Тени
Двинулись дальше, пристально глядя вокруг и наступая друг другу на пятки. Тени все покачивались и плясали. Совершенно неожиданно вскрикнул Шмидт, вскинул сердито шипящий пистолет. Снова и снова он палил в сгустки темноты, а они не отступали.
- Они коснулись меня! - Он весь дрожал. - Они коснулись меня!
Он бросился бежать - но не тут-то было: в кольце теней не особенно разбежишься. Барриэр поймал его за руку.
- Заткнитесь! - закричал он. - Заткнитесь!
Шмидт застыл, весь дрожа.
- Она холодная. Холодная, как смерть!
- Вы же не умерли, правда?
- Нет.
- И не ранены?
- Я... нет.
- Так заткнитесь! - Барриэр посмотрел на Шмидта, на остальных. - Пусть только один из вас запаникует - я его пристукну!
Он и сам испугался. Страшно испугался. Но сказал:
- Пока что они нам ничего не сделали. Наверно, они ничего и не могут. Так подождем же, сдаться мы успеем.
Молодые люди глотнули воздуха, вытянулись в прямую линию и изо всех сил постарались забыть о тенях. Шмидт так и трясся на ходу. Барриэру хотелось бы услышать в лесу какие-нибудь звуки. Писк, рычание, рев - хоть что-то, выдающее присутствие теплокровных существ. Но - ничего подобного. Даже следы их собственных ног сразу становились мертвыми в мягкой почве.
Ярко сверкая, спустился туман. Чужое солнце заволоклось дымкой, тени все подкрадывались и льнули к людям. Пот струился по щекам, выступал пятнами на тренировочных костюмах. Хаббард облизнул губы и спросил:
- Далеко еще идти?
- Милю-другую.
Барриэру хотелось, чтобы туман рассеялся. Он чувствовал себя так, будто его захлопнули в ловушку и он задыхается. Его тревожила трясина. Сводил с ума голубой свет. Он вспомнил честное желтое сияние своего солнца и изумился: какое безумие посылает людей на края галактики в поисках иных солнц?
Вдруг он споткнулся и поглядел вниз. Сначала показалось, ему помешал круглый камень, наполовину скрытый в куче опавших лепестков. Потом он понял, что ошибся. Он наклонился, поднял этот предмет и протянул Хаббарду.
- Вы искали человека, - сказал он.
Хаббард похлопал себя по бокам. Он уставился на предмет в руке Барриэра, остальные смотрели через его плечо, а предмет скалился на них обнаженной линией зубов. Хаббард протянул руку и взял его.
- Очень стар, - определил он. - Ровесник той кости, - он указал на трофей Гордона.
- Когда-то здесь были люди и животные, - испуганно произнес Шмидт. Теперь не осталось никого. Они погибли, и я уверен, что их убили, - он пристально уставился на тени.
- Превосходные рассуждения для ученого! - Барриэр выругался. - А я-то думал, что вас учили не делать скороспелых выводов!
Хаббард пробормотал:
- Барриэр прав. - Он взглянул на череп и едва не задрожал. - Пойдемте же, я хочу видеть эти развалины!
Пошли дальше, держась ближе друг к другу, соприкасаясь плечами. Туман делался все интенсивнее и тяжелее. Люди обливались потом, в отчаянии игнорируя тени.
Без всякого предупреждения тени прыгнули.
Кто-то из людей коротко вскрикнул. Наступила тишина, затем послышались ужасные звуки, точно кто-то задыхался. Череп выпал из рук Хаббарда и покатился, усмехаясь своим мудрым оскалом. Барриэр раскачивался на месте, в негодовании вцепившись руками в собственные бока.
Он видел остальных. Смутно различал их сквозь дымку тенистого мрака, дымка эта висела в его глазах, а не перед телами людей. Кое-кто пытался обратиться в бегство, тени настигали их. Двое споткнулись и лежали на земле ничком. Очертания их стали нечеткими, как бы стершимися. В глазах у них было безумие, как и в глазах Барриэра.
Все это произошло с потрясающей быстротой, совершенно бесшумно; жуткий холод внезапно пронизал их, появилось отвратительное ощущение чего-то постороннего, вторгшегося в мозг и тело, подхватившего их изнутри...
