Джангар
Часть 36 из 42 Информация о книге
* * *Савар Тяжелорукий на буром конеПервым достиг далекой мангасской земли,И поскакал он по необъятной стране…Женщина пожилая сидела вдалиИ собирала отбросы бурной реки…Где только топлива не найдут бедняки!Блеском очей темно-бурого скакуна,Желтым сияньем секиры ослеплена,На чужеземца поглядывала онаИз-под ладони… Спросил ее Савар тогда:«Слушай, сестра, не знаешь ли ты, кудаСпрятали полоненного богатыря,Что побежден Цаганом в честной борьбе?»Та повернулась к нему спиной, говоря:«Может быть, он доводится братом тебе?Может быть, хочешь Цагана теперь наказать?Что же, сказать — не сказать, сказать —не сказать?..—Поколебавшись, сказала: — Была не была!И почему не сказать? Четыре колаНа ночь вбивали в ноги и руки его,Днем истязали его беспрерывно бичом.Восемь недель продолжались муки его.Целая рать издевалась над силачом.Колья сломались, и растянулись бичи,А не смогли погубить его палачи,Жив еще пленник стараниям их вопреки.Плачут о нем старухи и старики!Видя, что нет погибели силе его,Новой подвергнуть пытке решили его.Длинный железный прут поднесли к огню,В горне большом накалили его добелаИ пропускали четыре раза на днюЧерез уста в желудок, — но смерть не пришла.Пленника жизни лишить не могли палачи!Пытку другую придумал Киняс: он — хитер!Бросили самые крепкие силачиСвязанного храбреца в огромный костер.Вдруг, с покрывало кибитки величиной,Туча, висевшая в небесах с утра,Медленно стала спускаться на пламя костраИ разразилась дождем и белой крупой,И потушила костер дождевая вода,Пленник стоял в головнях невредим и здоров!Сжечь на костре не сумев, порешили тогда:С камнем на шее, размером в сорок коров,Бросить его в глубокий седой океан —Но, словно пробка, всплыл над водой великан!Все перепробовав, собрались на совет.„Экая притча! На Хонгра погибели нет!Крепким бичом истязают — не стонет он,В бездну морскую бросают — не тонет он,Мучают — не замечает, в костре не горит!“И на совете каждый свое говорит:Кто предлагает бросить пленника в пастьДесятиглавого муса — в горах он живет!Кто предлагает бросить пленника в пастьЩуки морской — владычицы жителей вод!Но посоветовал — сказывали старики —Мудрый провидец Кюсхе:„Дадим аракиПленному, к жизни да будет он возвращен!Если действительно Хонгра мы взяли в полон —Противостать не сумеем его судьбе.Знайте же: нет у него души при себе!Если не дожил Джангар до смертного дняИ не разбиты копыта его коня,Если не сломан Джангра сандаловый дрот,Если не сломан Джангра великий народ, —Нам отомстит когда-нибудь смелый нойон.В юные годы заставил он ханов племенКланяться низко своим ногам в стременах,И покорил он ветра четыре навек.Хонгра отпустим, пока он в плену не зачах,С этим нойоном пребудем в мире навек!“Право, не знаю, как порешил совет.Все, что слыхала, брат мой, от разных людей,Все рассказала!» Савар вручил ей в ответЗолота слиток, ценою в сто лошадей.«Это, — сказал он, — награда на первый раз…Ну, погоди же, лютый Хара Киняс!»К десятигранному поскакал он дворцуИ наскочил на стражу — тюмены стрелков,И не позволил ни одному храбрецуСесть на коня и семьдесят восемь полковВ трепет привел он старинным кличем: ура!Сразу подули пронзительные ветра,И помутнело вверху, пожелтело внизу.Савра секира напоминала грозу:Молнийный пламень бежал из ее острия,И низвергалась на камень крови струя.Савар один преследовал целую рать.Знатных и черных — где уже тут разбирать!—Савар могучей секирой своей сокрушал,Слабых и сильных, людей и коней сокрушал!Вдруг повернулась войска срединная часть.Лучший метатель копья — копье метнул,А не сумел он в Савра копьем попасть.Лучший стрелок из лука — лук натянул,А не сумел он в Савра стрелой попасть.