Счастье под запретом
Преподобный Даунс прочел краткую, но жизнеутверждающую проповедь, даже позволив себе пошутить насчет доблестного героя, завоевавшего сердце прекрасной дамы, и что-то там насчет стрел Амура. Затем он провел брачную церемонию.
Новый муж Серены приобрел простое золотое кольцо, чтобы надеть на палец невесты. Он без колебаний произнес слова клятвы. Она произнесла свои звонким и ясным голосом, надеясь про себя, что сможет их выполнить, не погубив при этом себя.
Лорд Мидлторп повернулся к ней, и она заметила промелькнувшую в его глазах озабоченность, когда он запечатлел на ее губах крепкий поцелуй.
Серена, закрыв глаза, взмолилась, чтобы эта женитьба стала для него источником радости.
Преподобный Даунс настоял, чтобы молодая пара зашла ненадолго к нему на рюмочку мадеры за счастье супругов. Френсис не возражал и вручил деньги одному из местных жителей, чтобы они пошли и выпили за их здоровье в таверне «Герцог Мальборо».
И викарий, и его супруга не смогли сдержать своего любопытства и засыпали молодых вопросами, но лорд Мидлторп справился с ними со светской легкостью.
— Мы встретились несколько месяцев назад и полюбили друг друга. Но ее муж умер совсем недавно, так что она никак не могла решиться на второй брак. Но как только она согласилась, я не стал ждать ни секунды.
Викарий рассмеялся.
— Прекрасно вас понимаю, милорд. Позвольте сказать, что вам досталось настоящее сокровище. Ваша жена произвела настоящий фурор среди нас за эти недели. Но она же стала и огромной радостью для нас. Искренне любящее и доброе сердце. Нам ее будет не хватать.
Серену до слез растрогала искренность преподобного. Она улыбнулась ему.
— И мне будет не хватать Сент-Мартина, викарий. Вы все были очень добры ко мне.
Викарий просиял.
— С вами легко быть добрым, моя дорогая леди Мидлторп. Но я счастлив, что отдал вас под опеку и заботу лорда Мидлторпа. Его тетушка очень хвалила его и высокого о нем мнения. Ничуть не похож на современных молодых повес, о которых частенько слышишь в наши дни.
Затем они отправились назад, к особняку. Арабелла тактично плелась позади, дав молодым возможность поговорить.
Серена взглянула на мужа.
— Я даже не подозревала, что стану леди Мидлторп. Мне, наверно, надо знать что-то особое об этом?
— Ничего такого, чего бы вам не хотелось делать. Моя мать прекрасно управляется со всеми обязанностями. Это же не титул герцога или графа. Вы стали всего лишь виконтессой.
— Но ведь что-то придется делать и мне?
— Вряд ли сие станет тяжким бременем для вас. Оставим это на время в покое, — нетерпеливо ответил он. — Достаточно и того зла, что уже совершено за этот день. — Он тут же спохватился и, поморщившись, извинился. — Я не хотел вас обидеть, извините.
Но как же Серена могла не обидеться?
В особняке их ожидал роскошный обед. Арабелла и лорд Мидлторп с удовольствием отдали должное мастерству повара, а Серена так и не проглотила ни крошки.
— Серена, — строго произнесла Арабелла. — Заставляй себя есть. Иначе заболеешь.
Серена с отвращением посмотрела на мясо и взяла кусок хлеба с маслом. Она искоса взглянула на мужа, ожидая, что он немедленно вмешается и прикажет ей съесть что-либо существенное, дабы не повредить его сыну и наследнику. Но хотя он и нахмурился, однако ничего не сказал.
«Я буду есть, — сказала она себе, — вот только хоть чуточку прояснятся наши отношения, и у меня появится аппетит». В ту же самую секунду при мысли о пище ее желудок взбунтовался.
Вещи были уже упакованы, так что когда грум лорда Мидлторпа возвратился с каретой, багаж мгновенно уложили в карету, добавили к нему вещи Арабеллы — поездка в Лондон началась. Ехали они с нанятыми грумами, а Киплинга отослали домой доставить экипаж с лошадьми и отвезти письмо Френсиса к матери, где тот сообщал о женитьбе и о том, что теперь она вдовствующая леди Мидлторп.
