Преисподняя «Заря-2»
«Гамму-3» они нашли. И даже спустились вниз. Но вот капитана Антонова он так и не встретил. Связаться со Штрассом он тоже не смог. Рация перестала работать, едва они углубились в туннели.
Наёмник остался без четких инструкций и, конечно же, наломал дров. Мало того, что потеряв остатки своей группы, он сам подхватил быстро прогрессирующее заражение крови, так ещё и единственное столкновение с первой группой произошло лишь тогда, когда Костолом и подполковник Шевченко случайно наткнулись на них, осматривая первый уровень комплекса генетических лабораторий. Закончилось все тем, что оба противника сбежали, а сам Бульдог, накачав себя опасными при смешивании стимуляторами, едва не погиб в том же коридоре. Разработанные с применением генетики препараты дали мощный толчок всему организму, заодно и исцелив его от заражения. Ну и куда же без побочных эффектов – ничего просто так не дается. После исцеления у Бульдога сорвало крышу. Окончательно. И так будучи машиной для убийства, наёмник слетел с катушек. По сути, эту машину лишили тормозов.
Бульдог понял, что с организмом происходит нечто необъяснимое. Но ему это понравилось. После ввода стимуляторов энергии было вдоволь. Отдыхать он не собирался, так как совершенно не чувствовал усталости. Да и ни есть, ни пить Бульдогу почему-то совсем не хотелось.
Спустившись вниз по шахте, наёмник принялся бродить по пустым туннелям и коридорам, пока случайно не наткнулся на профессора Серова, сторожившего вход у приоткрытой двери в какую-то лабораторию. Фиолетовый свет, бивший изнутри, говорил о том, что внутри может быть что-то интересное.
Бульдог, выстрелив в профессора, не раздумывая вошёл внутрь и столкнулся с Максимом. А узнав в нем одну из приоритетных целей, принял меры к её устранению.
Тут-то ему и прилетела банка с кислотой.
Дико крича от невероятной боли, он метался по лаборатории, пока, наконец, случайно не перевернул автоклав с находящимся внутри профессором Трубниковым. Стеклянная крышка разбилась, а хлынувший оттуда физраствор смыл кислоту, но толку от этого было уже мало.
Сейчас лицо наёмника было похоже на жуткую маску из какого-то дешёвого фильма ужасов. Позднее, осознав, что его заперли в лаборатории, наёмник принялся искать другой выход. Естественно – не нашёл.
– Ну, а ты ещё кто такой? – Бульдог внимательно осмотрел лежащее на полу тело профессора Трубникова.
Мертвец, разумеется, не ответил. Две пули в животе не очень-то располагают к беседе, особенно тогда, когда твое тело вывалилось из поддерживающего жизнь разбитого автоклава. Тело профессора и без того будучи бледным, сейчас приобрело странный синюшно-серебристый цвет и уже начало источать неприятные флюиды.
Ответа от трупа он не ждал. Наёмник давно привык к тому, что мертвые уже никак не смогут навредить живому. Даже если очень захотят.
Вместе с осознанием того, что с его организмом произошли страшные изменения, Бульдог понял ещё и то, что теперь у него разом пропали причины возвращаться на поверхность. Кому он теперь с такой мордой нужен? Семьи нет, работы тоже. Никто его даже искать не станет, пропади он на пару месяцев. Всё, о чем сейчас думал Бульдог, так как бы поскорее выбраться отсюда и найти Максима. А уж поймав его, он точно покуражится от души. Ничего другого ему и не нужно…
Замок сломать всё-таки удалось – найденный в углу старый гнутый лом оказался для этой цели весьма подходящим. Отодрав замок вместе с креплениями от двери, он мощным ударом распахнул дверь.
Другой профессор, убитый на входе, в лабораторию лежал здесь же. Похоже, Максим бежал отсюда, не посчитав нужным оказать ему помощь. Преследовать Максима сейчас Бульдог не счел нужным. Вместо этого он решил проверить то, что осталось от снаряжения.