Тщетно пытались тысячи биться с одним —Падали богатыри без счету пред ним,Тех, кто не падал, — перед собою погнал.Вскоре примчались Джангар и Строгий Санал.Оба на копья насаживали пятьдесятЛютых врагов, мертвецов бросая назад…Следом за ними примчались, бури быстрей,Славных шесть тысяч двенадцать богатырей,С войском Киняса перемешались они.Ровно четыре луны сражались они,Луг закачался, красной рекой залитой,И в полумглу погрузился мир золотой.Все перепуталось: пеший с конным слился,Возглас «ура!» с железным звоном слился,Конская кровь с человечьей кровью слилась,И до колен седоков она поднялась.Неисчислимые жители вражьей землиВыйти на свет из кибиток своих не могли,Небо с землею слились воедино тогда.Пала Кинясовых войск половина тогда,И половина Джангровой рати легла,Мудрый Алтан Цеджи, златоуст Ке ДжилганНаземь свалились. Из многочисленных ранАлая, славная кровь струями текла…Джангра заметив, свирепый Хара КинясОт силачей своих отделился тотчас,Меч обнажив, поскакал по мокрой землеНа скакуне, подобном огромной скале.Дрот боевой таща за собой, что аркан,В сторону Джангра подался… мангасский ханБыл уже близко, Джангра Богдо настигал.Но извернулся огненный конь Аранзал,Ловко споткнулся, будто нечаянно, конь,Мимо Киняса промчал хозяина конь, —Злобный Киняс только воздух рассек мечом!Сразу же выпрямился на Рыжке своемДжангар, владыка нойонов. Одной ногойСтал на седло, на мягкую гриву — другой,Лютого хана Киняса быстро догнал,В лютого хана мангасов дрот свой вогнал.Дрот, поразив Киняса навылет, попалВ конский хребет — и в кости остался торчать.Кинуться не успела мангасская ратьХану Кинясу на помощь, — как вдруг Аранзал,Искрой степного пожара мелькнув, на скакуДжангру помог: дотянулся нойон к темлякуДлинного дрота! Трижды пытался нойонХана Киняса поднять на дроте своем, —Тщетно! Тогда, неудачей своей разъярен,Бросился Джангар на всадника с криком «Ура!»Поднял он хана Киняса вместе с конем —Каменной глыбой, громадной, точно гора.Думал: «Теперь я нанес пораженье врагу», —Но бегунец Киняса подпрыгнул — и вотДлинный сандаловый дрот согнулся в дугу,Переломился длинный сандаловый дротТам, где со сталью соединялось древко!Ныне у Джангра в руках оказалось древко,Острая сталь упала на землю, звеня,Вместе с мангасским и конским мясом живым.Так и не справился Джангар с мангасом лихим.Лютый Киняс, припадая к гриве коня,Быстро умчался к своим, сознанья лишен…И со слезами досады собрал нойонСлавного дрота обломки и громко вздохнул,На поле сечи кровавой Джангар взглянул.Он увидал залитые кровью луга;Он увидал поредевшее войско врага;Он увидал дерущихся богатырей —Он увидал остатки рати своей.Он увидал на высокой белой гореТяжелорукого Савра с торчащей в бедреСиней стрелой, на раненом скакуне,Ищущем исцеление в горной стране.Он увидал: один только Строгий СаналНа поле возвышался на сером коне,Дротом своим противников в кучу согнал…Он увидал: известный вселенной стрелок —Лучник прославленный, несравненныйстрелок —Богатыря Санала стрелой не сразил.Он увидал, коня своего торопя,Мчался к Саналу первый метатель копья, —Но исполина Санала копьем не пронзил!Джангар глядит, как дерутся богатыри.Он разъярен, разбух его желчный пузырь…«Что же нам делать?» — спросил,головою поник.«О мой нойон, — ответствовал богатырь, —Надобно вам исправить сандаловый дрот!» —«Где же кузнец?» — «В стране четырех владык,В этой стране знаменитый Кеке живет,Мастер искусный. Он вам поможет, Богдо,А не поможет Кеке — не поможет никто!Надо скакать до него четыре луны…Не беспокойтесь, нойон, о делах войны,В путь отправляйтесь и сбросьте бремя забот,Знайте: покуда цел мой сандаловый дрот,Знайте: покуда целы копыта коня,Знайте: покуда моя не разбита броня,Знайте: покуда солнцем сменяется мрак,Знайте: покуда я жив, — из этих вояк,Загнанных в кучу, не выпущу ни одного!»