Второй шанс (ЛП)
— Ну, на самом деле это не совсем похороны.
— Эй, ты знаешь, что я имею в виду.
Прежде чем смогла остановить себя, я засмеялась. А потом я рассмеялась еще больше. Марла присоединилась ко мне, что заставило меня залиться смехом. Она была права. Райан бы взбеленился, узнав, что она придет на его похороны. Он презирал Марлу, потому что ненавидел всех и вся, кто отнимал у него внимание или время. В ответ Марла тоже ненавидела его, в основном потому, что была моей лучшей подругой и считала, что я заслуживаю кого-то лучшего, чем он. Возможно, так и было, но когда у тебя с кем-то совместные дети, ваши жизни становятся неразрывно связанными. Я не могла просто взять и уйти, как бы часто мне не казалось, что я действительно этого хочу.
Я взяла себя в руки. Было бы нехорошо, смеясь, заявиться в похоронное бюро. Честно говоря, в этой ситуации не было ничего смешного, но иногда, когда все становилось слишком подавляющим, все, что осталось мне делать, — это только смеяться. Я смеялась над абсурдностью жизни и тем, как она выкидывала очередной фортель, когда я меньше всего этого ожидала.
После подписания еще нескольких бумаг, мне вручили прах Райана, который был помещен в прочную картонную коробку. Взглянув на нее, я изо всех сил старалась отмахнуться от вины, накатившей на меня, словно волна. В смерти Райана не было ничего смешного. Я почувствовала себя ужасно из-за того, что чуть ранее в машине смеялась над тем, что сказала Марла. Это было неправильно, что в такой момент моей жизни я испытывала что-то еще кроме грусти.
Окружающие постоянно говорили, что я слишком много думаю. Они были правы, но я ничего не могла с этим поделать. Может, потому что моя жизнь была не такой уж простой. Все должно было измениться, когда мы с Райаном полюбили друг друга. Он был красивым и милым, или, по крайней мере, поначалу был таким. Нас многое связывало, и у нас было много общего. Взять хотя бы тот факт, что мы получали диплом об окончании колледжа, хотя нам было около двадцати пяти. Или что мы оба из неблагополучных семей. Я убедила сама себя, что нам суждено было быть вместе. Какой же идиоткой я тогда была.
Когда я подъехала к дому Марлы, она положила руку мне на плечо и произнесла:
— Ты ведь знаешь, что время от времени смеяться — это нормально?
Я улыбнулась ей.
— Спасибо, Марла.
Одна из причин, по которой я так сильно ее любила, заключалась в том, что она понимала меня, хотя во многом была моей полной противоположностью. В ее доме был полный хаос, и она, казалось, наслаждалась этим. Я была своего рода фанаткой чистоты, которая подметала и вытирала полы, пока вокруг не оставалось ни соринки, ни пылинки. Из нас двоих именно я обладала серьезностью, в то время как Марла была сгустком энергии.
Прежде чем выскочить из машины, она обняла меня. Я уехала и направилась в школу, чтобы забрать детей. Я ничего не сказала им о том, что в багажнике лежал прах их отца. Мысль об этом пугала даже меня, а ведь я была взрослой, что уж говорить о детях. Я даже представить не могла, как отреагируют двое детей на то, что им предстоит поездка на машине, в багажнике которой лежит прах их умершего отца.
За ужином я рассказал им о своем плане провести в субботу поминки в честь их отца, а после, взять прах Райана и развеять в одном из парков возле нашего дома.
— Нас будет всего лишь трое? — спросил Джейкоб.
— Марла тоже придет, — сказала я. Сначала я думала пригласить маму, но детям было не очень комфортно рядом с ней.
— Нам придется прикасаться к пеплу? — спросила Лидия.
— Конечно, нет. На самом деле, если ты не захочешь приходить на эту часть прощания с папой, ты в любой момент можешь вернуться домой вместе с Марлой.
— Нет, мы хотим пойти с тобой, — сказал Джейкоб.
— Да, — вмешалась Лидия.
