Спровоцированный (ЛП)
А Дэвид смотрел на него. Какой же у Балфора был профиль. Как у древнеримского полководца. Темные волосы подстрижены в стиле Брута19, черты лица строгие и грубые. Выпяченный подбородок говорил о недовольстве и враждебном настрое.
— Можно просьбу?
Прикрыв глаза, Балфор повернул голову.
— Смотря какую, — проворчал он.
Дэвида взволновало прозвучавшее в глубоком голосе обещание, но он быстро отмахнулся от этой мысли. Он должен попросить об одолжении. О том, на что Балфор, скорее всего, ответит отказом.
— Не преследуй Йена.
Выражение лица у Балфора слегка изменилось, а намек на обещание превратился в осторожность.
— Ты сам сказал, он может снова отыскать Хью.
— Теперь Хью про него знает и сам о себе позаботится. Это касается только их двоих.
— Пусть я его и презираю, но он мой кузен.
— А Йен мой друг. Друг, которого я предал, чтоб спасти твоего кузена.
— А вдруг в следующий раз мне не удастся его остановить, и он преуспеет?
— А вдруг ты его остановишь, хотя ему даже в голову не приходило ничего затевать?
— С какой стати Хью должен так рисковать?
Дэвид сердито затряс головой.
— Хью? Лгун, предавший безвинных людей? Да он сам виноват.
Внимательно разглядывая Дэвида, Балфор хранил молчание.
— Пытаешься намекнуть, что влюблен в Макленнана?
— Что? Нет!
Поверил Балфор или нет, неясно, но глаз с Дэвида он не сводил.
— Я нахожусь в Шотландии, потому что тетя умоляла меня найти Хью. Я пообещал, что постараюсь вытащить его из той несуразицы, в которую втянул отец. И обязан обещание сдержать.
— Ты и сдержал. Если хочешь его уберечь, тогда отправь за границу и дай новое имя. Все лучше, чем выслеживать Йена.
— Такая помощь разлучит его с Беллой Гэлбрейт.
— Возможно.
Балфор вздохнул.
— Если я отошлю Хью, он решит, что я сам претендую на Беллу.
— А ты претендуешь? — не задумавшись, выпалил Дэвид.
Ему не приглянулась улыбка, что растянула красиво вылепленные губы Балфора.
— Она стала бы мне идеальной женой.
— Если не брать в расчет, что она тебя терпеть не может? — яростно проговорил Дэвид.
Балфор расхохотался, в уголках глаз проступили морщинки.
— Сколько ехидства! Не думал, что ты падешь столь низко.
Боже, он был привлекательным, когда смеялся. Внезапно у Дэвида защемило сердце.
— Никакого ехидства. Обычное наблюдение.
Балфор ухмыльнулся.
— Разумеется, ты прав. Белла считает, будто ей обязаны поклоняться, и не выносит моих безжалостных подначек. К тому же у нее совершенно нет чувства юмора.
— Ну так что? Ты согласен оставить Йена в покое?
Улыбка померкла. Дэвиду подумалось, что Балфор откажет, но последующие слова его изумили:
— Хорошо. Я оставлю Макленнана в покое и сделаю все возможное, чтоб он не добрался до Хью. Так устроит?
— Да, спасибо. — Слова были произнесены искренне. Интересно, Балфор осознавал, насколько искренне?
Они погрузились в молчание, лишь тиканье часов нарушало тишину. Вероятно, в компании другого человека стало бы неуютно. Но только не с Балфором.
— Можно задать вопрос?
— Безусловно.
— Почему ты зовешь меня Балфором, а не лордом Мёрдо?
Дэвид покраснел.
— Знаю, это неприлично, но звать тебя иначе не получается. — Балфор выгнул бровь, и он неохотно продолжил: — В нашу первую встречу в Стерлинге ты скрыл свой титул и представился мистером Балфором. С тех пор я зову тебя только так, хоть позднее и выяснилось, что ты сын маркиза.
Балфор неотрывно глядел на Дэвида.
— И тебе никогда не хотелось назвать меня Мёрдо? Ты же знаешь мое имя.
Его глаза стали цвета черного кофе. В таком освещении невозможно разглядеть, где глубокий карий цвет радужки перетекал в черный зрачок.
Столь интимный вопрос застал врасплох, и Дэвид покраснел.
— Сомневаюсь, что хотелось.
