Второй шанс (ЛП)
— Я знаю, что это прозвучит странно, — сказала я, набравшись, наконец, смелости, чтобы поднять этот вопрос, когда мы бегали трусцой рядом друг с другом на беговых дорожках, — но как ты смотришь на то, чтобы прийти на ужин в эту пятницу вечером?
Он споткнулся, и на мгновение я подумала, что он упадёт со своего тренажёра. Я почувствовала, что моё лицо пылает. Не подумал ли он, что я только что пригласила его на свидание, и не задаётся ли вопросом, как бы мне вежливо отказать? Это было бы слишком унизительно. И означало бы, что я прочитала его сигналы неправильно.
— К тебе домой?
— Да, — ответила я. — У детей скоро заканчивается школа, и если ты всё ещё хочешь тренироваться по утрам, мне придётся приводить их в Детский Клуб, — быстро объяснила я. — Они обязательно увидят нас разговаривающими и захотят узнать, кто ты. Именно дети о тебе. Им любопытно всё, — я просто лепетала, но не могла заставить себя остановиться. — Я знаю, что на самом деле ты не привык иметь дело с детьми — они могут даже не нравиться тебе — но мои действительно славные. Я клянусь. К концу лета они могут даже начать звать тебя дядя Алекс, но только если ты согласишься на это.
— С такой мамой, как ты, конечно, они славные.
Моё лицо запылало снова.
— Так это значит, что ты согласен встретиться с ними?
— Я бы с радостью, — он снизил скорость и бросил взгляд на меня. — И просто чтобы ты знала, так вышло, что я действительно люблю детей.
Я понятия не имела почему, но услышать, как он говорит это, было большим облегчением. Может быть, потому что в моих фантазиях об Алексе он любил моих детей, и они любили его в ответ. Я была такой сентиментальной идиоткой.
— Я заканчиваю работу не раньше половины восьмого, так что, я, вероятнее всего, не смогу добраться к тебе раньше, чем около восьми. Это не слишком поздно?
— Нет, всё хорошо.
После школы я дала бы своим детям полдник, и это позволило бы им продержаться до тех пор, пока не придёт Алекс.
Ему после этого больше нечего было сказать. Что непривычно. Обычно мы находили уйму тем для разговоров. Я хотела спросить его, что произошло, но в то же время не была уверена, что хочу ворошить это. Возможно, оставить некоторые вещи невысказанными — к лучшему.
Пока продолжалось молчание, я думала о том, чтобы предложить Алексу забыть о моём неловком приглашении на ужин. Я могла бы сделать паузу в наших утренних тренировках до конца лета. Это дало бы мне достаточно времени для того, чтобы навести порядок в голове. Я имела в виду именно то, что говорила, когда рассказывала Марле, что не хочу снова ходить на свидания. Десять лет брака с Райаном были достаточно болезненными. Я не хотела проходить через боль ещё одних неудачных отношений.
Тем не менее, когда Алекс провожал меня к машине после окончания нашей тренировки, я не смогла заставить себя сказать хоть что-нибудь. Вместо этого я спросила:
— Всё в порядке? Ты кажешься слишком тихим сегодня.
— Есть кое-что, что мне нужно рассказать тебе, но я боюсь это делать, потому что когда сделаю, наша дружба будет испорчена, а я на самом деле не хочу этого.
Моё сердце оборвалось. Неважно, что это было, я должна знать, о чём он думал:
— Просто скажи это.
Мы подошли к моей машине, и нужно было чем-то занять свои руки. Я зарылась в сумочку, чтобы достать ключи.
— Ванесса, ты мне нравишься. И не только как друг.
Я подняла голову посмотреть на Алекса, пока он говорил.
— Ты мне понравилась ещё в старшей школе, на самом-то деле. Не думаю, что это когда-либо прекращалось.
Мои глаза расширились, но я не смогла придумать, что сказать. Я была слишком сосредоточена на вспышках, взрывавшихся внутри меня, как фейерверк на Четвёртое Июля. Неделями я замечала, как его глаза задерживаются на мне, но была уверена, что из этого никогда ничего не выйдет. Я не думала, что Алекс сможет сказать хоть что-нибудь о том негласном притяжении, которое мы испытывали друг к другу.
— Не могла бы ты что-то ответить?
— Я… Я не ожидала такого.
