Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)
Девушка встала.
Мужчина вскочил вслед за ней и схватил ее за руки.
Беатрис вздрогнула. Ее накрыло страхом. Эритар наблюдает. Сейчас он в ярости, а как только Антари уйдет, ей конец. Она представила, как хозяин тащит ее в глухую темницу и несколько часов издевается как умеет. При этом низ живота затянуло от смеси страха и неуместного возбуждения. Испытывать желание было не с чего. Вдруг девушка подумала, что хозяин может почувствовать ее состояние и решить, что оно вызвано прикосновением соперника.
Беатрис отскочила от бывшего жениха назад как ошпаренная.
– Не смей меня трогать! – приказала она жутким от скрытого страха голосом. – Как только посмел! В доме моего мужчины!
– Ты напугана? – изумился Антари.
– Нет! – вскричала Беатрис.
– Он держит тебя здесь силой? И ты его боишься?? – мужчина был до предела возмущен.
– Что за бред? – возмутилась она, давая ему пощечину. – Не смей так говорить обо мне! Я никого не боюсь! Тем более своего любовника.
Беатрис дошла до точки кипения. Антари смотрел, как на кончиках ее пальцев собрались сияющие импульсы магии. Грозная сила девушки окружала ее ореолом, образуя вокруг темную мрачную ауру. Мужчина склонил голову, признавая ее власть.
– Прости. Я вдруг понадеялся… Вижу, как был не прав. Никто не станет держать тебя силой, Беатрис. Нет такой власти.
«Есть», – мрачно подумала она. – «И я в безумной опасности прямо сейчас».
– Я хочу, чтобы ты знала. Если считаешь, что пути назад нет… Это не так. Я приму тебя. Слышишь? Я люблю тебя и не упрекну в том, что произошло. Я понимаю, что ты не была собой, поддалась чувствам. Я могу понять. Просто идем отсюда вместе.
Плотина чувств в душе ломалась. Это было больно. Антари стоял совсем рядом, пока Беатрис качало от страха, до тоски. Ее привязанность не ушла и не остыла. То, что он предлагал и любовь, лежащая на его открытой ладони, доверчиво протянутой в ее сторону, было желанно. Это было нужно ей. Но она стала рабыней.
– Я многое забыла, но была в своем уме. Знала, что ты мой жених, помнила твое лицо. Эритар просто значил для меня больше. Моя любовь к нему возродилась. Я отдавалась ему, желая этого как никогда в своей жизни. Ничего другого я не хочу. Понимаешь, что я говорю?
Антари отвернулся и это было очень вовремя. Беатрис едва владела собой. Держать лицо стало невыносимо. Хотелось бежать и плакать, чем она и собиралась немедленно заняться.
– Прощай! – бросила она, едва сохраняя твердость голоса.
Спокойным шагом дошла до двери и вышла вон. За спиной она услышала речь Эритара, который вошел в гостиную через другую дверь, тем самым прикрыв ее отступление. Можно было сползать по стене прямо здесь, а можно было еще немного поблуждать по особняку хозяина, в поисках щелей, в которые хотелось забиться и разрыдаться. Беатрис не хватило этих минут общения. Она желала бы провести с Антари часы, дни, повторить это снова. Поговорить еще, только совсем не так. В последние время она вела себя как сумасшедшая. Лишь кричала и оскорбляла собеседников. Это никуда не годилось. Но только так, только криком, можно было скрыть страх. Страх быть в чужой власти. Страх утратить себя, сломаться под действием магии или даже… Что мог сделать ей Эритар? На что он способен, если ее воля, ее желание и ее тело в полном его распоряжении?
Слезы и утешение
Особняк Эритара был не очень большим. Маг жил довольно скромно. Беатрис бывала здесь раньше и эти светлые воспоминания все еще существовали. Предстояло узнать дом с другой стороны, разжиться новыми, гадкими впечатлениями, которых все прибывало. Девушка поднялась на второй этаж и вышла на открытую галерею. Отсюда хорошо было видно двор. Было видно, как Антари уезжает на своей нежно-голубой машине, как из-под колес едва не идет черный дым, пока он трогается с визгом… Почему? Что там визжит в машине? Шины, тормоза, или что-то другое? Беатрис не задумывалась об этом раньше.