В ту ночь, уже лежа в постели, меня начали терзать сомнения: а правильно ли я все сделала. Возможно, было бы лучше похоронить Райана на местном кладбище. Но было уже слишком поздно. Тем не менее, я не могла выкинуть из головы испуганное выражение лица Лидии, когда я сказала о том, чтобы развеять прах Райана. Большинство людей так делали, но не меньшее количество людей хранили пепел в красивых урнах на каминных полках. Может и я должна была выбрать такой вариант? Но мне почему-то стало не хорошо от идеи, что в моем доме будут храниться кремированные останки. А оставлять их в гараже казалось неправильным.
В конце концов, я решила, что лучше действовать согласно первоначальному плану. Изменения только еще больше выбьют детей из колеи. А уж этого я никак не хотела делать.
Глава 5
Холодным январским субботним днем Марла пришла с лазаньей и пирогом. В эти выходные была очередь ее мужа проводить время с детьми, так что она провела утро, готовя еду для нас. Я обняла ее, тронутая ее заботой. Практически полное отсутствие родственников, с которыми можно было бы поделиться душевными переживаниями, позволяло мне с легкостью ценить моих друзей, от которых я получала гораздо больше поддержки, чем от родственников.
Я положила лазанью в холодильник.
— Я сошла сума, раз делаю это? — спросила я Марлу.
Она отрицательно покачала головой.
— Я так не думаю.
Мы присоединились к Джейкобу и Лидии в гостиной.
— Вы готовы?
— Готовы к чему? — спросила Лидия, глядя не на меня, а в телевизор.
— Мы собирались попрощаться с папой, — напомнила я ей. Это был лучший способ объяснить моему шестилетнему ребенку, что происходит.
Джейкоб выключил телевизор.
— Пойдем, — сказал он своей сестре.
С коробкой в руках, в которой был прах Райана, я направилась на задний двор. Марла и дети следовали за мной. Чуть раньше я расстелила на траве огромное пляжное покрывало. Мы вчетвером уселись на него.
— Причина, по которой я собрала вас, — это дать вам обоим возможность поговорить о вашем отце. Возможно, вы захотите выговориться, рассказать о том, что у вас на душе, о том, что вас гложет, или же вы могли бы в память о нем сказать несколько слов.
Марла положила руку на плечо Джейки, а дугой потянулась к руке Лидии.
— Иногда бывает полезно поговорить о своих чувствах и переживаниях.
Джейкоб пожал плечами.
— Я, правда, не могу придумать, что сказать.
Он никогда не был многословным, но меня беспокоило, что он ничего не хочет говорить. Он должен был что-то чувствовать в связи с потерей отца. Почему ему было так трудно выразить свои мысли словами?
— Мне жаль, что тебя нет, папочка, — тихим голосом сказала Лидия. — Я очень скучаю по тебе.
Я изо всех сил пыталась придумать, что самой сказать. Мысленно я пыталась достучаться до счастливых воспоминаний о Райане. Как, например тот день, когда он, наконец, подарил мне обручальное кольцо, которое обещал. Оно было великолепно, и он был так горд вручить его мне. Через месяц мы обменялись клятвами в небольшом кругу друзей. Единственной, кто пришел со стороны наших семей, была моя мать, которая явилась под кайфом от своих антидепрессантов.
Мне вспомнилось, как я проснулась на утро после нашей свадьбы, резко, словно меня кто-то подкинул, и лежала, пребывая в оцепенении от того, что сознание твердило, что я совершила огромную ошибку, но я отказалась слушать этот голос. Как много раз, что уже и потеряла счет, оглядываясь назад на тот день, я сожалела, что все же не прислушалась.
Я вздохнула. Тяжело было отыскать счастливое воспоминание о Райане, потому что все они были омрачены раскаянием и гневом на саму себя за то, что много лет назад, я не прислушалась к своему внутреннему голосу. Единственное, что компенсировало кошмар, которым оказался наш брак, это наши с Райаном дети. Они были единственной радостью, которую принес наш многострадальный союз.
— Ваш папа очень любил вас двоих, — сказала я. — Возможно, он не всегда хорошо это показывал, но он действительно любил вас. Знаю, что вам обоим грустно, что его больше нет, поэтому если вы когда-нибудь захотите поговорить со мной и рассказать о том, что вас тревожит, хочу, чтобы вы знали, что я всегда готова вас выслушать.