказал Джим. - Высокородные Империи Тронного Мира (я уверен, что губернатор Альфы Центавра согласится со мной) высшие существа не только по отношению к тем, кого они называют низшими расами, их собственными колониальными мирами, людьми, как и сам губернатор, - тут Джим посмотрел на губернатора, но коротышка явно избегал его взгляда, - но и по отношению к таким людям, как мы, земляне. Соответственно этому, какие бы тщательные планы не подготавливались на Земле, они никак не могли направить меня в абсолютно чуждой культуре, в которой самый захудалый ее член был в сотни раз выше, чем самые гениальные люди нашей Земли. Поэтому еще в самом начале я столкнулся с тем фактом, что мне придется приспосабливаться к ситуации на Тронном Мире согласно обстановке, а, следовательно, самостоятельно принимая решения, вне зависимости от того, что решили люди Земли.
- Насколько я понимаю, вы не сказали об этом вашем решении в течении всего периода обучения, - сказал Хейнман, все еще сидящий, откинувшись на спинку кресла.
- Нет, - ответил Джим. - Если бы я сказал им об этом на ранних стадиях моего обучения, когда меня еще можно было заменить, меня безусловно заменили бы.
Слева от себя Джим услышал отчаянный шепот Уилкоксина.
- Ну, конечно, - очень вежливо сказал Хейнман, - продолжайте, м-р Кейл.
- Соответственно, - продолжал Джим, - когда я прибыл на Тронный Мир, я обнаружил, что отстаивать интересы Земли я смогу, если только сумею войти в окружение Императора. Император был сумасшедшим, и его брат Галиан долго интриговал, чтобы стать его советником, вместо другого человека, дяди Императора Вотана, который фактически правил Империей. План Галиана заключался в том, чтобы убить Вотана и Старкиенов, которые были преданы Императору. Затем Галиан без труда занял бы место Вотана и держал контроль над Тронным Миром и Империей, а затем создал бы новых Старкиенов, преданных не Императору, а ему самому. Ведь Старкиены, по существу, есть специально выведенные люди, созданные методами генного контроля и веками ограничения рождаемости. Но Галиан знал, что сможет вывести новую породу таких воинов и телохранителей в течении двух или трех поколений, при условии, что у него будет хороший сырьевой материал. А этот сырьевой материал он собирался брать отсюда - с Земли.