Трон
Поиски не оказались напрасными, хотя принц и не был уверен, что их результаты оправдывают затраченные усилия. Несмотря на отсутствие немалого числа бумаг, Ланс обнаружил несколько документов, показавшихся ему достойными особого изучения. Один из них отыскался в тощем личном деле Рубина. Это было словесное описание внешности виночерпия, и одна деталь в нем просто ошеломила принца. Оказывается на груди старика, с левой стороны, находилась татуировка, изображающая змея, вцепившегося в собственный хвост. Рубин был воином клана Дже-ту! Следующим его шагом стала лихорадочная попытка отыскать любую информацию о клане убийц, но здесь его ждало самое сильное разочарование. Кто-то уже успел здесь тщательно покопаться и изъять почти все данные о Дже-ту. Ланс не стал попусту тормошить архивариуса и занялся дальнейшими поисками, но ничего более интересного так и не нашел. Его внимание привлек лишь список трофеев, взятых одним из полков Виктора, в котором он среди прочих вещей обнаружил ящик вина «Принцесса Изиль». Подумав, он оставил список у себя. И это было все.
Вертя в руках несколько пожелтевших листков, принц устало размышлял о своем невезении, как вдруг его посетила интересная мысль. Он еще раз, более внимательно изучил описание внешности Рубина и вскочил из-за стола.
— Берген!
За стеной завозились, и на пороге возник архивариус. Старику было совсем худо, он обессилено вцепился в косяк двери и безуспешно пытался сфокусировать взгляд. С его появлением винный дух настолько сгустился, что принцу показалось, будто он чудесным образом перенесся в кабак. Что-либо втолковать архивариусу сейчас было невозможно. Усмехаясь, Ланс подошел к старику, ухватил того за шиворот и, едва ли не по воздуху перенес и усадил за стол. Оказавшись в сидячем положении, Берген что-то пробубнил, обессилено ткнулся головой в ворох бумаг и тут же захрапел. Заменив ему свечу, Ланс покинул комнату.
Еще спустя два часа, уже в полной темноте, в наглухо зашторенной черной карете он проезжал мимо ветхих пригородных лачуг. На скамье напротив устроился полусонный Рон. Правой рукой солдат придерживал прислоненный к стенке, погромыхивающий на ухабах объемистый мешок. Правил каретой Фолк. Выехав за город, солдат уверенно подвел черный экипаж к высокому, увитому плющом забору, и осадил лошадей. Рон приоткрыл дверцу и, высунув наружу голову, прохрипел в темноту:
— Что там, приехали?
— Где-то здесь. Не мешай, — донесся недовольный ответ приятеля, и карета вновь тронулась. Следующие полчаса они медленно тянулись вдоль мрачного забора, пока, наконец, окончательно не остановились. Принц и Рон вылезли наружу. Ланс осмотрелся. Тянущийся вдоль забора тракт был пустынен в обоих направлениях. Захлопнув дверцу, Рон устроил на плече мешок и подошел к принцу.
— Чего он там возится? — недовольно буркнул солдат.
— Имей терпение, — осадил его Ланс, и в этот момент затрещали кусты у забора.
— Нашел, — раздался в темноте громкий шепот Фолка, и из кустов показалась его голова. — Сюда, Ваша Светлость.
Сквозь заросли они продрались к узкому лазу, и по одному протиснулись на ту сторону. Рон молча вытащил из мешка факел и умело запалил его.
— Ты уверен, что никто не прибежит на огонек? — поинтересовался Ланс.
Солдат криво усмехнулся.
— Этой ночью сторожа будут смотреть в другую сторону, а остальные не должны беспокоить Его Светлость. Честные люди в этот час по таким местам на шатаются, а с нечестными мы управимся.
Проухал филин, и они молча послушали его.
— Ты выяснил, где искать? — спросил Ланс.
— Так точно, Ваша Светлость, участок «одиннадцать — тридцать три», безымянное захоронение номер сто сорок шесть. Это должно быть недалеко.
На нужную могилу они вышли легко. Небольшой запущенный холмик почти сливался с землей, и только ржавая табличка указывала на то, что здесь покоятся человеческие останки.
Рон опустил мешок на землю и принялся его развязывать, а Фолк выдернул из земли указатель. На лунный диск наползла тяжелая туча, и тьма вокруг сгустилась. Ланс отобрал у Рона факел и воткнул его сбоку в землю.
