Вейн
Часть 17 из 48 Информация о книге
Лейна потрясла головой, возвращаясь в действительность. * * * На обратном пути они почти не разговаривали. Вейн порой чувствовала на себе задумчивый взгляд Ксандра, но головы не поворачивала, тоже погрузившись в свои мысли. То, что казалось простым и понятным в лесной сторожке, при приближении к замку уже не было таковым. Все усложнялось. Рождалось много вопросов, и лейна пыталась решить, как ей вести себя дальше. В любом случае, об обручении с Лераном речи быть уже не может, это Вейн осознавала отчетливо. На подъездах к замку Александр свернул с основной дороги, обходя его с тыла. Вейн облегченно вздохнула — въезжать через главные ворота совсем не хотелось. Впрочем, переживала она напрасно. На попытку проскользнуть в дом мышкой, Ксандр покачал головой, помог ей спешиться и, взяв за руку, спокойно повел внутрь. Вейн тряслась, в любой момент ожидая столкновения с гневными очами мистрис Алесс или недоумевающими — Лерана. Но они так никого и не встретили. Солнце лишь коснулось горизонта, мазнув багряной краской рассвета, и в замке было непривычно тихо. Уже скоро Вейн поняла — почему, когда увидела уснувшую прямо в нижнем зале свою прислужницу Ширли, доверчиво прислонившуюся к бородатому садовнику из оранжереи. Судя по всему, вчерашний праздник удался на славу. Тут и там им встречались прислуга и деревенские, не сумевшие добраться до своих домов. Для таких бедолаг Далькотты даже распорядились положить в нижнем зале одеяла и тюфяки и оставить кувшины с водой. Возле лестницы Ксандр чуть задержал Вейн, словно хотел что-то сказать, но промолчал и отпустил. Только стоял и смотрел, как она поднимается на второй этаж. Девушка чуть прикусила губу, не понимая, почему внутри вдруг разлилось желание заплакать. Всеми силами пытаясь сдержаться и не обернуться, она дошла до комнаты Люси, толкнула дверь. Сестра спала. Лицо Люси цветом напоминало ее любимое желто-зеленое платье. Даже светлые волосы потускнели, а губы и во сне чуть обиженно дрожали. В кресле притулилась наставница. Она вздрогнула, выпрямляясь, и сонно потерла глаза, услышав стук двери. — Вейн? Ты уже проснулась? — рассеянно спросила мистрис Алесс. И тут же бросилась к своей любимице, заботливо поправила одеяло. — Бедная девочка! — искренне посочувствовала она. — Перепутала ягодный сок с вином и выпила целую кружку! Всю ночь ее тошнило, только на рассвете и забылась! Наставница обеспокоенно тронула бледную щеку Люси. Вейн незаметно хмыкнула. Конечно, станет Люсинде плохо от одной кружки! Вот уж вряд ли… — А ты где была? — наставница вдруг вспомнила, что и Вейн все еще на ее попечении. — Я за тобой прислужницу посылала, но она сказала, что в комнатах тебя нет. — Разминулись, верно, — спокойно ответила девушка. — Я была у себя. Люси заворочалась во сне, и наставница шикнула на Вейн, чтобы не мешала, и тут же забыла о ней. И лейна с облегчением удалилась, с легким недоумением покачав головой. Да уж, порой даже строгая мистрис не видит дальше собственного носа. Или Алесс уже мысленно сложила с себя обязанности по отношению к Вейн, и ее волновала лишь Люси, которую необходимо вернуть в Талар живой и здоровой? Скорее всего, так. Девушка вышла в коридор и, не удержавшись, посмотрел вниз. Но Александра там, конечно же, уже не было. * * * Все-таки ночные события вымотали Вейн, и почти до вечера она проспала. Проснулась от того, что ее настойчиво тормошила Люси, уже вполне здоровая и бодрая. — Вейн, вставай, сколько можно спать!!! Или я подумаю, что вы с Лераном ночью занимались кое-чем непозволительным! Люсинда захихикала, довольная своей шуткой, а Вейн перевернулась и уткнулась лицом в подушку, чтобы сестра не увидела покрасневших щек. — Радуйся, что Алесс поверила твоему вранью про ягодный сок, — пробормотала она в отместку, вставая. Сестра снова рассмеялась и, деланно охая, схватилась за голову. — Ну, конечно, поверила, — беззаботно пожала она плечами. — Наша