Серена испытала мгновенную радость и невероятное облегчение, что ее по крайней мере не будет поблизости в тот жуткий момент, когда леди Мидлторп узнает сокрушительную новость.
Когда они выехали из Саммер Сент-Мартина, Серена сидела на своем месте, напряженно застыв. Ее обуревали самые противоречивые чувства. Она была и счастлива, что, слава Богу, не едет наедине с мужем, но и печалилась все по той же причине, как ни странно. Ей бы так хотелось узнать мужа поближе, увидеть, как он поведет себя с ней, но ее словно сковало от панического ужаса.
— Все прошло без сучка и задоринки, — как всегда резко и прямо заявила Арабелла. — Милая и простая свадьба. Терпеть не могу всех этих грандиозных бракосочетаний. Можно подумать, что разыгрывается спектакль, а не обмениваются клятвами верности.
Лорд Мидлторп искоса взглянул на Серену.
— Как это, наверно, отличается от вашей первой свадьбы, дорогая?
В голосе мужа сквозило легкое раздражение, и она поняла, что он испытывает ее.
Неужели он превратится в ревнивого грубияна теперь, когда ловушка захлопнулась за ней?
— Было очень похоже, — ответила Серена, сжимая руки под накидкой. Она нащупала гладкое кольцо на пальце, весьма отличавшееся от того, которое оно сменило.
Внезапно женщина открыла ридикюль и вытащила старое кольцо и перстень.
— Возьмите их, пожалуйста, — сказала Серена и передала их мужу, надеясь, что он расценит это как жест доверия.
Правда, это уже не имело никакого значения. Все, что принадлежало ей, отныне стало и его собственностью, с которой он мог поступать так, как ему заблагорассудится. Включая и ее тело.
Френсис взглянул на кольца.
— Что я должен с ними сделать?
— Избавиться от них каким-нибудь способом.
Серена намекала на его предложение продать их, но, к ее великому изумлению, он приоткрыл окно кареты и швырнул их в придорожный кустарник.
— Эй-эй! — взвизгнула Арабелла. — Ты совсем свихнулся, Френсис?
Он громко захлопнул окошко.
— Я выдам Серене их стоимость деньгами.
— Я очень надеюсь на это, но если уж тебе взбрело в голову швырять их куда попало, то швыряй в мою сторону. Я нашла бы им применение.
Френсис бросил на нее циничный взгляд.
— У тебя и так денег куры не клюют.
— Лишних денег не бывает.
А Серена задумалась, что заставило его выбросить кольца. Если бы она не держала их на черный день, то она и сама бы вышвырнула их. Но у него-то не было причин ненавидеть их.
— Кстати о деньгах, — воинственно произнесла Арабелла, — когда мы приедем в Лондон, я прикажу моему стряпчему составить бумаги, чтобы обеспечить финансовое благополучие Серены.
Серена испуганно ойкнула, но ее муж спокойно ответил:
— Конечно. Но их составит мой адвокат. А твой сможет пройтись по ним критическим взглядом, если ты не доверяешь мне.
Затем Френсис вытащил сложенную вдвое бумагу и передал Серене.
— И это тоже вам. Для личных нужд.
Это был чек на три тысячи гиней, подписанный его именем.
— Но зачем они мне, милорд? — спросила Сере на с нотками страха в голосе. Плата за ее безрассудное поведение? За услуги шлюхи? Значит, столько стоит первоклассная шлюха? Она терялась в догадках.
— Пожалуйста, называйте меня Френсисом, — резко сказал он.
Серена подняла на него глаза, ей так хотелось крикнуть: «Будьте же добры ко мне!»
Но она знала, что не заслужила его доброты.
— Ну ладно, пусть будет Френсис, — вздохнула женщина. — Так для чего этот чек?
— Ни для чего. Это ваши деньги, я их получил от ваших братьев.
— Но как?..
— Пари.
— Боже милостивый, — восхитилась Арабелла, — как умно ты все устроил. Было бы дьявольски трудно заполучить их, таскаясь по судам. А как насчет драгоценностей Серены?
— Я не хочу даже вспоминать о них, — тут же вмешалась Серена.
— Ну так вот, дорогая, — твердо ответила практичная Арабелла. — Напрасно ты так легкомысленно относишься к своей собственности. Эти драгоценности куплены и подарены тебе во время замужества. Никто другой не имеет на них права. Мы проконсультируемся у адвоката.