Укус Милосердия (СИ)
Глава 8
Деньги не пахнут
— Будь ты проклят, Арвистер! Пусть демоны Иерихона сожрут твою душу! Ублюдочный кровосос!
А ведь действительно, есть что-то в утверждениях моих сородичей, предпочитающих время от времени употреблять из горла. Эмоции жертвы, её дискомфорт, отчаяние, страх и боль… гм, они придают совершенно особый привкус даже моей утренней чашечке крови, после которой будет кружечка кофе. Но за ней нужно спускаться.
— Я всегда знал, что ты бесчувственная кровожадная тварь, вампир! — продолжал разоряться сидящий в инвалидной коляске старый орк, размахивая кулаками, — Знал! Верил! Печенкой чуял! Но до такой низости! Такого коварства! Что я тебе сделал, сволочь?!!
Я понятия не имел, о чем орёт Эльмдингер и почему хорошенькая молоденькая орчанка, привезшая его сюда, смотрит на меня так, как будто я её обесчестил во все места, а потом еще и обокрал. Хотя нет, деда тоже обесчестил. И коляску. Как там звали внучку, у которой он жить собирался?
Выходить из дома я даже не думал. Зачем? Я не старый орк в инвалидном кресле и не юная орчанка, а значит, стоящий перед раскрытой дверью и злой как изнасилованный рэтчед Шегги может неправильно среагировать на мою скромную персону, решив, что я виноват в визите Зого. Почему он злой? Потому что Эльмдингер бил палкой в мою дверь, а не скромно жал на звонок. Палка, кстати, вон лежит, раздавленная чудовищной силой полутролля, похожая на разжеванную зубочистку. Так что сегодня, пожалуй, без встреч старых друзей.
Я отсалютовал Зого кружкой, что вызвало новый поток матюгов из пасти инвалида. Как-то он чересчур расстроен. Но раз дураку не хватило ума подумать, что две подставы за раз мне ему планировать, как бы, не за что (ведь была моя красотка под афродизиаками, была!), то пусть печально пыхтит отсюда под тихий скрип колес и утешения внучки. Ох уж эти орки. Эльдингер оттрубил всю свою жизнь в Управе, бегал и простым Блюстителем, и не простым, и в бумагах зрение портил, и в окопах отметился, даже выжил, что для орка уже подвиг. Но вот отрастить мозги? Нет, не орочий этот путь. Одним чутьем справляются.
За закрытой дверью моей опочивальни раздалось шумные принюхивающиеся звуки, производимые только что проснувшейся вампирессой, что побудило меня снять тапок и кинуть его в дверь, сопроводив воспитательный жест указанием на то, что все знают, где лежит кровь, а нюхать чужое — это моветон. В ответ меня назвали каким-то специфичным хакерским словом, а потом пошлепали дальше по коридору, в ванну, на утренние процедуры. Самое время, чтобы взять ученицу под легкий контроль и, довернув холодную баранку душа, выслушать арию новому дню, исполняемую тем, кто попал под ледяные струи и отчаянно жаждет поделиться экспрессией с миром.
— Можешь так не делать⁈ — очень недовольно спросит посвежевшая Алиса Тарасова через какие-то пять минут.
— Ты первая начала, — пожму я плечами, — Обнюхала мою дверь как голодный рэтчед, а потом еще и «душнилой» каким-то обозвала…
— Нет, — подумав, уточнит девушка, — Я не про… шутки, а про взятие под контроль тела. Это очень неприятно!
— А, нет, — все пойму, но не прощу я, — Это регулярно нужно для стимуляции нашей связи и для того, чтобы твой организм окончательно стабилизировался именно в этой форме. Тебе же не хочется иметь серповидные когти длиной сантиметров двадцать или рудиментарные крылья?
— Кха…
Наш интеллектуальный разговор прервет звонок в дверь, открыв которую, я увижу очень необычного посетителя.
— Саппоро⁈ — вырвалось у меня помимо воли после лицезрения очень крепкого коренастого жабочеловека, стоящего на почтительном расстоянии.
