Немного магии (СИ)
Мне простительно уже не было, и в общежитие я вернулась мрачнее тучи. Близилось время практических занятий с Налбатом; я по-прежнему не ощущала никакого энтузиазма, несмотря на поддержку Тэрона, но отступать не собиралась.
— Что, уже слышали новости? — поинтересовалась вместо приветствия миз Вергиди, повстречав нас с Хемайон в общем холле женского крыла.
Я спохватилась и перестала неприкрыто хмуриться. Хемайон, заметив перемену настроения, тоже расслабилась.
Рановато.
— Новости? — переспросила я. — Мы только что с занятий.
Миз Вергиди понимающе кивнула.
— В городе под Эджином объявили о пропаже еще одной девушки. Ректорат серьезно обеспокоен, и всем вольнослушательницам теперь запрещено покидать стены университета без сопровождения.
Лично я никакие стены покидать не собиралась (мне и здесь приключений хватало!), но и о пропажах слышала впервые. Хемайон, видимо, тоже.
— Но я хотела сходить на воскресную ярмарку… — растерянно сказала она.
— Найди сопровождающего из числа преподавателей, — пожала плечами миз Вергиди. — Миз Доро наверняка сможет помочь с этим, не так ли?
Миз Доро и о воскресной ярмарке впервые слышала, и настроения это не улучшало.
— Разумеется, — отозвалась я, тем не менее, — я могу обратиться к профессору Бианту. — Вот здесь я могла собой гордиться: голос звучал ровно и спокойно, хотя кончики пальцев опалило злым жаром, и пришлось поспешно прятать руки. — А вы не собирались на ярмарку, миз Вергиди?
Старшая по женскому крылу резковато качнула головой и растянула губы в улыбке:
— У меня свои планы на воскресенье.
— Жаль, — искренне отозвалась я. — Мне бы хотелось услышать больше об этих исчезновениях.
Миз Вергиди мигом растеряла все веселье и нахмурилась.
— В общей сложности пропало двенадцать девушек от четырнадцати до двадцати лет, — сухо сообщила она, явно потеряв интерес к разговору. — Большинство — из числа приезжих, останавливавшихся в городе на ночь, трое — из местных. По правде говоря, жандармы не слишком следили за путешественницами, и дело получило ход только после второй девушки из числа горожан, и пока поиски ничего не дали. Поэтому, вдобавок к запрету выходить в одиночестве после наступления темноты… — она запнулась, видимо, вспомнив, что запрет на одиночные прогулки по городу уже озвучила, и развела руками, не желая повторяться. — Кстати, загляните ко мне вечером, миз Доро. Вам пришло несколько писем. После занятий я отыщу их и передам.
— Спасибо, — отозвалась я, постаравшись выдержать прежний ровный тон, и, не задумываясь, сделала быстрый книксен на прощание.
Кажется, вести о моем зачислении в Эджин достигли поместья Оморфиас. Я боялась представить себе реакцию отчима на то, что его падчерица загремела в магический университет. Да еще и отличилась при поступлении — как будто прочих проблем мне было мало!
— Ты правда сможешь уговорить профессора Бианта? — с надеждой переспросила Хемайон, выдернув меня из мрачных размышлений.
Я заставила себя улыбнуться.
— Во всяком случае, сделаю все возможное, — пообещала я и, подхватив соседку под руку, направилась в свою комнату: Тэрон ждал нас внизу, и тянуть не следовало. — Хотя, по-моему, ректорат перестраховывается. Кто же рискнет нападать на мага?
— На нас не написано, что мы маги, — рассудительно заметила Хемайон на ходу. — Да и если напишем — кто знает, вдруг похититель не знает грамоты?
Я представила себе пару девиц с крупными надписями «Осторожно, вольнослушательницы Эджина!» на лбу и едва сдержала дурацкий смешок. Что-то подсказывало, что подобными сведениями с куда большей долей вероятности удастся не отпугнуть похитителя, а привлечь внимание городских кутил и прожигателей жизни.
Как ни крути, провальный план.
— Хорошо, от надписей воздержимся, — пообещала я. — До воскресенья еще есть время, а профессор Биант часто дежурит в зале накопителей. Я постараюсь поговорить с ним утром.