– Любопытно, – искаженным голосом пробормотал он, кое-как разобравшись со своими ощущениями. Ему почему-то стало сложнее соображать. Мозг, словно обленился, обрабатывая поступающую информацию. Однако вместе с этим прекрасно сохранились боевые навыки. Он чувствовал, что введенный в кровь стимулятор вошёл в некий симбиоз с организмом, оказывая бог знает какое воздействие. Но раны, нанесенные «потолочником» и крысой, заживали значительно быстрее, чем если бы процесс был естественным. И хотя боль во всем теле и почерневшие, вздувшиеся вены не давали покоя наёмнику, он вскоре перестал обращать на это внимание.
Одев поверх бронежилета мокрую и грязную куртку, он проверил содержимое разгрузки, вытащил огромный нож и пару магазинов к пистолету. Нашлись две гранаты, зажигалка, бесполезная рация и фонарик. К слову сказать… Бульдог вдруг заметил за собой странную особенность – он мог видеть в темноте. Конечно, не так, как с прибором ночного видения, но и этого вполне хватало для того, чтобы не натыкаться на стены. А ещё у него резко усилилось обоняние.
Миновав длинный коридор, соединяющий все помещения этой части комплекса, он вышел туда, где Максим, его друзья и выжившие наёмники собирались в путь.
Бульдог принюхался и уловил слабый запах мертвечины.
Двинувшись на запах, он вскоре добрался до помещения, где произошла схватка между сколопендрой и наёмниками. Обнаружив разодранные останки погибшего снайпера, наёмник сообразил, что остальные ушли из этой части комплекса. Осмотрев сначала подвешенную вдоль низкого потолка вентиляционную магистраль, а затем и сколопендру, наёмник не придумал ничего лучше, как взобраться по телу мутанта на самый верх, открутить ножом болты и, подпрыгнув пару раз, обрушить эту гору металла с застрявшей внутри мертвой тварью…
Любой, видя эту мерзкую картину, не сдержался бы и блеванул, но только не Бульдог. Трупы, уродливые насекомые-мутанты… Всё это волновало наёмника ровно столько, сколько каток волнует только что раздавленная лягушка.
…Через минут двадцать наёмник Бульдог выбрался из другого конца вентиляционной шахты, оказавшись в небольшом тесном помещении. Других ответвлений, по которым мог пролезть человек, в шахте не было.
Помещение не представляло собой ничего особенного – всё те же окрашенные краской непонятного цвета стены, низкие потолки с неработающими люминесцентными лампами, груды пустых деревянных ящиков. И сорванная с петель массивная дверь… Выйдя наружу, он прислушался, но ничего подозрительного не услышал. Минут десять у Бульдога ушло на то, чтобы осмотреть все лаборатории на этом этаже. Все они были пусты, лишь в одной обнаружился паук, пожиравший крупную крысу. Решив, что выяснять отношения с голодным мутантом ему неинтересно, наёмник двинулся дальше.
Вскоре ему попалась небольшая лестница, поднявшись по которой, Бульдог оказался в другом, хорошо освещённом коридоре. Пройдя по нему до конца, он свернул налево и нос к носу столкнулся с взволнованным человеком. Тот выронил толстую папку с бумагами и неловко вскинул ствол пистолета, но наёмник шустро ушёл с линии огня, коротким ударом выбил пистолет из рук, а затем ловким болевым приемом скрутил человека. Тот попытался вырваться и с силой ударил наёмника локтем по носу.
Прорычав что-то невразумительное, наёмник с силой надавил на плечо человека так, что сустав хрустнул. Неизвестный вскрикнул, как-то обмяк и перестал сопротивляться. Ударив его ребром ладони по шее, Бульдог добился того, чтобы тот мешком рухнул на пол.
Кто был перед ним, наёмник рассмотреть не успел. Да ему было и несильно-то интересно. А тут ещё и неожиданно распахнувшаяся тяжелая стальная дверь едва не ударила наёмника по спине. Мгновенно вскинув автомат, он прицелился точно в лоб выскочившего оттуда человека в военной форме.
Бульдог хорошо знал того, кто стоял перед ним.
– Бульдог? – изумлённо произнес тот. – Ну, охренеть!
– Штрасс? – скорее прорычал, чем произнёс наёмник, опуская ствол автомата.
– Что с лицом? – хмуро поинтересовался Вильгельм, глядя на обезображенное лицо наёмника.
Вместо ответа Бульдог вытер кровь из разбитого носа и махнул стволом на лежащего в стороне Юргена.
– Этого знаешь?
– Знаю! – осклабился Штрасс. – И он мне надоел.