«О мой Санал! Отныне в руках твоихЖизнь или смерть народа всего моего,Будущее духовных дел и мирских»,—Молвил нойон и помчался в страну Кеке.Через четыре недели прибыл туда.Кузню Дархана Кеке увидал вдалеке.В двухгодовалого жеребенка тогдаРыжего превратил он коня своего,В крохотного мальчугана — себя самого,Спрятал обломки дрота в речном песке.Вскоре добрался до кузни Дархана Кеке.Джангар увидел: трудиться не просто там!В сутки сменялось работников до ста там,Тяжкой работы не выдержавших у мехов.Если без спросу в кузню входили — беда!Это считалось ужаснейшим из грехов,Строго наказывали виновных тогда!Мальчик, не выдержав, в кузню без спросувбежал.Сразу поднялся один из ста ковачей,Самый тяжелый молот в руках он держал:«С пламенным ликом, с грозою гордых очей,Что ты за мальчик, откуда, отпрыск ты чей?Кто разрешил тебе в кузню войти, не спросясь?Голову с плеч сниму я тебе сейчас!».«Дядюшка, неповинна моя голова.Только сейчас о порядках твоих узнаю!»Старший кузнец, услыхав такие слова,Молот стальной опустил и кузню своюВзглядом обвел красноватых и зорких глаз.Всем двадцати кузнецам отдал он приказ,Чтоб уступили мальчику место сейчас.Мальчик сел у мехов и легко, без трудаУголь воспламенил. Изумились тогдаГорновщики, стоявшие невдалеке!Остановиться велел мальчугану Кеке,Молвил он: «Очи твои подобны глазамСокола, воспарившего к небесам.Слишком походишь ты на владыку держав,Слишком твой облик божественно величав!Девушки, что собирают отбросы в реке,Могут еще унести — озорной народ! —Сломанный дрот, который ты спрятал в песке.Ты поскорей принеси мне сандаловый дрот.Я по заказу Узюнга — отца твоего —Сделал его. Мой Джангар, три года всегоБыло в ту пору тебе… Когда на дротЯ надевал двенадцатислойный кожух, —Воздух вовнутрь проник: О, я знал наперед,Что через семьдесят лет сандаловый дротВ схватке с Хара Кинясом сломается вдруг,Знал я: отломится дерево от острияИменно там, где воздуха скрыта струя…»Мальчик принес обломки дрота ему.Чтобы скорее пошла работа — ему,Джангру, меха раздувать приказал кузнец!Длинный сандаловый дрот готов наконец.Джангар поблагодарил Дархана Кеке,На поле битвы коню скакать приказал.Мысли быстрей полетел скакун Аранзал.Через четыре недели нойон вдалеке.Вражьи войска увидал: отважный СаналЗлобных мангасов к воротам моста загнал.Джангар воскликнул: «Ставший напевомдневным,Витязь, моим сновидением ставший ночным,Мой многорукий дуб, многошумный сандал,Сокол охотничий мой, прекрасный Санал!Это ты стал бронею народов моих.Это ты не дал мангасам поколебатьБлагополучье духовных дел и мирских!»Так он сказал и напал на мангасскую рать,И, нападая с одной стороны, рассекалСотни, пока другой стороны достигал,И, повернув жеребца, нападал опять…Так на врага нападал он с шести сторон.В каждом наскоке сваливал славный нойонПо шестьдесят прославленных богатырей.Пеших, как стебли, срезая секирой своей,Джангар примчался к высокой белой горе.Тяжелорукого Савра он увидал.Алую кровь извергая, со сталью в бедре,Савар лежал, как сваленный бурей сандал,Мудрой главой касаясь гранитной скалы.Джангар извлек из бедра наконечник стрелыИ положил на рану листочек травы —Верное снадобье самого Зонкавы.Сразу в сознанье славный пришел исполин,А темно-бурый скакун в мураве долин,В водах прохладных ключей поправился так,Будто в бою не бывал!.. Отважный смельчак,Савар Тяжелорукий сел на коняИ за нойоном пустился, бронею звеня.Савра вернув на поле брани скорей,Молвил нойон: «Как стадо баранье, скорей,Богатыри, соберите мангасскую рать.Богатыри, стерегите мангасскую рать.Я же коня по следам страдальца пущу,Храброго Хонгра останки я поищу!»