Немного магии (СИ)
Профессор явно хотел добавить что-то ещё, но, как я и рассчитывала, орать вслед не стал, позволив мне подхватить под руку Тэрона и беспрепятственно выскочить наружу.
— Ты поговорила с профессором насчёт своего дара? — осторожно поинтересовался Тэрон.
Я помахала рукой Хемайон, и она с готовностью выбежала из цветника, чтобы подхватить меня под свободную руку.
— Хорошие новости? — уточнила она.
Как посмотреть. Пока я очень надеялась, что попросту не столкнусь с душевным потрясением такой силы, что повторю судьбу Ианты Патрину. Не было в университете человека, из-за которого я бы потеряла голову.
С другой стороны, меня уже разбирало любопытство. На сколько можно усилить дар? Есть ли предел?
Получится ли расплавить-таки ненавистные накопители?
От последней мысли несло нездоровым азартом, и я перестала улыбаться. Но запугивать друзей не стала — хватало и того, что запугана была я сама, и это точно не добавляло душевного спокойствия, столь необходимого нам всем.
— С моим даром все в порядке, — выбрала я самую позитивную новость. — Это маятниковый резонанс из-за слишком частого использования магии.
Тэрон заметно успокоился и кивнул — похоже, о резонансе он уже успел где-то вычитать. Хемайон ни о каких маятниках ещё не слышала, и дорогу до столовой мы скоротали за полезной и исключительно благонравной беседой с поучительными цитатами из библиотечного учебника, с которым, как выяснилось, и ознакомился нелюдимый полуэльф. Если этот разговор не соответствовал высоким требованиям к светскому поведению, то я не могла сказать, что же тогда соответствовало бы им.
А вот в столовой, как и следовало ожидать, все пошло наперекосяк.
— О, а вот и леди! Давайте к нам!
Рыжеволосый друг Фасулаки был громогласен и ярок. Никакой возможности сделать вид, что ничего не заметила. Зато — благодаря некрасивой оговорке — можно было притвориться, будто Налбат обратился к нам с Хемайон, а не только ко мне. А провести за нами полуэльфа было не так уж и сложно.
Я сжала пальцы на предплечье Тэрона, не позволив ему услужливо отколоться от компании, и одарила неразлучную троицу — Налбата, Спанидиса и Фасулаки — насквозь фальшивой улыбкой.
— Надеюсь, вы не против компании, — сказала я, чрезвычайно довольная собой.
Фразы-ловушки в невинном, казалось бы, разговоре — неотъемлемая часть науки быть леди. Не то чтобы я была так уж хороша, но Налбат однозначно мне проигрывал.
Ответить, что против, он уже не мог — тогда вместе с компанией откланялась бы и я. Рыжеволосый разбойник вынужденно подтвердил, что его все устраивает, и я потащила Тэрона за собой.
Он замешкался. Свободный стул был только один, и я уступила его Хемайон, оставшись стоять.
Фасулаки тяжело вздохнул и принес стул от соседнего стола. Тэрон понятливо прихватил ещё один и кое-как втиснулся между мной и Налбатом — с другой стороны места было больше, но полукровку это не остановило.
Счастливыми любители пари не выглядели, но промолчали. Кажется, пока я вела со счетом два-ноль — только это тоже не было хорошей новостью.
Азарт. Кто бы мог подумать…
Поднос с завтраком тоже был всего один, и его я тоже уступила Хемайон — под крайне неодобрительным взглядом Налбата. Спанидис неопределенно хмыкнул и, извинившись, пошел к раздаточному окну. Тэрон, убедившись, что на его стул никто не покушается, увязался следом — не упускать же шанс проскочить без очереди!
Я одобрительно улыбнулась обоим и завела подобающую беседу, благо утренний туман давал отличный повод. Налбат тему предсказуемо не поддержал, но направить разговор в неправильное русло помешал Фасулаки.
— Вы свободны после четвертой пары, миз Доро?
Занятий в расписании было всего три — первокурсников то ли жалели, то ли опасались перенапрячь (что вероятнее). Я об этом помнила, но всё-таки покосилась на Хемайон и уточнила количество лекций у нее — просто чтобы вовлечь стеснительную подругу в разговор.