Она оперлась спиной о колонну и сползла по ней вниз. Слезы, наконец-то, потекли. Всякая надежда, что Эритар сжалится и отпустит ее, исчезла. Значит теперь надо ждать наказания. За разговор, за прикосновение…
Мужчина смотрел, как она сидит у подножья колонны и рыдает. Беатрис даже в такой момент была исключительно прекрасна. Хотелось подойти и обнять ее. Только она оттолкнет, накричит, придется реагировать, кричать в ответ, ругаться. А потом, когда она от отчаянья поведет себя как обычно, то и наказывать, потому что, если не пресечь это сейчас, потом останется только поменяться ролями.
Эритар смотрел, как трясутся ее плечи, как она обхватывает себя руками в попытке утешиться и не делал ничего. От этого его душа страдала. Мужчина забыл о ревности, забыл о своих жестоких обещаниях. Понимал, что девушка плачет из-за потерянного жениха, но не злился. Просто чувствовал боль. Надо было срочно решить проблему со взаимным желанием. Он категорически не хотел спать с ней на таких условиях. И отпускать не хотел.
Причин было две – одна объективная. Айана перед мучительной кончиной поделилась с ним очень ценной информацией. Выбора у нее не было – бедняжка очень надеялась, что он оставит ее жить. Беатрис была в большой опасности. С этим надо было разобраться.
Второй причиной было то, что Эритар безумно ее желал. Он не устоял перед искушением и теперь, получив ее вновь, не мог остановиться. Власть кружила ему голову, сводила с ума. Он ненавидел себя, а потом снова поступал так.
Стоило уйти, пока не заметила, но он стоял как завороженный. Можно было позволить себе думать, что она плачет из-за жениха, но на самом деле – он сам был причиной ее горьких слез. Это его воля вынудила девушку прогнать возлюбленного. Он позволил ей стать рабыней и не желал менять этого, хоть и понимал, как низко поступил. Рыдания были от боли, которую причинил он, а не Антари своим отъездом. Невыносимо!
– Ну хватит уже! – Эритар поднял ее рывком с пола. Сделал это импульсивно и бешено – не хотел трогать, не хотел прикасаться. Вышло как-то само. Проскочило мимо сознания.
Беатрис испуганно сжалась в его руках. Рыдания усилились.
– Перестань, – прорычал он, встряхивая ее.
Дыхание зашлось. Рабыня зажала рот ладонями, будто бы это могло помочь ей утешиться.
– Я не хотел, чтобы так вышло, Беатрис! Не хотел, чтобы ты смотрела на меня со страхом! – прокричал он. – Я не хочу делать тебе больно! Но делаю! Кто я после этого? Кто я для тебя?
Беатрис всмотрелась в его лицо, улавливая слабость. Она не могла не воспользоваться этим, не могла не нанести удар.
– Мой хозяин, – сказала она хриплым от слез голосом и с торжеством оценила, какой эффект произвели слова. Ему было больно. Она попала в ту самую точку. Можно было добавить новые язвительные слова, дополнить парой аргументов, напомнить о том, что он сделал, но девушка не стала. Ее укол был достаточно ядовит. Не стоило вступать в перепалку, выходить на эмоции и раскрывать собственные болевые места. Два слова. Всего два.
Эритар все еще держал ее, пальцы впивались в плечи только сильнее. Сжимал до боли, желая причинить сверх меры. Беатрис всегда умела так делать. И чем ответить? Утащить ее вниз? Бросить на цепи в подвале, чтобы дрожала от холода и страха темноты? Или пытать, пока не сорвет голос, как Айана? Этого он не мог сделать. Он не мог сделать ей плохо всерьез. Ведь можно и по-другому. Ему хотелось зажечь в ее глазах огонек симпатии, но обстоятельства возводили между ними стену.
– Ты каждый раз удивляешь меня, Беатрис, – почти спокойно сказал он. – Яд повредил тебе мозги, не иначе. Знаешь, я дам тебе возможность подумать.
Девушка кивнула. Ей было все равно, что он будет теперь делать. Наказание уже обещано, его не отменить. Эритар был способен на многое. Думать, что это можно легко выдержать, не стоило. Крики из нее исторгал уже второй и третий удары плети. Как-то пришлось лежать связанной у его ног пару часов и это чувство тоже было далеко от приятного.