Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)
– Прошу тебя не делать так, – умоляюще прошептала Беатрис.
Он лишь поднял бровь и улыбнулся. Девушка против воли подумала, что он безумно красив. Речь не шла о какой-то эталонной мужской красоте, лишь о том, что нравилось лично ей, что снилось почти каждую ночь. Внешность Эритара всегда казалась приманкой для ее души. Антари объективно был красивее, но сравнивая их в своем сердце, первенство она отдавала Эритару.
Вдруг Беатрис хихикнула. Она с ужасом представила, как скажет вслух, то, что ей пришло в голову. Как она откроет рот и выскажет ТАКОЕ человеку, во власти которого ее жизнь, воля и магия. Он обещал наказать и накажет, но девушка собиралась усугубить жестокость этого наказания. И иначе поступить уже не могла, потому что слова сами рвались из ее рта:
– А как именно ты сделаешь так, чтобы все время моего разговора с Антари, желал меня? Будешь смотреть книгу с неприличными иллюстрациями и ласкать себя за портьерой? Обещаю, что каждый раз, когда волна желания накроет меня, я буду представлять себе именно это. Твое сосредоточенное лицо, руку на твоем…
– Заткнись, – Эритар вдруг страшно пожалел о решении убрать подавление воли. Хотелось свернуть бестии шею прямо здесь, а тело швырнуть сопернику с повелением убираться вон.
Беатрис не испугалась. В некоторые моменты ее инстинкт самосохранения отказывал, так было и сейчас. Она расхохоталась, почти обмякая в его руках.
– Боги, ты бы выглядел как идиот! Эта картинка, порожденная моей больной фантазией, никогда не покинет голову!
– Ты будешь жестоко наказана за свою дурь! Бешеная ты психопатка!
– Два жестоких наказания подряд! Наказывалка не отвалится? Это не я завела бывшего в качестве раба, мой дорогой. Страшно надеюсь довести тебя до того, что ты меня убьешь на месте. Мечтаю об этом, потому что тогда я больше не буду видеть твою глупую рожу и слушать эти идиотские угрозы!
Она съежилась, ожидая удара. Это было неминуемо в таких обстоятельствах. Столько оскорблений было не снести никому, тем более этому белокурому гаду. Его глаза просто пылали злобой. Сейчас он выйдет из себя и…
– Я уважаю тебя за смелость, – вдруг сказал он. – Не представляю, что смог бы вести себя так на твоем месте. Успокойся, Беатрис. Тебе надо взять себя в руки. Мне жаль, что ты так ненавидишь меня, но приятно, что остаешься собой даже сейчас. Потому что… Да идем уже! Что встала? Ты же хочешь видеть возлюбленного?!
Девушка кивнула. Она ничего не ответила Эритару. После того, как он сказал, что представляет, каково ей, в голову впервые пришла мысль, каково же ему. Их судьбы оказались связаны против воли. Может быть, он хотел быть с ней, но разве хотел, чтобы это было так неестественно? Беатрис сильно сомневалась.
Она резко остыла и подумала, что было бы неплохо извиниться. Конечно, это было бы странно. Возможно, выглядело бы попыткой избежать наказания. Не хотелось показаться жалкой или трусливой. Девушка шла молча, давая хозяину передохнуть от своих колкостей и гадостей. Все, что она позволила себе – накрыть его руку, сжимающую ее талию, ладонью. Мужчина тут же напрягся от этого жеста, ожидая чего угодно – попытки оттолкнуть, острых как лезвия когтей, пытающихся отсечь пальцы, но вот уже несколько шагов теплая просто ладонь накрывала его.
– Лучше обними меня в ответ, – тихо сказал Эритар. – Пожалуйста.
Именно это слово, произнесенное еле слышно, будто бы несуществующее вовсе, заставило исполнить просьбу. Так они и вошли в голубую гостиную, где на строгом кресле из светлого дерева сидел Антари.
Бывшие бывших
– Я оставлю вас, – кивнул ему удачливый соперник, разрывая объятье с Беатрис, но только чтобы повернуть ее к себе лицом.
– Душа моя, – нежно сказал Эритар, проводя по ее щеке кончиками пальцев. – Как только закончишь разговор, позови.
Он поцеловал будто бы робко. Беатрис понимала весь абсурд этих жестов, понимала, для кого нужен спектакль, но ее чувства тут же вырвались из-под контроля. Она прикрыла глаза от удовольствия и представила себе, как бы все было, если бы это действительно была нежность.