— После занятий я в вашем распоряжении, господин Фасулаки, однако должна предупредить, что сегодня, возможно, буду не в лучшей форме, — сообщила я и рассказала о «маятнике» и опасениях профессора Бианта.
Фасулаки — кто бы сомневался! — пришел в восторг.
— Это же значит, что можно опробовать более сильную защиту! Чем мощнее станет ваш дар, тем большую область исследований можно закрыть с вашей помощью!
— Конечно, — с сомнением согласилась Хемайон, — только чем мощнее станет дар, тем сложнее будет с ним справляться, — заметила она и поежилась — не иначе, вспомнив про огромную ель посреди мастерской.
Я была вынуждена согласиться, и Фасулаки несколько скис. Возвращение Тэрона с полным подносом не добавило старшекурснику хорошего настроения, зато я благосклонно кивнула Спанидису и радостно вцепилась в вилку.
Разумеется, радоваться было рановато.
— Так в чем проблема? — с исключительно невинным видом поинтересовался Налбат. — Мы же вполне можем устроить леди вводный курс практического конмага!
Я растерянно промолчала. Практические занятия мне были нужны — однозначно, потому что сама я с трудом представляла, что делать. Но Налбат в качестве учителя… стоило только подумать об этом, как внутри что-то сжалось от нехорошего предчувствия.
— Отличная идея, — неожиданно сказал Тэрон. — Я бы с удовольствием присоединился.
Свою вилку он стиснул так, что костяшки пальцев побелели от напряжения, но голос звучал ровно. Уголки его губ едва заметно приподнялись в улыбке, и я вдруг осознала, что мне и в самом деле будет гораздо спокойнее, если «рыцарь» будет рядом.
И Хемайон с собой возьмём, если уж Налбата жизнь ничему не учит!
— Да, это было бы замечательно, — подтвердила я и изобразила самую обворожительную улыбку. — Правда, Хемайон?
Леди не пристало злорадствовать.
Но иногда так хочется…
Глава 10. Бездонная пропасть
Из столовой я буквально выпорхнула на крыльях веселого, злого вдохновения. Лекция по физике, в свою очередь, живо напомнила мне, почему люди не летают.
В «Серебряном колокольчике» к естественным наукам относились с некоторым пренебрежением. Конечно же, леди совершенно необходимо знать географию или историю, чтобы поддержать светский разговор, но, право, к чему вдаваться в скучные подробности? Едва ли на рауте или за торжественным ужином кто-нибудь из гостей пожелает обсудить основополагающие законы физики или научную революцию. Там, где присутствуют леди, всегда найдется другая тема для разговора, куда менее утомительная для неподготовленных умов.
Внезапно осознать, что неподготовленный ум тут скорее я, чем все остальные, было до ужаса неприятно. Но это Тэрон всю лекцию просидел с горящими глазами, подавшись вперед, а Хемайон — нетерпеливо ерзая, когда профессор обращался к аудитории: привлечь внимание и ответить вслух она все еще стеснялась, однако ответы, несомненно, знала. Я же только стискивала зубы, чтобы ничем не выдать собственной беспомощности.
Я разбиралась в музыке, недурно рисовала акварелью, вышивала гладью и могла завязать разговор с любым собеседником. Если бы меня вывели в свет, ни у кого не возникло бы и тени сомнения, что перед ним — леди, достойная дочь виконтессы.
Но в Эджине, похоже, все это не имело никакой ценности. Даже мое умение держать себя в руках не стоило ничего — потому что держаться с достоинством вовсе не означало быть такой спокойной, какой леди должна казаться со стороны.
А физика… все, на что меня хватало, так это на глубокомысленное замечание, что в древности физика и философия считались синонимами. Увы, едва ли оно удовлетворило бы экзаменационную комиссию. И кто знает, где еще обнаружится бездонная пропасть в знаниях, без которых магией не овладеть?..
К своему ужасу, я начинала понимать, почему Фасулаки был так уверен, что без покровителя мне не справиться. Должно быть, он уже имел удовольствие общаться с воспитанницами закрытых пансионов и примерно представлял, в чем леди должна преуспевать, а в чем ей вполне простительно не понимать ровным счетом ничего.