Счастье под запретом
— Ну так что с ней? — спросила Бет.
— Пока все в порядке, — уклончиво ответил Френ сис. — Однако, насколько я понял, ее братья ухитрились прибрать к рукам все, что осталось от богатства мужа.
— Ах вот как? — В глазах Бет зажглись воинственные огоньки. — Тогда нам надо срочно что-то предпринять по этому поводу.
— Бет, — постарался угомонить ее Френсис. — Тебе вовсе не нужно впутываться в эту историю.
— Глупости! — отрезала Бет и немедленно отправилась посоветоваться с Бланш и Фелисити.
Когда Френсис рассказал обо всем Люсьену, маркиз лишь вздохнул.
— Ох уж эти жуткие женщины-воительницы! Кажется, мне снова придется вламываться куда-нибудь.
Одна из операций Бет по спасению еще одной школьной подруги закончилась тем, что Шалопаям год назад пришлось ночью взламывать дверь и пробираться в дом, подобно ворам.
— Может быть, позвать на помощь Николаса?
— Если понадобятся решительные действия, то это сделаю я.
— А-а, у тебя, кажется, личный интерес? — полюбопытствовал Люсьен.
— Конечно, нет, — ответил Френсис, но понял, что выдал себя, потому что брови Люсьена забавно поползли вверх.
Почувствовав себя напроказившим ребенком, Френсис сознался:
— Я оставил ее у тети Арабеллы до тех пор, пока не решу, что делать.
— И что ты успел надумать? — подозрительно спросил Люсьен. — Смотри, как бы Бет не заинтере совалась твоими планами.
Френсис уже не мог отделаться легкомысленной фразой насчет женитьбы или убийства. Он бесцельно полистал какую-то книжку, собираясь с духом.
— Я не могу жениться на ней. У нее не будет детей.
— Вот же пакость!
Эта причина была понятна Люсьену, ибо он и сам был единственным сыном и тоже должен был позаботиться о продолжении рода.
А Френсис впервые честно признался себе, что был бы не прочь жениться на Серене Олбрайт, если бы она могла родить наследника. Нет, не на Серене Олбрайт, а на Серене Ривертон. Вдове Мэтью Ривертона.
Бог мой, с матерью точно бы приключился апоплексический удар, а Пекворты перестали бы с ним здороваться. Слава Богу, что ничто не искушает его на подобный идиотский поступок.
Конечно, где-то в глубине души по-прежнему теплилась соблазнительная мысль взять Серену в любовницы. И она была бы согласна. Наверное, это можно было проделать с умом, не вызывая огласки. Но тут он подумал, как отнесутся к подобному Шалопаи. Как-то они воспримут и жену, и любовницу одновременно? Если это может покоробить даже его сверхлиберальных друзей, каково же тогда будет Анне и Серене?
И тут ему пришло в голову, что он без труда представляет Серену в этой сумасбродной компании, Анна же никак не вписывалась в эту картину.
Но Анна была именно той женщиной, какую он хотел бы видеть в качестве своей супруги.
Эх, чего он действительно жаждал, с горечью осознал совершенно измученный Френсис, так это утопить свои печали в бренди и не просыхать все последующие шесть месяцев.
На следующий день охота была назначена в Кворне. Мужчины уселись за щедро накрытый стол, чтобы основательно подкрепиться, предвкушая отличную охоту, поскольку погода исключительно благоприятствовала этому. Все пребывали в чудесном настроении, пока Бет не объявила:
— Братья Серены тоже в Мелтоне. Не сомневаюсь, что они появятся на сегодняшней охоте.
Люсьен вопросительно поднял брови.
— И что теперь, свет моей жизни? Прикажешь загнать их в чащу? Ради тебя — что угодно!
— Глупый, нам нужны их деньги, а не жизнь. Он ухмыльнулся.
— Я всегда подозревал, что в тебе дремлют инстинкты настоящего головореза с большой дороги.
— Ух! Давайте и правда нападем на них! — сказала Фелисити, кровожадно сверкнув черными глазами.
— Умерь свой пыл, девочка! — строго произнес ее опекун, и она сразу сникла, бросив на него угрюмый взгляд.
Люсьен с забавным смущением наблюдал за женой.
— Господи, помоги нам всем! У тебя есть хоть какой-то план?
— Нет, — призналась она.
— Слава Тебе, Всевышний!
— Пока нет.
Он застонал, но тут же рассмеялся.
