Счастье под запретом
— Пожалуйста, не предпринимай ничего вопреки желаниям Серены, — охладил ее пыл Френсис.
Серена коснулась руки воинственной старушки.
— Я полностью удовлетворена деньгами.
Арабелла фыркнула в негодовании от такой глупости.
Серена, однако, просто опьянела от радости и облегчения, что никогда больше не увидит этих пакостных побрякушек. Чек решал все ее финансовые проблемы. Она аккуратно положила чек в ридикюль и стала слушать, как Арабелла деловито обсуждала с Френсисом, какие документы необходимо оформить теперь, когда он был женат.
Серена знать ничего не знала ни о каких документах и финансовых соглашениях во время первого брака. Для нее замужество означало заточение в деревне, а все, что было ей необходимо, покупалось и присылалось помимо ее воли. Так что весь этот разговор о карманных деньгах и чеках на всякие мелочи, а также о деньгах на ведение хозяйства был пугающей новостью. Практически она осталась столь же невежественной в таких вещах, как и в пятнадцать лет.
Лорд Мидлторп взглянул на нее.
— Вас это устраивает, Серена?
— Да, вполне, — ответила она, скрывая страх. — Если будут составлены письменные обязательства, может быть, я посмотрю их.
— Непременно, — твердо заявила Арабелла. — И не теряй голову, девочка. Если ты превратишься в глупую гусыню, я тотчас умываю руки.
На этом разговор прекратился. Серена уставилась в окошко на блеклый зимний пейзаж, охваченная тревогой из-за новых, свалившихся на нее обязанностей.
Несмотря на то что ее мать умерла, когда ей было восемь, хозяйственными делами по дому она никогда не занималась. Ее отец нанял экономку, которая заботилась обо всем. Теперь, умудренная жизненным опытом, она понимала, что миссис Дорси, вне всякого сомнения, зарабатывала свое жалованье главным образом в постели сэра Малькольма Олбрайта. Но она содержала Гроув-Хаус в прекрасном состоянии.
В школе мисс Мэллори ведение домашнего хозяйства изучалось в старших классах, которые она уже не посещала, выйдя замуж.
В Стоукли-Мэнор она была хозяйкой лишь формально, но поскольку ей никогда не давали денег, то и этот титул был пустышкой. Слуги вели хозяйство соответственно распоряжениям Мэтью. Они ни в чем не спрашивали ее совета или указаний, за исключением, пожалуй, таких мелочей, как меню на обед или ужин.
А теперь ей предстояло взять на себя ответственность за владения ее мужа, которые включали по меньшей мере городской особняк и его поместье. Лорд Мидлторп сказал, что его мать будет по-прежнему заботиться об этом, но захочет ли этого вдова, а если она и пожелает, то как сложатся ее отношения с Сереной? В ней все сильнее и отчетливее созревало желание самолично управлять всем этим хозяйством, и управлять хорошо.
Когда наступили сумерки, другие тревоги одолели Серену. Вскоре она останется наедине с лордом Мидл-торпом.
Как он поведет себя с ней?
Серена задрожала всем телом под своей теплой накидкой. Она отчаянно хотела, чтобы приближающаяся ночь прошла каким-то образом мимо, ничем не задев ее чувств.
Она могла бы сослаться на свою беременность. И ей пришлось раскашляться, чтобы подавить приступ истерического смеха, осознав, что подобная «уважительная причина» очень напоминает объяснения приговоренной к смерти женщины, которая стремится избежать виселицы.
Теперь, когда она была фактически навязана ему, вряд ли лорд Мидлторп Френсис спокойно воспримет ее попытку стать скромницей именно в эту ночь.
Но, может быть, гостиница будет переполнена, так что не удастся снять отдельную комнату для Арабеллы? Она помолится об этом.
Вскоре они остановились в Эшере возле таверны «Медведь», приятного солидного заведения, что сильно обеспокоило Серену. Гостиница выглядела просторной и вряд ли была таким популярным местом, чтобы в феврале здесь были заняты все номера.
Так и оказалось. Френсис без труда заказал две спальни и приватный салон.
