Домик
Л е й т е н а н т. Слава богу. Такая рухлядь была.
Ш у р а. По новому маршруту на трамвае, конечно, уже катались?
Л е й т е н а н т. Раза три пришлось.
Ш у р а. Вам как орденоносцу полагается бесплатно?
Л е й т е н а н т. Я это по подчеркиваю. А скажите, как долго еще продолжатся торжества?
Ш у р а. Нынче последний день. Сейчас в летнем театре будет торжественное закрытие. Ожидается телеграмма о переименовании Конска в Лобачевск. А то в самом деле: Конск. Даже как-то неудобно. Можно подумать, что здесь главным образом какие-то кони. Правда?
Л е й т е н а н т. Лобачевск крепче. Вы не скажете - профессор Альберт Эйнштейн из Соединенных Штатов Северной Америки приехал?
Ш у р а. К сожалению, не смог. Сообщение через Атлантический океан очень трудное. Всюду мины и подводные лодки.
Л е й т е н а н т. Да, знаете. Военные действия имеют свою неприятную сторону.
Ш у р а. Как находите выставку?
Л е й т е н а н т. Выдающаяся выставка. Оказывается, местная промышленность сильно шагнула. Даже швейные машины и мотоциклы освоили.
Музыка. Крики. Пробегает несколько человек с криком:
"Едут! Едут!"
Ш у р а (вскакивая на скамью). Едут! Едут!
Л е й т е н а н т. Где, где? (Становится на скамью.) Вижу... Ух ты, сколько машин! Четыре автобуса и трамваи. Все в цветах и зелени. Выдающийся денек.
Ш у р а. Смотрите, смотрите. В тюбетейке стоит на первой машине. Это Персюков.
Л е й т е н а н т. Кто это Персюков?
Ш у р а. Один мой близкий знакомый. Персюков - не правда ли, очень красивая фамилия?
Л е й т е н а н т. Да, благозвучная.
Ш у р а. Смотрите. Смотрите. Почетные гости, академики, герои, народные артисты, писатели.
Л е й т е н а н т. Что вы говорите? Прошу прощенья. (Убегает.)
Музыка, крики "ура".
Через сцену деловито идет Передышкин. Рот сжат, глаза
сужены. Под мышкой толстая книга. Торопится.
Ш у р а. Между прочим, принято здороваться. Ух ты, какая толстая книга.
П е р е д ы ш к и н. Энциклопедический словарь. На букву Л.
Ш у р а. На букву Л? Любовь? Интересуешься узнать, что такое любовь?
П е р е д ы ш к и н. Этим пусть другие интересуются.
Ш у р а. Выдающаяся погодка.
П е р е д ы ш к и н. Ничего. Сейчас испортится. Пока. (Уходит.)
На заднем плане появляются Есаулова, Ваткин,
Неуходимов, старуха Сарыгина, несколько приезжих и
Персюков.
Все нарядны и возбуждены. Цветы. Все, кроме
Персюкова, поднимаются по лестничке и входят в дверь
президиума. Персюков идет к Шуре.
П е р с ю к о в. Здравствуй, Шуретта, здравствуй, дорогая.
Ш у р а (прильнув к Персюкову). Алешенька. Дружок. Господи, мокрый как мышь, весь замурзаный! Бродячий кот!
П е р с ю к о в. Вспотел. Устал. Ну, что же ты скажешь? Ты мечтала о чем-нибудь подобном? Этот день мне снился всю жизнь.
Ш у р а. Выдающийся денек.
П е р с ю к о в. Правительственной телеграммы еще не приносили?
Ш у р а. Еще не приносили. Я специально стою - жду.
П е р с ю к о в. Наверное, сейчас принесут. Заметила автобусы, трамвай, автомашины? Зеленое с голубым. А? Это я велел выкрасить весь городской транспорт в юбилейные цвета. Надежда и наука. Зеленое - надежда, а уж голубое - наука. Здорово придумал?
Из театра доносятся аплодисменты. Потом голос
оратора.
Началось заседание. Ольга Федоровна пошла чесать. Доклад на тему перспективы развития Конска.
Ш у р а. Алеша, когда же мы наконец оформимся? А то, честное слово, неудобно.
П е р с ю к о в. Зашился. Ты же видишь! Вот сегодня проверну гостей, тогда и оформимся.
Ш у р а. Может быть, ты раздумал? Ты теперь стал такой знаменитый.
П е р с ю к о в. Чудачка. У меня - знаешь как? Раз сказал - значит, можешь не сомневаться. Шуретта, давай поднимемся. (Показывает на аэростат.) Взовьемся на четыреста метров над уровнем моря, посмотрим с высоты птичьего полета в последний раз на город Конск и поцелуемся.