— У нас не слишком много времени. Начинайте, — приказал он.
— Сделаем, Ваша Светлость, не впервой, — оскалился Фолк.
Совсем рядом, где-то у одной из ближайших могил, взвыл пес. Солдаты вздрогнули от бьющего по нервам воя, Фолк выпустил из рук лопату и, выругавшись, запустил крупный ком земли, ориентируясь по звуку. Вой перешел в короткий визг, после чего они услышали удаляющийся треск кустов.
— Отличный бросок, — похвалил Рон.
— Время, парни, время, — подстегнул Ланс и уселся на ближайший могильный холмик.
…Извлеченный из земли, наспех сколоченный из плохо подогнанных досок гроб лежал перед ними.
— Открой, — коротко приказал Ланс Фолку.
Тот вогнал лопату под крышку и, не особо налегая, нажал. С треском крышка вместе с куском вырванной из гроба трухлявой древесины сползла в сторону. В ноздри ударил сильный запах разложения.
Прежде чем захоронить, с трупа сняли всю добротную, хотя и значительно поврежденную одежду и обрядили его в рваные обноски. От красивых восточных черт лица ничего не осталось; череп был наполовину оголен, другую половину покрывали тысячи мелких слизняков. Они же покрывали босые ноги и открытые кисти рук.
— Убери с груди это тряпье, — приказал Ланселот.
Просунув за воротник острие мотыги, Фолк резко дернул вниз. Тело на мгновение привстало и с глухим стуком опрокинулось назад. Откуда-то из-под него выскользнула небольшая тень и, перемахнув через стенку гроба, юркнула в кусты.
— Крысы, — прошептал Фолк. — Бедный парень. Не хотелось бы оказаться на его месте, а, Рон?
В ответ приятель лишь мрачно сверкнул на него глазами.
Ткань разорвалась легко, обнажив довольно сносно сохранившиеся под ней грудь и торс. Страшный рубленый разрез зашили кривым широким швом, из которого торчали черные лохмотья кожи и мяса. А вся правая часть груди была настолько обезображена, что увидеть на ней следы татуировки было невозможно. Ланс поднес факел ближе и понял, что сделано это специально. Кто-то побывал здесь намного раньше его — раскапывая могилу, солдаты ничего не заметили.
— Опоздали, — вслух заметил принц. — Что ж, зарывайте.
Фолк, поддев носком сапога крышку, вернул ее на место и затем пинком ноги столкнул гроб обратно в могилу. Тот упал дном вверх.
— Не знаю, кем этот парень был, но воняет от него гадостно, — заметил Рон, бросая в яму первую лопату земли.
Пока солдаты забрасывали могилу, Ланс усиленно размышлял. Досада от того, что его снова опередили, улетучилась. То, как топорно кто-то все здесь проделал, не хуже любых прямых доказательств указывало на связь погребенного человека с Дже-ту. Непонятно было одно: почему этот, по-видимому, нанятый герцогом, убийца, там, в Храме, метнул нож в Виктора? Верить в то, что дядя хотел убить собственного сына, Лансу не хотелось и, в конце концов, он решил пока отложить разгадку этой тайны. В целом же, картина начала проясняться, и ему не терпелось обговорить все с Винсентом. Но они управились довольно быстро, и оставалось время для нанесения еще одного визита. После недолгой внутренней борьбы Ланс принял решение.
— Быстрее, парни, — поторопил он солдат, расхаживая взад-вперед от возбуждения, — у нас с вами есть еще одно небольшое дельце.
Лопаты замелькали быстрей.
Еще через полчаса черная карета въехала в Нижний город. У одного из крайних домов, прислонившись к стене, за ее приближением наблюдал человек. Поравнявшись с ним, карета остановилась, и на брусчатку выпрыгнули трое закутанных в черные плащи мужчин. Двое из них отошли в сторону, в то время как третий и ожидавший человек обменялись короткими фразами. Из рук в руки перешли деньги, и вскоре троица растворилась в городских переулках, а карета, управляемая новым возницей, отправилась в противоположную сторону.
Они прошли несколько кварталов, прежде чем Ланс встревожился. Понять причину тревоги не составило труда — за ними кто-то наблюдал.