Вскоре они расположились в этом салоне, где для них накрывали на огромном столе ужин. Арабелла немедленно отправилась к приветливому огню в камине, чтобы погреть старые косточки, и Серена присоединилась к ней. Арабелла чуть подвинулась.
— Встань поближе, девочка. Кажется, ты совсем замерзла. С тобой все в порядке, дорогая? Ты переносишь все тяготы молодцом, но не скрывай, если вдруг почувствуешь себя не в своей тарелке. Мы можем заказать для тебя что-нибудь специальное.
Серена недоуменно уставилась на Арабеллу, но потом сообразила, что та имела в виду ее беременность, а не предстоящую брачную ночь.
— Я чувствую себя хорошо, — сказала она. — Лишь немного продрогла, да и устала.
Френсис подошел к ним уже без плаща.
— Ну как? Может быть, расстанетесь со своими накидками? — спросил он, помог им снять их и отложил в сторонку.
— Я заказал пунш. Это нас согреет и подкрепит. Завтрашняя поездка будет совсем краткой, потому что нам осталось чуть больше десяти миль.
— Я еще никогда не была в Лондоне, — сказала Серена.
— Правда? Тогда я с большим удовольствием по кажу его вам, — вежливо произнес Френсис. — И вы наверняка захотите сделать много покупок.
— Я могла бы послать к моим братьям за платьями, — предложила она, запинаясь.
— Нет. — На сей раз голос прозвучал более резко. — Вам и самой будет приятно завести новый гардероб.
Серена с готовностью согласилась с ним. Наверно, она могла бы откровенно поговорить со своим мужем, если бы Арабеллы не было рядышком, но в их ситуации это было пока невозможно. А остаться без Арабеллы она не согласилась бы ни за что на свете.
Хозяин гостиницы зашел в салон с дымящимся кувшином пунша, и они уселись, чтобы насладиться им. И спустя некоторое время Серена расслабилась.
— Расскажите, как вы выиграли три тысячи гиней у моих братьев, милорд.
Довольная ухмылка осветила его лицо. Она впервые увидела его улыбающимся и не могла не заметить, как это потрясающе меняло его. Она и сама улыбнулась в ответ, поняв, что он явно гордится собой.
— Все произошло из-за дьявольского жеребца по кличке Баньши, — начал он и рассказал всю историю.
Серена весело рассмеялась.
— О, это был по-настоящему благородный поступок! Ах, как жаль, что меня там не было! Как бы я хотела взглянуть в лицо Тома. Он наверняка прямо бесился от ярости.
— Похоже, так оно и было, — согласился Френсис, незаметно подмигнув ей. — И поделом ему. Я чуть не напустил на него жеребца, но тогда бы он точно скормил его своим собакам, а эта дикая бестия заслуживает лучшей участи.
— Что же вы теперь будете с ним делать?
— Бог его знает, но только верхом я на него ни когда не сяду. Подозреваю, что ему предстоит жизнь бездельника. Пусть ест мое сено и верит, что в конце концов все же выиграл гонки.
— И вы станете содержать лошадь, на которой не будете ездить? — удивленно спросила Серена.
— Он верно сослужил мне свою службу.
В это время подали ужин, и они сели подкрепиться. Зная, что за ней наблюдают, Серена постаралась втолкнуть в себя суп и немного дичи, но категорически отказалась от яблочного пирога.
Не спрашивая ее, Френсис очистил яблоко и, разрезав на четыре части, положил перед ней на тарелку.
— Съешьте это, — сказал он.
Первый приказ мужа. Серена вздохнула и принялась за яблоко.
Внезапно Арабелла встала из-за стола.
— Ну что ж, я отправляюсь спать. Мои старые кости нуждаются в хорошем отдыхе.
Френсис поднял брови, так как не поверил в эту чепуху, но ничего не сказал, а лишь вежливо открыл тете дверь.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответила Арабелла. Она посмотрела на племянника, как будто хотела еще что-то добавить, но промолчала.
Френсис вернулся к столу.
— Вы уже закончили?
Пришла ее очередь посмотреть неотвратимой судьбе в глаза. Серена встала.
— Да, благодарю вас. Френсис взял ее за руку.
— Мне бы доставило большое удовольствие, если бы вы начали есть чуть побольше. Вам ведь надо думать и о ребенке.