мистрис только думает, что очень умная, а на самом деле ее так легко провести! Помнишь, как мы пугали ее в детстве, изображая висельницу Мэри? Вейн против воли хмыкнула, вспомнив их детские проделки. Но задуматься Люсинда ей не позволила, дернув за руку. — Вейн, не спи! Поторопись, ужин скоро, а я голодная, как снежный барс! — Не говори мне о снежных барсах, — пробормотала Вейн и пошла одеваться. За ужином Александра не было. Вейн временами бросала обеспокоенный взгляд на пустой стул во главе стола. Но спрашивать ничего не стала, опасаясь, что интонацией выдаст себя. Расторопная прислуга уже привела замок в порядок, и нигде не осталось следов вчерашнего пиршества, разве что на помятых лицах. Вечером после ужина все собрались возле большого камина в маленьком зале, где стояли книжные шкафы, глубокие бархатные кресла и маленькие столики для игры в тартаре и доску желания. Фигурки на расчерченной бело-черными квадратами доске представляли собой настоящие произведения искусства. Вейн с восторгом рассматривала точеную императрицу, страшную фигуру Темного в плаще и юную пастушку с корзинкой. — Это доску приобрел за Перевалом наш дед, — с улыбкой рассказывал Леран, осторожно приподняв одну из фигурок. — Там всегда жили искусные мастера, гильдия ювелиров. — Я видела их работы, — отозвалась из глубины кресла мистрис Алесс. — Удивительные вещи, глубокие, просто шедевры… Так жаль, что от гильдии почти никого не осталось… Нашествие… — Да, Перевал ближе всего к Излому, увы… — А в Далькотте тоже хозяйничали Темные? — звонко спросила Люси. — Вы ведь совсем рядом! Вам тут не страшно? А вдруг и к вам придут и всех выпьют? Вейн обернулась и сразу наткнулась на внимательный взгляд серых глаз. Надо же, она и не услышала, как он вошел. Ксандр от вопроса Люси заметно напрягся, и Вейн непринужденно спросила: — Вот всегда удивлялась, почему в этой игре пастушек целых три, а пастух всего один? Несправедливо ведь? — Вот и в жизни так, вечно мужчин не хватает, — торопливо проворчала тетушка Рута, испуганно покосившись на братьев. Мистрис Алесс чуть нахмурилась, но быстро поняла, что неинтересную тему про фигурки лучше поддержать. — Какие на доске красивые виры! — чуть громче, чем нужно воскликнула она. — Люси, поднеси, будь добра, хочу рассмотреть… — Но я хочу узнать о Темных… — А давайте играть? — весело предложила Вейн. — На желания? Александр чуть приподнял бровь, и Вейн показалось, что в его глазах мелькнула благодарность. Она с трудом отвела от него взгляд и опустилась в кресло, преувеличенно внимательно расправляя юбку. — Вы очень смелая, лейна Вейн, — рассмеялся Ленар. — Давайте! Кто с нами? — Ох, я для таких забав стара, — с доброй улыбкой отказалась тетушка Рута. — А я, пожалуй, лучше угощусь еще этим восхитительным чаем, — вторила ей мистрис Алесс. Обе попечительницы склонили друг к другу головы, с воодушевлением принявшись за обсуждение ярмарки и условий выращивания айрисов. — Люси? Ты играешь? — Вейн с энтузиазмом разложила доску, стараясь не поворачиваться в сторону Александра. Улыбка, с которой он смотрел на нее, смущала и окрашивала щеки лихорадочным румянцем. Она вообще чувствовала себя странно, словно снова хлебнула крепкого хмеля: голова чуть кружилась, и внутри бурлила веселая бесшабашность, хотелось беспричинно смеяться или танцевать. Она ощущала на себе взгляд серебряных глаз, и хотелось сделать что-то такое, чтобы снова увидеть в них восхищение. Или желание… — Фи, по-моему, мы уже взрослые для этой игры! — капризно надула губки Люси, но сразу же улыбнулась, показав очаровательные ямочки на щечках. — К тому же, Вейнитта знает, что я никогда не проигрываю на доске желаний! Так что готовьтесь их исполнять! Она уселась рядом с Вейн и расправила складки ярко-зеленого платья. — Александр? — Леран сел напротив Люси. — Присоединяйся, втроем играть неинтересно. — Лейна Люсинда, несомненно, права, — с насмешкой отозвался Ксандр и сел