Обещание (ЛП)
— Хорошо, — пробормотала я, наклонилась внутрь салона, забрала свою сумку, вытащила флешки, Бенни тут же забрал их.
Я заперла машину. Он взял меня за руку и повел в бар.
Мы нашли Хита в стороне от толпы «немного выпивших» и пытающихся подцепить подругу или друга у стойки бара. Он сидел в боковой кабинки, не совсем у прохода.
Очевидно, он не хотел пить пиво (или, в его случае, судя по бокалу для коктейля перед ним, я снова предположила, что это мартини) и рассказывать о нашем дне в шумной толпе.
Я повела Бенни к Хиту, когда мы добрались до его кабинки, Бен сначала усадил меня, потом сел сам.
Мы едва засунули свои задницы внутрь, когда Хит спросил:
— Кто этот чертовый парень?
— Мой парень, — ответила я.
Он пристально посмотрел на меня.
— Мне казалось, я сказал тебе прийти одной.
— Она пришла не одна. Переживешь это или нет. Твой выбор. Мы уходим или остаемся? — заявил Бен, и Хит свирепо посмотрел на него.
Затем пожал плечами.
— Какого хрена, это уже не имеет значения. Скоро это будет по всему Интернету, так что все смогут увидеть, — странно пробормотал он, затем повернулся, взял что-то со стула рядом с собой и бросил через стол в нашу сторону.
Это был конверт из плотной бумаги.
— Что это? — спросила я, потянувшись к нему.
— Доказательство того, что Рэнди Бирман — полный мудак, — ответил Хит.
— Не нужно объяснять, чувак, — сказал Бенни.
Хит посмотрел на меня, но мотнул головой в сторону Бенни.
— Еще раз, почему этот парень здесь?
— Он итальянец. Он переживает о тебе. Ему, как правило, не нравится, когда я выпиваю наедине с другими парнями, которым не очень нравлюсь, поэтому он здесь. Как он и сказал, смирись с его присутствием, — ответила я, схватив конверт во время этого обмена репликами. Открыла и начала вытаскивать то, что было внутри.
Я засунула тут же обратно и даже не успела рассмотреть как следует.
Потому, что я увидела Хита, сидящего в красивом кресле, полностью одетого, с запрокинутой головой, а Сэнди находилась у него между ног и делала, что именно нельзя было не догадаться, совершенно голая.
Я едва успела засунуть фотографию обратно, как Бенни вырвал конверт у меня из рук и отправил его обратно Хиту.
— Не хочешь объяснить, почему ты показываешь это моей женщине? — потребовал он ответа, его голос был не ровным, не непринужденным, а рокочущим и раздраженным.
Очевидно, он тоже успел увидеть.
— Подумал, что она должна знать, что оказалась права, — ответил Хит так, словно ему было наплевать. Я посмотрела на его бокал с мартини, который был пуст, подумав, сколько же он выпил.
Когда он заговорил снова, я снова посмотрела на него.
— Бирман. Как ты и думала. Сказал мне передать Сэнди, чтобы она держала себя в руках, иначе все по всему миру узнают, что у нее родимое пятно на заднице. А еще сказал закончить с ней. И последнее, сказал, если мое заявление об уходе не будет на столе Ллойда к понедельнику, то эта фотография, — он кивнул на конверт, — будет по всему Интернету.
Я этого не понимала.
Поэтому спросила:
— Почему он хочет, чтобы ты ушел?
— Потому что он мудак, — ответил Хит.
Мне вспомнилось, как он начал нашу дискуссию.
— Так ты напишешь заявление?
— Черт возьми, нет, — отрезал он, и я моргнула.
Значит за все будет отдуваться Сэнди.
Какой придурок!
— Ты собираешься выставить свою женщину на всеобщее обозрение? — изложил мои мысли Бенни, но спросил недоверчиво, будто идея была настолько чужда ему, что он не мог ее переварить, и я вспомнила (не то чтобы я когда-нибудь забуду), как сильно я люблю Бенни Бьянки.
У Бенни Бьянки было много моей любви, но в предстоящем обмене он заработает больше.
— Я не позволю какому-то придурку силой заставить меня уволиться с чертовой работы, — заявил Хит. — И она не моя женщина.
— Твой член был у нее во рту больше одного раза, да? — спросил Бенни.
— Не то чтобы это тебя касалось, но да, — отрезал Хит.
— Тогда она твоя женщина, — постановил Бен.
