Тени
Разглядывая яркий пейзаж, прекрасный, несмотря на неземные краски, он поймал себя на том, что больше всего на свете хотел бы оказаться в знакомом ему баре в Лос-Анджелесе, быть беззаботным, не размышлять о значимых признаках или о чужих формах листьев и совершенно забыть мрачное сознание личной вины, которое с годами росло в нем.
Энтомолог Шмидт болтал с зоологом Гордоном, специалистом по редким червям и насекомым. Хаббард и Эйкен созерцали Город. Они уже называли его так. Высокие травы со свистом хлестали по ботинкам. Дул легкий ветерок, солнце приятно согревало. Но никакие живые существа, кроме их восьмерых, не вторглись в эту местность и не наслаждались благодатью. Барриэру не нравилась тишина. Она была так неестественна в опьяняющей радостной обстановке. Глаза его бегали, серые глаза на лице с потрепанной кожей, глаза, окруженные сетью морщин, образовавшихся от постоянного прищуривания на свет многочисленных чужих солнц. Долгое время глаза эти не видели ничего. А потом они стали все больше и больше сужаться и приглядываться к узкому сектору слева.
Барриэр поднял руку, и колонна остановилась.
- Там, - сказал он. - Видите эти тени?
Все стали всматриваться.
- Это тени от облаков, - Хаббард рассмеялся.
- Никаких облаков нет, - отрезал Барриэр.
- Значит, это ветер колышет траву. - Он исподлобья поглядел на Барриэра. - Какая разница, от чего они? Это не только тени.
Барриэр тяжело произнес, обращаясь ко всем:
- Будьте любезны, вспомните, что вы не на Земле. В незнакомом мире все, даже тени, даже листья травы могут быть живыми и приносить смерть.
Земляне пристально смотрели на него - умные, непонимающие, пытавшиеся не показать, что они считают его смешным с такой ерундой. Он знал, что они ощущают себя закаленными ветеранами звездных миров, обладающими опытом трех-четырех посадок на планеты - на такие, где встречались только нормально-опасные формы жизни. На миг он заставил их почувствовать то, что повидал сам: скрытые враждебные силы, которые ненавидят человека.
Он снова повел их. Люди уже забыли о тенях, но он помнил. Казалось, их множество - но можно ли сосчитать тени? Крохотными пятнышками тьмы они порхали невдалеке, теряясь в качающихся травах, трудно различимые против яркого солнца. Но они там были. Они будто бежали параллельно людям. Они были похожи на обычные тени, и Барриэр не подумал бы о них ничего плохого, но он привык, что тень должно что-то отбрасывать, а здесь не было ничего такого, даже крошечного облачка или птичьего крыла.
Земляне шагали по прекрасной, пустынной, молчаливой равнине. А потом Барриэр дал команду остановиться.
Подошли к ручью, который впадал в реку, прокладывая русло в почве равнины. Кэффри немедленно снял срез с пологого берега и начал изучать отложения угольной почвы, песка и глины. Гордон последовал его примеру, бегая взад-вперед по воде у самого берега. Он пришел в сильное волнение, обнаружив отвратительное крохотное существо, похожее на пурпурную креветку. Другое существо, возможно змея или угорь, выползло и заскользило между мокрыми камнями. Хаббард прямо плясал:
- Я же говорил, что здесь есть жизнь!
- Я этого вовсе не отрицал, - мягко заметил Барриэр.
Он смотрел вверх по течению. Тени сгруппировались, перескакивая через русло. Они не подходили близко, но наблюдали. Он не мог в этом убедиться собственными глазами, потому что улавливал всего лишь бесформенные комочки мрака. Но каждым нервом, каждой порой покалывающей кожи он чувствовал, что они наблюдают. Есть что-то неприятное в наблюдении теней.
Внезапно Кэффри начал рыть мягкую землю в середине берега, как терьер. Вскоре он поднял в руке предмет, напоминающий почерневшую сломанную палку с узловатым концом. Он вручил предмет Гордону, тот пронзительно вскрикнул и громко позвал Барриэра.
- Это кость, - определил Барриэр. - Я бы сказал, нога крупного оленя или мелкой лошади. Понятно? Они похожи.