В комнате мы не задержались — только оставили сумки с конспектами да сменили обувь на более подходящую для длительных прогулок; но Тэрона, по всей видимости, за это время тоже успели просветить касательно последних новостей. После намека Фасулаки на неуместные визиты в женскую часть общежития (хотя вот уж кто бы говорил!) полуэльф не рисковал заглядывать в восточное крыло, но поджидал нас у самых дверей, бледноватый и взволнованный.
— Вы ведь не станете покидать университет?
— Станем, — с нарочитой беспечностью сообщила я и отработанным жестом подхватила Тэрона под руку, вынудив резко развернуться в сторону движения.
Однако с мысли его это не сбило.
— Но…
— Миз Вергиди уже обо всем рассказала, — сказала я и одарила полукровку мимолетной улыбкой. — Я искренне польщена твоим беспокойством, Тэрон, но, право, мы не настолько беспечны, чтобы нарушать университетские правила… во всяком случае, до тех пор, пока не освоимся здесь как следует.
Когда разговор касался мыслей и личных замечаний Тэрона, наблюдать за его реакцией было забавно и до боли неловко одновременно. Он краснел, мялся — и при этом удивительно твердо стоял на своем.
Должно быть, в детстве ему за это доставалось отдельно.
— Я бы предпочел, чтобы вы оставались предусмотрительны и осторожны и после того, как освоитесь, — пробормотал он, уставившись себе под ноги.
Кончик уха, выглянувший из-под каштановых кудрей, был пронзительно-бордовым. Мне даже нестерпимо захотелось поправить непослушный локон, чтобы скрыть чужую слабость.
Но обе руки, к счастью, у меня были заняты.
— А ты? — с любопытством уточнила я. — Не хочешь сходить на ярмарку, если мне удастся уговорить кого-нибудь из преподавателей сопроводить нас?
Тэрон не поднимал взгляда.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему? — наивно спросила Хемайон, выглянув из-за моего плеча.
Тэрон тоже наклонился вперед, хотя как раз его было прекрасно видно и так, и, повернув голову, выразительно дернул себя за ухо. На заостренном кончике остался белый след от напряженных пальцев — чтобы через пару секунд слиться с общим бордовым тоном кожи.
Нескладный полукровка напоминал эльфа примерно в той же степени, в какой голенастый жеребенок был похож на породистого скакового коня, — но родство никаких сомнений не вызывало. А эльфов в человеческих селениях, признаться, не слишком любили — и из-за пресловутых сложностей с границами и условностями, и из-за разнообразных казусов с хорошенькими горожанками: честный брак волшебный народец искренне считал еще одной глупой человеческой формальностью, которая не стоила и капли внимания, а вот сами женщины внимания все-таки удостаивались. На свою голову.
Должно быть, мать Тэрона постаралась донести до сына, каким бременем может стать для юной девушки поруганная репутация, если уж он так переживал о том, что о нас с Хемайон могут подумать на ярмарке, если мы появимся в компании полукровки.
С другой стороны, последние несколько дней мы появлялись в его обществе достаточно часто, чтобы о нас уже подумали все, что только можно. И еще немного того, о чем в адрес леди и думать нельзя.
Все, что нам оставалось, — это игнорировать возмутительные шепотки и быть выше грязных сплетен. Как и подобало леди.
— Пустое, — забывшись, я пожала плечами — и непроизвольно подтащила поближе к себе и Хемайон, и Тэрона. — Если мы куда-то и пойдем, то нас будет сопровождать профессор. Неужели кто-то решится на необдуманные действия и слова в присутствии мага из Эджина?
— Если и решится, то быстро пожалеет, — подхватила Хемайон и хихикнула — видимо, тоже представила себе еще и преподавателя с предупреждающей надписью на лбу.
Тэрон промолчал, но, кажется, так и остался при своем мнении. Увы, переубеждение упрямого полуэльфа пришлось отложить: впереди показалась ограда тренировочного полигона, и я прервала обсуждение, чтобы не пришлось звать с собой неразлучную троицу старшекурсников — любителей пари.
Хотя вот они — тут я и сама готова биться об заклад — уж точно ни секунды не сомневались бы…