В Омниполисе можно встретить всё и всех, даже какого-нибудь паршивенького полубога, идущего по делам с важным видом. Такие сущности, правда, тут не задерживались, предпочитая провести минимальное количество времени в столь бедной на ману обстановке, но встречаться — встречались. Прочие отпрыски всего подряд тоже присутствовали. Полудемоны, полуангелы, полухрень какая-нибудь, всего было навалом. Только вот встретить чистокровного представителя очень немногочисленного разумного вида, проживающего только и строго в мирах восточного спектра, так называемых, культиваторских…
— Истинно слух не обманул этого скромного ищущего! — совсем не скромным голосом бабахнул человекожаб, гулко и мощно, как из пушки, но склоняясь в идеально выверенном приветственном поклоне, — Истинно ли, что пред собой зрит он Алкающего Порядка? Лишь опытнейшие из мироходцев знают прозвание моего народа!
— Истинно, — коротко кивнул я, локтем стукая по макушке любопытной полуэльфийки, решившей высунуться в не самый лучший момент. Восток дело очень тонкое, а эти культиваторы сплошь ушиблены от макушки до днища, но при этом мощные как сельскохозяйственная техника Беларуси. У Блюстителей именно с ними проблем никогда не было, но лишь потому, что такие разумные считают всё, принесенное извне их стройных мировых систем, сплошь ересью и бредом. Идеальные граждане Срединных миров, можно сказать, сидят у себя и высовываться не любят.
— Отрадно сие слышать мне! — прямоугольные зрачки жаба чуть сощурились, а сам крепыш выполнил поклон чуть более глубокий, гаркнув, — Без спроса, но по праву живущего рядом, представлюсь! Йаг Таг Каббази имя сего скромного ищущего, и он видит честь в соседстве с Алкающим Порядка!
Торопливо представившись (и еще раз дав локтем по макушке Шпильке), я закрыл дверь, оставшись снаружи, а затем лишь чуть-чуть заискивающим тоном попросил саппоро быть потише. Каждую фразу его глотка изрыгала хоть и отчетливо, но очень выпукло и звонко, так, что казалось, будто бы они упрыгивают вдоль нашей тихой Малиновой улочки прямиком на Проспект Карутиана, где их слышит каждая торговка.
Моргнув выпуклыми глазами, саппоро ответил согласием, но тут же спросил, не окажу ли я ему особую честь, посетив его скромное жилище ради продолжения знакомства, ради которого он вообще счел нужным так потревожить уважаемого соседа? Подумав, я понял, что очень хочу знать побольше о проживающем рядом культиваторе хотя бы потому, что видел своими глазами, как некоторые из них сдували целые деревни.
Сдували.
Ладно, допустим, дуть в мой дом Йагу Тагу Каббази незачем. Но он может пукнуть в своем!
Дом у человекожаба оказался куда просторнее и богаче моего, полноценный особняк, с фасадом, хитро маскирующим размеры жилища, скрытые вечнозелеными кустистыми деревьями. За роскошной капитальной дверью на первом этаже я, прошедший за хозяином, увидел большие внутренние пространства двух залов. Полностью пустые.
— Путь моей школы обязывает любого ищущего, достигшего званий Ман-кай, иметь учеников, — заметил моё недоумение саппоро, делая приглашающие жесты в сторону лестницы наверх, — Поэтому я открыл школу Руки Вечности прямо у себя дома. Так дешевле.
Хм, какой обычный голос. Никаких тебе взрывных рявков, от которых резинка на трусах слабеет. Подозрительно.
Второй этаж у боевитого жаба оказался вполне обжитым, но украшенном в привычном восточникам минималистичном стиле. Стены он, конечно, сносить не стал, а обклеил специальной бумагой, закрытой решетчатыми деревяшками. Получилось очень антуражно. Чистота, порядок, отсутствие какой-либо жизни, кроме самого жаболюда.
— Я проживаю в одиночестве, уважаемый Арвистер, — ехидно подквакнул поднимающийся за мной хозяин, как-то учуявший мое сканирование, — А еще смею считать себя неплохим алхимиком Духа, что и позволяет мне жить в этом прекрасном доме, рядом с такими прекрасными соседями!
— Вы еще не знаете, прекрасен ли я… — кажется, я исчерпал свои запасы терпимости с самого утра.
— Если бы не Алчущие Порядка, миры бы давно утонули в своей жадности и неразборчивости, — жаб привёл меня в зал поменьше, с подушками вокруг столика, а затем, попросив немного подождать, удалился со словами, — Кто как не вы и не мы знает цену мудрости от возраста, превосходящего потуги и возможности смертных?