Хаббард был совершенно вне себя:
- Позвоночные! Это же доказательство, что эволюция здесь шла практически по тому же пути, что на Земле! - Он огляделся, будто ожидая увидеть, как где-то среди скал материализуется человек.
- Какого возраста эта кость? - спросил Барриэр Гордона.
Гордон покачал головой:
- Она очень долго пролежала в земле. Что вы скажете, Кэффри?
Кэффри скосил глаза на берег:
- Судя по глубине залегания от современного поверхностного слоя, я сказал бы: пять-шесть столетий, а может, и больше. Это, конечно, только догадка. Многие факторы трудно датировать.
- Другими словами, - сказал Барриэр, - долгое время.
Он хмуро посмотрел на древнюю кость, потом на пустынный ландшафт. Моррис передал на корабль сообщение о находке. Двинулись дальше.
Тени не отставали.
Теперь группу отделяло от корабля несколько миль плоской, поросшей травой местности. Корабль лежал, тускло поблескивая в голубом освещении, точно Левиафан на отдыхе. Передний край леса, одинокие купы деревьев, небольшие гроздья гигантских цветов и таких же высоких папоротников поднимались вокруг людей, постепенно загораживая и равнину, и небо, - и вот группа вступила в темный голубой полумрак, наполненный яркими спектрами цветов. Сначала шли медленно, остерегаясь опасных растений. Очевидно, таковых не было. Ботаник Хансен на каждом шагу издавал изумленные возгласы. Шмидт восторгался гигантскими бабочками и бесчисленными насекомыми, которые ползали, летали, тихонько жужжали. Гордон и Хаббард внимательно приглядывались ко всему, но ничего для себя не могли обнаружить. Барриэр шел впереди крупными бесшумными шагами, как индеец. Взгляд его был беспокоен, нервы на пределе.
В лесу было очень славно. Над головами покачивались цветы разной окраски. Барриэр подумал, что это похоже на сад на дне морском. Прогалины были наполнены голубизной, точно там протекала тихая вода. По земле начали стелиться клочки тумана. Одно время Барриэру показалось, что от теней отделались. Потом снова увидел, как они скользнули между грубыми бледными стволами - стеблями цветов. Тени изменили форму. Теперь они окружили людей кольцом. Подвинулись ближе. Гораздо ближе.
Барриэр приказал всем сгруппироваться. Он показал на тени, теперь люди не могли от них отмахнуться.
- Дайте-ка мне поговорить с кораблем, - сказал Барриэр, и Моррис включил передатчик. Несколько раз повторил позывные, потом покачал головой.
- Очень жаль, - сказал он нервно, - связи у меня нет. Помехи, и довольно сильные.
Барриэр взглянул на тени. Не в них ли причина? Возможно, они же не были твердой материей. Электронные заряды их тел вполне могли препятствовать слабой радиосвязи.
Он подумал, не повернуть ли назад. Они находились на равном расстоянии от корабля и от места предполагаемой разведки. Если тени замышляют недоброе, их не остановить, даже если повернуть назад. До корабля далеко. Кроме того, у Барриэра приказ, и, если эти тени - местная форма жизни, их необходимо исследовать. Тени еще не совершили ни одного враждебного действия. Могут ли тени повредить людям, враждебны ли они? Если и так, как с ними бороться?
Туман сгущался. Наверно, они приближаются к болотистой местности, хотя ничего подобного он не заметил на пленке Кендалла. В голубых прогалинах висели тонкие кольца и обрывки дымки. Каждая капля блестела, как алмаз, профильтрованный в солнечном свете. Легкий ветерок нежно раскачивал их. Это были не те туманы, которые несут лихорадку. Барриэр забыл о них, снова сосредоточив все внимание на тенях. За последние несколько минут они еще плотнее сомкнули кольцо и оказались всего в нескольких футах от людей. Они скользили и скользили вокруг, абсолютно молча, в нервной пляске. Теперь за ними наблюдали уже все. Хаббард спросил Барриэра, и в голосе его звучал страх:
- Что же это такое? Что им нужно?
- Это только тени, - раздраженно ответил Барриэр. - Какая разница, что им нужно? - Затем приказал остальным: - Держаться всем вместе. Если будет плохо - вернемся. Но что бы ни случилось, не разбегайтесь. Иначе никто вам не поможет.