напротив Вейн. — Но почему бы и не вспомнить детство? Это ведь такое прекрасное время, когда можно играть в доску желаний, петь во весь голос или… танцевать босиком. Правда, лейна Вейн? — Или подглядывать за теми, кто это делает, дер Александр, — безмятежно пропела Вейн. Он рассмеялся, глядя на нее. Леран посмотрел на них чуть недоуменно и пожал плечами. — Все помнят правила? Каждый должен написать желание для других участников игры и сложить на блюдо! Тетушка Рута, вы согласны стать хранительницей наших желаний? — Почту за честь, мой дорогой! — рассмеялась тетушка, с любовью глядя на племянника. Они написали желания, свернули записки и отдали их мистрис. — Мой ход, — проговорил Леран и передвинул «пастушку». Люси, не задумываясь, тронула «ремесленника». Вейн внимательно смотрела на доску, раздумывая. Сейчас против нее играли Александр и Люси. Ксандр свой ход еще не сделал, а вот сестра была сильным противником. Как ни странно, но непоседливая Люсинда почти всегда побеждала в этой игре, и Вейн каждый раз удивлялась, как ей это удается. Сама Вейн играла, опираясь на чувства, и двигала фигурки больше наудачу, чем просчитывая ходы. Несмотря на то, что в доску желаний часто играли подростки и молодежь на смотринах, она не была слишком легкой и требовала умения сосредотачиваться и думать. Вейн осторожно переставила тонкую фигурку благородной лейны. Александр широко улыбнулся и тут же его страж фигурку «сожрал». Вейн заглянула в его смеющиеся глаза и чуть нахмурилась. Теперь ей вдвойне захотелось выиграть. Через два хода Леран потерял три свои фигурки, а Люси приобрела одну. У Вейн Ксандр захватил две, но и она смогла отвоевать у него одну пастушку и стража у нареченного. С каждым движением по квадратам игра становилась все напряженнее, фигурки перемещались между владельцами. Люси подпрыгивала в кресле каждый раз, когда ей удавалось завоевать квадрат. Леран смеялся, а Вейн прикусывала губу, размышляя над следующим ходом. Один Александр сидел спокойно и попивал вино из хрустального бокала, с легкой улыбкой рассматривая игроков. Люсинда завоевала основной квадрат Лерана и торжествующе рассмеялась. — Ну вот, — с деланным расстройством произнес он, — придется покинуть вашу компанию и переместиться в ряды зрителей! — Вы поддались мне, дер Леран! — отсмеявшись, надула губы Люси. — Я прекрасно видела, что своего землепашца вы просто подставили! Так нечестно! — Вы очень наблюдательны, прекрасная Люсинда! — улыбнулся Леран. — И какое же ваше желание я почту за честь исполнить? Люси покраснела, как цветок олиры, и красиво сложила руки в притворной задумчивости. Леран хмыкнул, а Вейн спрятала улыбку. Ее сестра была мастерицей по таким жестам и паузам, и порой доводила игроков до паники, оттягивая момент оглашения желания. — Тетушка Рута, позвольте… Вдовая мистрис с улыбкой подала блюдо, и проигравший взял листок, подписанный Люси. Развернул, медленно прочитал и поднял на девушку взгляд. Люси захихикала. — Лейна Люсинда! — возмутился Леран. — Вы жестоки! Я не знаю ни одной баллады о любви! И у меня совершенно нет слуха и голоса! — Просим! Просим! — захлопали в ладоши присутствующие. Леран мучительно покраснел, открыл рот и запел. Вернее, зашептал, заговорил, а потом принялся подвывать на высоких нотах. Сказать, что у дера не было голоса, значит не сказать нечего. Люси не выдержала и первая прыснула. Вейн хмыкнула, а Ксандр откровенно рассмеялся и закрыл уши руками. Тетушка Рута и мистрис Алесс хихикали, пытаясь прикрыть раскрасневшиеся лица ладонями. Тетушка так развеселилась, что хлопала себя пухлыми ладошками по коленям, обтянутым бархатной юбкой, и подпрыгивала. — Леран, о-о-о! Пожалей наши уши, — простонала она. — Прости, брат, это ужасно, — рассмеялся Ксандр. — Сами просили! — Леран откинул голову и завыл еще громче, с чувством и выражением, размахивая руками, как делали артисты бродячих трупп, что порой давали представления на площадях городов.