Хрустальный мир
— Макс, они же…
Клэр взял его за руку, потянул обратно к изгороди.
— Да, Эдвард, да. Они прокаженные. Они ведь повсюду преследуют тебя? Увы, но мы ничего не можем для них сделать.
— Но Макс!.. — Сандерс резко повернулся. Он показал на пустые палаты во дворе. — Госпиталь пуст! Почему вы прогнали их?
— Мы их не прогоняли. — Клэр отвел глаза от деревьев. — Они все из небольшого лагеря — вряд ли его можно назвать лепрозорием, — который устроил один из католических священников. Когда он уехал, они просто разбрелись по округе. Все равно никакой особой помощи они там не получали, разве что он иногда за них молился — не слишком часто, если верить тому, что я слышал. А теперь они возвращаются — я думаю, их привлекает свет, исходящий от леса…
— Но почему не позаботиться кое о ком из них? У вас хватит места для нескольких десятков.
— Эдвард, мы не подготовлены, мы не в состоянии иметь с ними дело. Даже если бы мы захотели, из этого ничего бы не вышло. Поверь мне, я же должен подумать и о Сюзанне. У всех, знаешь ли, свои сложности.
— Конечно. — Сандерс взял себя в руки. — Я понимаю, Макс. Вы и так взяли на себя больше, чем могли.
Макс перебрался через ограду обратно во двор. Служки уже прочесали всю территорию между деревьями и теперь отгоняли последних прокаженных, постукивая палками по ногам медлительных стариков и калек.
— Я буду у себя в приемной, Эдвард. Часов в одиннадцать мы, может быть, чего-нибудь хлебнем. Если ты надумаешь куда-то выбираться, предупреди кого-нибудь из персонала.
Сандерс помахал ему рукой и отправился вдоль опушки леса. Служители, закончив свое дело, возвращались к проходной, положив палки на плечи. Прокаженные отступили в густую тень, почти скрывшись из виду, но Сандерс ощущал, как их глаза смотрят сквозь него на раскинувшийся вдали лес, единственное связующее звено между этими едва узнаваемыми человеческими существами и окружающим его миром.
— Доктор! Доктор Сандерс!
Обернувшись, Сандерс увидел Луизу Пере, направляющуюся к нему от припаркованной у входа штабной машины. Она помахала рукой глядящему на нее сквозь ветровое стекло французскому лейтенанту. Тот широким жестом отсалютовал ей и уехал.
— Луиза… Арагон сказал, что ты приедешь сегодня утром.
Луиза подошла к нему и, широко улыбаясь, взяла за руку:
— Я с трудом тебя узнала, Эдвард. Прямо-таки маскировочный костюм.
— Такое ощущение, что он мне сейчас нужен. — Усмехнувшись, Сандерс показал на деревья в хахих-нибудь двадцати ярдах от них, но Луиза не заметила сидящих в тени прокаженных.
— Арагон сказал, что ты застрял в лесу, — продолжала она, критически оглядывая Сандерса. — Но ты, кажется, цел и невредим. Я разговаривала с доктором Татлиным, этим физиком, и он объяснил свои теории относительно леса — очень сложные, поверь мне, все про звезды и время, ты будешь поражен, когда я тебе их расскажу.
— Не сомневаюсь.
С удовольствием прислушиваясь к ее беспечной болтовне, Сандерс взял ее под руку и увлек по направлению к теснящимся позади госпиталя коттеджам. После запаха антисептиков и пропитывающего все вокруг ощущения болезни и компромисса с жизнью быстрая походка Луизы и ее свежее тело явились, казалось, из какого-то позабытого мира. Ее белые юбка и блузка сияли на фоне пыли и мрачных деревьев со скрытыми за ними соглядатаями. Ощутив, как соприкасаются их бедра, Сандерс на миг почти поверил, что навсегда уходит с нею из Монт-Ройяля, госпиталя и леса.
— Луиза! — Он со смехом прервал ее краткий отчет о проведенном на армейской базе вечере. — Ради Бога, помолчи. Зачем перечислять мне всех офицеров в лагере?
— Да я не про то! Эй, куда ты меня ведешь?
— Угостить тебя кофе. Выпить что-нибудь покрепче самому. Пойдем в мой коттедж, слуга Макса принесет нам туда все, что нужно.
Луиза заколебалась.
— Ну хорошо. Вот только…
— Сюзанна? — Сандерс пожал плечами. — Она спит.