Балфор отвел взгляд.
— Странные они, да? Имена, то бишь.
— В смысле?
Балфор потешно улыбнулся.
— Единственный человек во всем мире, который звал меня Мёрдок — моим полным именем — это мать. Отец, братья и сестры зовут меня только Мёрдо.
Дэвид не сумел сдержать улыбку.
— У тебя есть мать? А я-то думал, ты высечен из мрамора.
Балфор натянуто улыбнулся.
— Была. Она скончалась.
— Прости... — Улыбка угасла.
Балфор отмахнулся от извинений.
— Это случилось давно.
— Сколько у тебя братьев и сестер? У меня только брат Дрю.
— Нас шестеро. Самый старший — Харрис, потом мы с Яном. И три девочки.
— Наверно, здорово иметь такую большую семью.
— Временами — да. Как тебя зовет мать?
— Дэви.
Балфор приподнял бровь.
— Так же тебя звал Макленнан.
Дэвид пожал плечами.
— Это не одно и то же.
— Почему же?
— Ты не поймешь.
— Так объясни.
— Тогда мне нужно еще выпить.
Говорил Дэвид весело, шутливо, но Балфор все равно встал и наполнил бокал янтарной жидкостью. Дэвид покорно вздохнул и, сделав длинный глоток, опустился на спинку кресла.
— В моих краях многие зовут меня по имени.
— А откуда ты?
— Из деревушки под названием Мидлаудер, что в тридцати километрах отсюда. Отец арендует там небольшую ферму. Огромным хозяйством, что принадлежит помещику, руководит управляющий, но есть и арендованные фермы, например, как у отца. Большую часть населения составляют рабочие, если не считать священника мистера Оделла и лекаря мистера Грэма. Еще есть кузница и постоялый двор, и торговая лавка, которой заведует вдова Макэндрю. — Он мечтательно улыбнулся. — Это небольшая деревенька.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, — сухим тоном проговорил Балфор, — но я имею представление о деревнях.
— Но ты-то рос в огромном особняке.
— Ну да.
— Как к тебе обращались в детстве? Лорд Мёрдо?
— В большинстве случаев — да. Либо господин Мёрдо.
Дэвид улыбнулся.
— Ты настолько к этому привык, что даже не замечаешь. Обращение к мужчинам твоего класса говорит о происхождении.
Балфор изогнул бровь.
— Но мужчин вроде тебя это не касается?
— В меньшей степени. В детстве все, кроме отца, звали меня Дэви.
— А как он тебя звал?
— Дэвид. Всегда полным именем. — Он нежно и вместе с тем печально улыбнулся. — Брата Эндрю всегда звали Дрю, даже отец. Со мной было иначе.
— А теперь ты стал ученым человеком, и все зовут тебя мистер Лористон. Ты сделал приличный шаг вперед. Мои поздравления. — Откинув голову назад, он опустошил бокал.
— Нет, не все. Познакомившись с ткачами и их семьями, я заметил, что они меня боялись. Всех нас боялись. Поэтому сказал, что ничем от них не отличаюсь, что рос в бедной семье. Рассказал о крошечной ферме, где живет моя семья, и о том, насколько сложно сводить концы с концами. И назвался Дэви. Так они меня и звали.
Во время этой речи Балфор повернул голову, и как только Дэвид закончил говорить, они посмотрели друг другу в глаза.
— Поэтому Йен зовет меня Дэви, а я зову его Йен. В каком-то смысле мы похожи.
— Вы во многом похожи. Ведь он, как и ты, учился в университете, правильно?
— Откуда ты знаешь?
— Хью упоминал. Он, как и мой отец, считает, что образованные рабочие опасны.
— А ты как считаешь?
Балфор пожал плечами.
— Слишком поздно об этом беспокоиться. Все меняется. Отец пытается сохранить мир, где правят аристократы, но этот мир уже мертв. Однако он в отличие от меня этого не замечает.
— Сомневаюсь, что он мертв.
— Ничто не сравнится с умирающим животным, которое силится сопротивляться. Но стоит лишь взглянуть на аристократию, и ты поймешь, что через пару поколений от нас не останется и следа. Все, что у нас есть, — это земля, и большинство продают свои земли, чтоб оплатить карточные долги. Мы ничем не занимаемся. Мы даже не справляемся с тем, что у нас есть.
— И ты не станешь бороться? — с любопытством спросил Дэвид.