Ш у р а. Почему в последний раз?
П е р с ю к о в. Потому, что завтра это уже будет не Конск, а Лобачевск. Ну? Летим? Серьезно.
Ш у р а. Ой, нет-нет! Ни за что, ни за что! Лучше сразу умереть! Боюсь.
П е р с ю к о в. Эх ты, трусиха-зайчиха. Тебе бы за Передышкина идти.
Ш у р а. Передышкин - дурак. Только что прошел мимо - еле поздоровался. И под мышкой энциклопедический словарь. Не знаю, что он вообразил.
П е р с ю к о в. Передышкин с энциклопедическим словарем. Мрачное зрелище. Что ему вздумалось?
Ш у р а. Чего-то ищет на букву Л.
П е р с ю к о в. На букву Л? Гм... Это мне уже подозрительно.
Входит девушка-почтальон. Нарядная.
Д е в у ш к а. Доброе утречко. Примите правительственную телеграммочку. Распишитесь вот туточки. Исключительная погодочка. До свиданьечка. (Уходит.)
П е р с ю к о в (прочтя телеграмму). Позвольте вас поздравить, гражданка города Лобачевска.
Ш у р а. И вас также. (Жмут друг другу руки.) Алешенька! Это все ты, ты сделал! (Обнимает его.)
П е р с ю к о в. Одну минуточку. Сбегаю в президиум покажу. После доклада Есауловой - огласим. (Идет быстро, останавливается.) Они полюбили друг друга в Конске, а расписались в Лобачевске. (Уходит.)
Входит Передышкин.
П е р е д ы ш к и н. В домике Лобачевского, конечно, была? Экспонаты, конечно, видела? Визитную карточку Лобачевского заметила?
Ш у р а. Заметила.
П е р е д ы ш к и н (показывает). Она?
Ш у р а. Она, где ты взял?
П е р е д ы ш к и н. Похитил в домике Лобачевского.
Ш у р а. Как же ты посмел? Такую редкость... Такую реликвию?
П е р е д ы ш к и н. Реликвию? Плевал я на эту реликвию. Вот. Тьфу!
Ш у р а. Передышкин, ты не в своем уме!
П е р е д ы ш к и н. Я-то, положим, в своем. А остальные - не знаю. По-печатному разбираешь? Читай.
Ш у р а (читает карточку). Иван Николаевич Лобачевский.
П е р е д ы ш к и н. Иван Николаевич. Так? (Протягивает словарь.) Теперь читай тут.
Ш у р а (читает). "Лобачевский Николай Иванович, великий математик, родился в тысяча семьсот девяносто третьем году".
П е р е д ы ш к и н. Стоп. Николай Иванович.
Ш у р а. Николай Иванович.
П е р е д ы ш к и н. Понятно?
Ш у р а. Что... понятно?
П е р е д ы ш к и н. Иван Николаевич и Николай Иванович. Небольшая разница. Николай Иванович Лобачевский, великий математик (потрясает словарем), и какой-то никому не известный Иван Николаевич Лобачевский (потрясает карточкой). Пес его знает, кто он такой, скорее всего такой же авантюрист и жулик, как твой Персюков.
Ш у р а. Что же это... что же это делается...
П е р е д ы ш к и н. Будьте здоровы. Где здесь телефон?
Ш у р а. Куда ты?
П е р е д ы ш к и н. Сигнализировать в прокуратуру. И сейчас же обратно, прямо на торжественное заседание. Попрошу слова для внеочередного заявления и зачитаю оба документа. Только Персюкова и видели.
Ш у р а. Передышкин... ты этого не сделаешь.
П е р е д ы ш к и н. Ого, еще как! (Уходит.)
Входит Персюков.
П е р с ю к о в. Через пятнадцать минут кончается доклад, и сейчас же будет оглашаться телеграмма.
Ш у р а. Алеша, что-то невероятное! У нас не тот Лобачевский. Настоящий великий Лобачевский - Николай Иванович, а наш Лобачевский - Иван Николаевич.
П е р с ю к о в. Что ты говоришь? Кто тебе сказал?
Ш у р а. Передышкин. У него на руках документы. Словарь и визитная карточка. В словаре - Николай Иванович, а на визитной карточке - Иван Николаевич. Своими глазами видела. Алеша, мы страшно обмишурились.
П е р с ю к о в. Подлая старуха.
Ш у р а. Передышкин побежал сигнализировать. Он обещал сейчас же вернуться и сделать внеочередное заявление. Что-то немыслимое!
П е р с ю к о в. Через пятнадцать минут будут оглашать указ о переименовании. Надо Передышкина задержать на пятнадцать минут.