— Что? Сейчас?
— Она спит все дни напролет — ночью ей нужно дежурить в амбулатории. По правде говоря, я ее почти не видел. — И он быстро добавил, понимая, что совсем не обязательно Луиза хотела услышать от него именно этот ответ: — Зря я сюда ехал — все само собой сошло на нет.
Луиза кивнула.
— Хорошо, — сказала она, вряд ли убежденная до конца. — Возможно, все к тому и шло. Ну а твой друг — ее муж?
Прежде чем Сандерс успел ответить, Луиза остановилась и схватила его за руку, встревожено указывая в сторону деревьев. Здесь, в стороне от дороги и проходной, прокаженных отогнали всего на несколько ярдов, и их лишенные выражения лица отчетливо виднелись под деревьями.
— Эдвард, вон там, что это за люди?
— Человеческие существа, — ровным голосом ответил Сандерс. И с еле заметным сарказмом добавил. — Не пугайся.
— Я и не пугаюсь. Но что они делают? О Боже, там их сотни! И пока мы с тобой разговаривали, они все время были здесь.
— Вряд ли им пришло в голову нас слушать. — Сандерс подтолкнул Луизу к пролому в ограде. — Бедолаги, они просто-напросто сидят там как заколдованные.
— Кем же это? Мною?
На это Сандерс громко рассмеялся. Вновь взяв Луизу за руку, он крепко сжал ее.
— Дорогая, что с тобой сделали эти французы? Это я околдован тобою, а этих людей, боюсь, влечет только лес.
Они пересекли тесный двор и вошли в коттедж Сандерса. Позвонив в колокольчик, он вызвал слугу Клэров и заказал ему кофе для Луизы и виски с содовой для себя. Получив заказанное, они расположились в гостиной. Сандерс включил вентилятор на потолке и снял пиджак.
— Ну что, маскировку долой? — спросила Луиза.
— Ты права. — Придвинув скамеечку для ног, Сандерс уселся на нее у самого диванчика. — Я рад, что ты здесь, Луиза. Теперь это место не так похоже на могилу.
Подавшись вперед, он забрал у нее из рук чашечку и блюдце. Потом поднялся, чтобы сесть с ней рядом, но передумал и, подойдя к окну, выходящему на бунгало Клэров, опустил пластиковое жалюзи.
— Для человека, столь не уверенного в себе, ты, Эдвард, иногда бываешь потрясающе расчетливым. — Луиза с улыбкой наблюдала, как он усаживается рядом с ней. Оттолкнув для вида его руку, она спросила: — Ты что, все еще испытываешь себя, мой дорогой? Женщина всегда предпочитает знать, какая ей отводится роль, в особенности — в такие моменты. — Сандерс на это промолчал, и она указала на жалюзи: — Мне показалось, ты сказал, что она спит. Или нетопыри-вампиры вылетают здесь и днем?
Когда она рассмеялась, Сандерс крепко взял ее рукой за подбородок:
— День или ночь — какая теперь разница?
***На ленч они остались в коттедже Сандерса, а потом он рассказал о том, что пережил в лесу:
— Я помню, Луиза, когда я только-только появился в Порт-Матарре, ты сказала мне, что это — день весеннего равноденствия. Раньше мне, конечно же, не приходило в голову, но теперь я отчетливо осознал, до какой степени все вне леса разделялось на светлое и темное, — это было отлично видно в Порт-Матарре с его странным освещением в галереях и джунглях вокруг города — даже в его людях, сплошь и рядом оказывавшихся темными и светлыми двойниками друг друга. Если оглянуться назад, все они словно разобьются на пары — Вентресс в своем белом костюме и шахтовладелец Торенсен с его чернокожей бандой. Теперь они сражаются где-то в лесу над телом умирающей женщины. Далее, Сюзанна и ты сама — ты с ней не встречалась, но она твоя полная противоположность, неуловимая и сумеречная. При твоем же появлении сегодня утром мне показалось, что ты сошла прямо с солнца. Опять же, есть еще и Бальтус, священник с лицом как посмертная маска, хотя одному только Богу известно, кто его двойник.
— Быть может, ты, Эдвард.
— Может, ты и права; мне кажется, он пытается освободиться от своей веры — точно так же, как я пытаюсь ускользнуть от Форт-Изабель и лепрозория, — на это мне указал бедняга Радек.