— Я сам займусь этим делом, — вмешался Френсис. — Я просто потолкую с ними с глазу на глаз.
— Не самое мудрое решение, старина, — возразил Кон Сомерфорд. — У тебя нет на это права, а они, конечно, тут же полюбопытствуют, каковы твои намерения. И если ты не собираешься жениться, то ваш разговор выльется в безобразную сцену.
— Проклятие! — ругнулся Френсис, но тут же извинился. — Прошу прощения, леди.
— О небеса! Френсис, — беззаботно ответила Бет, — не волнуйся из-за таких пустяков. Мы ведь свои люди. Ты лучше не отвлекайся от главного. Факт, что братья Серены незаконно присвоили себе ее собственность, а этого нельзя допустить. Остаться без денег — очень опасно для женщины. Не мешало бы выяснить, сколько они прикарманили, ведь нельзя отнять у них больше, чем необходимо…
— Так-таки и нельзя? — засомневалась неугомонная Фелисити, вынудив опекуна осуждающе покачать головой.
— Кажется, около трех тысяч, — ответил Френсис.
— Отнять? — эхом повторил Люсьен. — Бет, шутки в сторону, я не позволю тебе вмешиваться во всякие сомнительные делишки. Больше не позволю. Особенно теперь.
— Не позволишь? — Бет гневно посмотрела на мужа. — Я так и знала, что ты поглупеешь от этого.
— Поглупею?
— Вот именно. Обычное воспроизводство себе подобных не помешает мне…
— Бет! — завопил ее муж. — Мы вообще-то даже не упоминали об этом.
— О! — Она покраснела.
Хэл Бомонт ухмыльнулся.
— Правильно ли мы поняли, что герцог имеет шанс на продолжение рода?
— Все ты понял правильно, — заверил его Люсьен. — Так что моя маркиза перестанет лезть сломя голову во всякие приключения.
Бет открыла было рот, чтобы дать достойную отповедь, но передумала, решив не устраивать скандала.
— Прекрасно, милорд маркиз, тогда что вы планируете предпринять против этого вопиющего беззакония?
— К дьяволу! Я выплачу женщине несколько тысяч из своего кармана.
— Но это вовсе не одно и то же.
— Она об этом не узнает!
Тут вмешался Френсис:
— Я буду знать, и этого достаточно. Кроме того, я совершенно согласен с Бет. Братья Серены не должны остаться безнаказанными.
Они немного пообсуждали эту проблему, но так ни к чему и не пришли, когда Майлз Кавана неожиданно рассмеялся.
— Том и Вилл Олбрайт заключают пари на все: на карточный выигрыш, на победу лошадей, на женщин. И ни один из них не настолько умен, чтобы выиграть. Хотя они и лихие всадники, мчатся сломя голову. Так почему бы не сыграть на этом?
— Как? — спросил Френсис.
— Ты знаешь моего Баньши.
Френсис содрогнулся. Баньши был одним из новых жеребцов Майлза, злобный серый конь, пытавшийся уничтожить любого, кто хотел прокатиться на нем. Он был уродлив, словно слеплен на скорую руку, но обладал потрясающей быстроходностью и выносливостью. Дьявольская лошадь, но будет ценным призом тому, кто сумеет укротить ее да еще и переживет езду на таком диком жеребце.
Майлз довольно хохотнул.
— Тогда до воскресного смотра лошадей. Там, в конюшнях, довольно легко будет подбить братцев на пари между Баньши и одной из кляч Олбрайтов. Они, кажется, гордятся парочкой из них. Я выиграю, и дело в шляпе.
По воскресеньям охотничья братия развлекалась, восхищаясь лошадьми друг друга, заключая пари и иногда перекупая понравившихся скакунов.
— Ага, — вмешался Кон, — проблема только в том, что даже Олбрайты вовсе не такие идиоты, чтобы заключать пари на твоих рысаков, Майлз, на любого из них.
— Да, — вздохнул Френсис, — к тому же это мое дело, а не твое. Я сам поскачу на этом бешеном… Лучше всего я просто куплю его у тебя сразу. Сколько ты хотел за него?
— Пятьдесят.
Френсис мрачно посмотрел на друга, но ответил:
— Договорились.
Майлз просиял и повернулся к Фелисити.
— Ну, дорогая? Говорил я тебе, что получу за него пятьдесят? Так что теперь ты должна мне пирог, сделанный твоими прекрасными ручками.