— Что ж, тогда ты, определённо, не ожидаешь и этого, но коль я уже в ударе, то могу с таким же успехом просто покончить с этим, — Алекс глубоко вздохнул. — Я хочу встретиться с твоими детьми, но не хочу быть для них дядей Алексом. Я хочу быть твоим парнем и хочу, чтобы они знали, кто я. Возможно, не в эту пятницу, когда я приду впервые. Конечно, если ты всё ещё хочешь, чтобы я пришёл. Я имею в виду, когда-нибудь в будущем.
Я уставилась на него, снова потеряв дар речи. Это не должно было произойти. Тысячи раз я говорила себе, что не хочу этого, но я обманывала саму себя. И всё же я довольствовалась своими фантазиями. Они безопасны. Реальная ситуация пугала. Я быстро, как слайд-шоу, прокрутила последние несколько недель в голове. Каждый раз, когда Алекс касался моей спины или рук, я почти допускала, что он обратил на меня внимание, но часть меня знала лучше, и я не делала ничего, чтобы помешать ему. Я убеждала себя, что Алекса не может привлечь вдова средних лет с двумя детьми и далёким от совершенства телом, которое прошло через беременности и деторождение.
Я хотела того же, чего хотел Алекс, но слишком боялась признать это.
— Что если я скажу «нет»? Означает ли это, что мы больше не сможем быть друзьями? — мысль о том, чтобы больше не увидеть его, причиняла грусть, но столь же плохо мне было от идеи снова страдать. Я никогда не чувствовала себя так противоречиво.
Алекс выглядел раненым.
— Нет, конечно, нет.
Я покачала головой и приложила ладони к вискам.
— Я не сильна в отношениях, Алекс. И мне нравится, как всё обстоит сейчас. — «Боже, что я творю?»
Алекс на мгновение пристально посмотрел на меня, его глаза неистовствовали. Затем без слов он развернулся и ушёл. Я хотела побежать за ним и попросить прощения. Что со мной не так? Я хотела его. Почему я не могу просто рассказать ему об этом и дать шанс? Алекс не Райан. Я окунулась в отношения с Райаном до того, как по-настоящему узнала его, затем обручилась и вышла замуж примерно за столько же времени, что мы с Алексом вместе тренируемся. Могло пройти восемнадцать лет, но Алекс и я не были незнакомцами настолько, насколько были мы с Райаном, когда впервые встретились.
— Алекс, — выкрикнула я его имя, почти ожидая, что он проигнорирует меня и продолжит идти. В конце концов, я только что отвергла его. Вместо этого он развернулся и пошёл обратно ко мне. Он пристально посмотрел на меня, его челюсть была напряжена, а взгляд жесток. Я так сильно хотела быть его.
— Послушай. Просто, чтобы ты знала, я не из тех парней, что не в состоянии принять «нет» в качестве ответа, — сказал Алекс. То, как он смотрел на меня, ощущалось, словно он мог смотреть сквозь меня, прямо мне в душу. — Но в этот раз по-другому. Я просто не могу уйти прочь. Не раньше, чем мне удастся убедить тебя в том, что нам будет здорово вместе.
— Я… Я не сильна в отношениях, Алекс, — произнесла я снова.
— Это только потому, что ты была не с тем мужчиной. Я не какой-то незнакомец, которого ты встретила в книжном магазине. Ты и я — у нас есть история. Ты знаешь, что я никогда не буду относиться к тебе так же, как делал твой муж. Я не такой.
Я знала об этом. Так почему же была всё ещё столь напугана? Я заглянула в его глаза, сопротивляясь искушению коснуться ладонью его щеки.
— Со времён старшей школы масса вещей изменилась.
— Не так уж много.
— Алекс, я…
— Ты напугана, — сказал он, каким-то образом читая мои мысли. — Но ты не должна бояться. Я никогда не обижу тебя.
Он переплёл свои пальцы с моими. Ощущение его кожи на моей было словно разряд электричества. Моё лицо пылало, а дыхание ускорилось.
— Ты чувствуешь это? — спросил Алекс.
«Святое дерьмо. Что произошло?» Другой ладонью он обхватил мой затылок и притянул меня ближе. Прежде чем я поняла, что произошло, Алекс поцеловал меня. Прямо посреди автостоянки спортзала. Поцелуй длился всего мгновение, но вкус Алекса, ощущение его губ на моих было в миллион раз лучше, чем в моём воображении.