Это находилось у него внутри. Тень жила в нем. Ее ледяная субстанция проникла в его теплую и живую плоть, ее чуждый непроницаемый интеллект плотно сцепился с его сознанием, и она трясла его, вела его, и он скоро умрет.
- Они погибли, и люди, и животные, и я знаю, кто их убил, - Шмидт исчез, погружаясь в туман, унося в своем теле жуткое вторгшееся существо. И тени, целая куча их, все еще беспорядочно носились вокруг, но не все люди остались на месте. Некоторые отправились вслед за Шмидтом.
Барриэр забыл о приказе, о своей гордости, о должности. Слепой черный ужас одолел его, и он побежал. Он пытался обогнать то существо, которое его держало, вытрясти его наружу, совсем от него избавиться - и бежать дальше по этому отвратительному миру, освещенному голубым. Но не мог. То существо стало его частью. Ему от него не избавиться, пока он не умрет.
Он мчался сквозь молчаливый лес, через окутанные туманом кивающие цветы, и ничего и никого не было, кроме него самого и кошмара, который жил в его теле, и темноты окружающего воздуха. Несколько раз он падал, но что-то поднимало его и снова устремляло вперед. Он потерял из виду остальных и о них почти забыл. Позже, когда он уже был далеко впереди, то услышал крик и понял, что кто-то умирает, но ему было все равно. Его сознание растворилось в тени.
Наконец он смутно осознал, что туман рассеялся, а он, спотыкаясь, бредет по земле, которая некогда была расчищена, а теперь заросла, хотя не так густо, как лес. Он спотыкался среди камней, ощупью карабкался на холмы, откуда можно было разглядеть беспорядочно нависшие глыбы, пересекал открытое пространство. Ноги наткнулись на что-то, по звуку напоминающее сухие палки. Он поглядел вниз и увидел, что это не палки, а человеческие кости. Он всхлипнул и повернул голову, вглядываясь в небольшую группу теней, колеблющихся у его ног.
- Вы что, очереди дожидаетесь?! - заорал он на них. Вернее, пытался заорать, но только хриплый шепот вырвался наружу. Его лицо, потемневшее и покрывшееся странными пятнами, исказилось бессмысленной маской ярости. Он нагнулся, подобрал с земли старые обнаженные кости и швырнул в тени, ругаясь и всхлипывая, а потом опять пустился бежать. Сделал пять шагов, десять - через открытое пространство, потрескивающее под ногами, - и на пути его вырос пригорок, слишком высокий, чтобы на него взобраться, и слишком большой, чтобы обежать кругом. Барриэр споткнулся и ударился о каменный выступ между ползучими растениями. Упал. Тело его конвульсивно забилось и успокоилось...
Он глядел на луну. Луна была красная и совсем небольшая, но очень близкая. На ней виднелись горы и впадины. Его воображение рисовало из рельефа картины - лицо, съежившийся кролик. Горели звезды. Он не знал их. Немного спустя взошла другая луна - побольше, бледно-зеленая. Он попытался представить себе картинки и на ее поверхности.
Совсем рядом кто-то застонал.
Слабое любопытство заставило Барриэра повернуть голову. Он увидел человека, тот лежал скорчившись, прижав колени к груди, руки сомкнулись у него над головой. Ему показалось - человек знаком ему. Он тщательно изучал видимую часть лица. Конечно, он его знает, это же юный Хаббард, который искал людей...
Барриэр вскочил. Он покрылся холодным потом, тело его задрожало, выпрямляясь при лунном свете. Он прислушивался к себе, ища внутри знакомую боль, моля о том, чтобы ее не найти. Она исчезла. Тень ушла от него. Он ухватился за Хаббарда и увидел, что неестественная бледность сошла с его лица. Он потряс Хаббарда и прикрикнул на него, потом разглядел других людей, валявшихся на земле, - два, три, четыре человека. Он перебегал от одного к другому, и они смотрели на него пустыми испуганными глазами. Среди них не было Шмидта и Морриса.
Шестеро. Шестеро живых из восьми. И тени ушли из их тел.
Одно короткое мгновение он надеялся. Потом поглядел через поле туда, где лежали кости, и уловил скопление темных пятен, скачущих среди острых ребер и россыпи берцовых костей. Стало почти смешно - а он-то лелеял надежду! Он вернулся к Хаббарду.
- Как вы сюда попали? - спрашивал он, хлопая его по щекам.