Я ухмыльнулась и наклонилась к нему, обхватив руками его бицепс и пробормотав:
— Ты такой потрясающий.
Он наклонил голову, чтобы посмотреть на меня сверху.
— Детка, сосредоточься.
Я продолжала улыбаться и бормотать:
— Хорошо, — отпустила его бицепс и снова посмотрела на Хита.
Хит пристально смотрел на нас, объявив, когда мы смотрели на него:
— Кажется, меня сейчас стошнит.
— Я не представила вас друг другу, — вставила я, игнорируя его замечание. — Хит, это мой парень, Бенни Бьянки — мастер по приготовлению пиццы, суперзащитник, горячий итальянский парень и мужчина, который знает, как обращаться с женщиной. — Я посмотрела на Бена снизу. — Бен, Хит — парень, из-за которого у всех нас, продавцов, дурная слава.
— Господи, я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты выкладывала мне подобное дерьмо, — сказал Хит.
— Ты вообще не приглашал меня сюда, — заметила я, когда Бенни спросил:
— Почему ты пригласил ее сюда?
Еще одно пожатие плечами.
— Коллеги и прочее дерьмо. Она попыталась меня предостеречь, а я швырнул ей свое дерьмо ей в лицо. Она должна знать, — сказал ему Хит.
— Этот парень сказал тебе, что отдаст фотографии, если ты напишешь заявление об уходе? — Бенни не сводил с него глаз.
— Нет. Он сказал, что я не увижу их в Интернете, если уволюсь.
— Он будет всякий раз шантажировать тебя ими, когда ему что-то от тебя потребуется, — догадался Бенни.
— Если бы я совершил что-то столь слабое, как написал заявление об уходе, меня не будет тогда с ним рядом, чтобы он мог меня шантажировать, — ответил Хит.
— Ты, вероятно, пойдешь в другую фармацевтическую компанию, и тогда кто знает, чего он от тебя захочет получить, — мудро заметил Бенни.
— Тогда хорошо, я собираюсь разоблачить его блеф, — парировал Хит.
— Напиши заявление, — твердо ответил Бен, и глаза Хита сузились.
— Чувак, я тебя не знаю. Я тебя сюда не приглашал. Я не хочу, чтобы ты находился здесь. И я чертовски уверен, что не собираюсь принимать от тебя советы по своей карьере.
Именно тогда Бенни потерял терпение и пригвоздил Хита взглядом.
— Прямо сейчас два чикагских умника обрабатывают частного детектива, который сделал эти фотографии. Вероятно, в течение получаса у них будет все, что у него есть на вас, так что у него не будет возможности нажимать на тебя. И ходят слухи, что этот парень большой поклонник шантажа своих клиентов. В ближайшие пару дней будет собрано все остальное. Ты пишешь заявление. Пока все это дерьмо не уляжется. Все понятно, в том числе, почему ты решил уйти. Через неделю, две вернешься на свою работу.
Голова Хита дернулась, когда Бен начал говорить, и он смотрел с открытым ртом, когда Бенни замолчал.
Он взял себя в руки и прошептал:
— Черт возьми, ты из мафии?
— Не я, даже близко. Но у Фрэнки есть связи, так что имей в виду, я бы не стал ее подставлять, — сказал ему Бен.
Глаза Хита чуть не вылезли из орбит, и мне пришлось подавить смешок. Поскольку это был такой громкий смешок, хотя было нелегко, я чуть не подавилась им.
Но Бен еще не закончил.
— Она прикрывает твою спину, думаю, что в большей степени она прикрывает спину твоей женщины, которую ты не хочешь прикрыть, но ты можешь наслаждаться перепавшей тебе защитой. Просто напиши заявление. Все будет хорошо.
— Как я могу быть в этом уверен? — настаивал Хит.
— Ты и не можешь, — возразил Бен. — Ты просто должен поверить, что не все в этом мире такие придурки, как ты.
Я не смогла сдержать хихиканье, и Хит бросил на меня хмурый взгляд.
Я махнула рукой, заставив себя перестать хихикать, сказав:
— Прости, прости. Неуместно.
— Ты собираешься меня надуть? — спросил он.
— Что я собираюсь сделать, так это убедиться, что Сэнди не будет крайней, не будет жертвой, а это значит, что ты тоже не будешь крайним, потому что идешь в комплекте с ней. Так что нет. Я не собираюсь тебя надувать, — заявила я ему.