– Хорошо, – коротко кивнула она и пошла, чтобы сесть напротив Антари.
Разговаривать с ним совсем не хотелось. Она не надеялась утешиться или испить хоть каплю счастья. Все было бесполезно.
– Привет, Беатрис, – сказал он и замолчал.
– Ты уже все знаешь, – развела руками она. – Есть ли смысл в нашем разговоре?
– Смысл есть, – вздохнул Антари. – Я заслуживаю знать, что произошло. Как так вышло, что вместо моего дома ты в чужом? Что вместо моей постели, ты в его руках?
Беатрис повела плечом и выпрямилась в кресле.
– Не повышай на меня голос, – велела она, хоть он говорил спокойно. – Как вышло так вышло. Я оправдываться не буду.
Антари было встал, но сел обратно, взъерошивая темные волосы.
– Хорошо, не оправдывайся. Просто расскажи.
Беатрис вздохнула и подумала, как будет лучше – поделиться частью правды или с душой послать Антари к черту, чтобы вспоминал ее без всякого сожаления и не думал видеть во снах. Ей было больно, она чувствовала себя грязной, боялась того, что ждало ее после этого разговора от Эритара. Нервы до предела накалились.
– Хочешь знать? – спросила она. – Ладно. Я очнулась в незнакомом месте, ничего не понимала, почти ничего не помнила. Память была всмятку. Я не могу похвастаться тем, что сейчас все в порядке. Последний месяц весь урывками... Эритар был рядом. Он заботился обо мне и…
– Спас жизнь, – закончил Антари. – Ты не помнила, что мы жених и невеста? Тебе казалось, что ты все еще с ним?
Беатрис покачала головой:
– Я помнила, – призналась она. – Я не хочу выгораживать себя. Нет. Я помнила о тебе, но решила выбрать его.
Мужчина кивнул, не принимая того, что она сказала. В глазах застыло сопротивление, упрямство.
– Что вообще произошло?
– Мне сложно вспомнить, может быть потом. Знаю только, что меня предали. Айана отравила меня, когда меня везли… Я не знаю… Не помню… Помню только, что она сама вливала мне в рот какую-то дрянь. И понимаю, что она сделала это из-за Эритара. Он напал, а она не собиралась отдать меня ему живой… Остальное кусками… Прости…
– А где она, я бы хотел поговорить.
– Попала в руки моего…, – Беатрис схватила воздух ртом, понимая, что чуть не сказала «хозяина», речь в целом была прерывистой и девушка, не привлекая внимания к оговорке, закончила фразу другим словом, – любимого.
Антари вспыхнул, сверля ее взглядом. Ему было больно. Беатрис сочувствовала, но какое значение имела эта боль? Что толку полыхать глазами, если она теперь принадлежала светловолосому магу, который никогда не отпустит. Надо было добивать. Надо было сделать так, чтобы Антари выкинул любовь из головы, навсегда забыл о красавице, на которой собирался жениться.
– Было ошибкой уходить от него. Я не могла ни забыть, ни отпустить. Это было нечестно по отношению к тебе. Прости, я пыталась быть с тобой. У меня не вышло.
– Я хочу поговорить с Айаной. Потребуй у него, – мужчина будто бы пропустил мимо ушей то, что она сказала.
– Айана мертва, – спокойно ответила Беатрис. – С ней ни ты, ни я не поговорим. Эритар убил ее.
– И тебе плевать? – взвился Антари, приходя, наконец, в бешенство. – Тебе плевать на наш разрыв, ведешь себя так, будто бы перчатку потеряла. Плевать на то, что твоя подруга погибла. На Эритара, я так понимаю, тоже плевать? Не вижу на твоем лице ни единого проблеска счастья. Ты белая как смерть, тощая, глаза на мокром месте. Выглядишь хуже, чем когда-либо!
– О как ты мил, – низким голосом проговорила Беатрис. – Таких комплиментов я еще не получала.
Антари снова зарылся руками в волосы, потер лицо, ударил кулаком по подлокотнику.
– Ты прав в одном. Мне действительно плевать. На тебя даже больше, чем на Айану – ты же не умер. В истории с моим похищением я разберусь и узнаю, зачем это было сделано. А ты... Ты был ошибкой. Мне очень жаль, Антари. Такого бессердечия никто не заслуживает. Просто уходи. Извиняться я не стану.