Фирма
Митч стоял у диванчика, на котором только что сидела секретарша.
– Меня подкараулило ФБР, когда я выходил из Налогового суда.
– Дьявол! Кто это был?
– Тот же самый агент. Тарранс.
Эйвери вновь поднял трубку, продолжая говорить.
– Где это случилось?
– На Аллее, точнее, в северной части Мэйн-стрит. Я шел по тротуару, занятый мыслями…
– Это впервые после той встречи?
– Да. Я и узнал-то его не сразу.
Эйвери заговорил в трубку.
– Это Эйвери Толар. Мне необходимо немедленно поговорить с Оливером Ламбертом. Меня не интересует, что он разговаривает по телефону. Соедините меня с ним, и немедленно.
– Что происходит, Эйвери? – спросил его Митч.
– Привет, Оливер. Это Эйвери. Извини за то, что перебил твой разговор. У меня здесь сидит Митч Макдир. Несколько минут назад, когда он возвращался из здания суда, на Аллее к нему прицепился фэбээровец… Что? Да, он пришел ко мне в кабинет и рассказал мне об этом… Хорошо, будем через пять минут. – Он положил трубку. – Успокойся, Митч. Такое случалось и прежде.
– Я знаю, Эйвери, но это же бессмыслица! Почему они вцепились в меня? Я же здесь самый неопытный.
– Это запугивание, Митч. Примитивное и явное. Обыкновенное запугивание. Садись.
Митч подошел к окну и стал смотреть на видневшуюся вдали реку. Эйвери – хладнокровный лжец. Сейчас начнется кропотливое выяснение всех обстоятельств. Успокойся, Митч! Успокойся? В то время как фирмой занимаются восемь агентов, и сам директор ФБР мистер Дентон Войлс ежедневно лично справляется о ходе операции? Успокойся? Тебя только что поймали беседующим с агентом ФБР в мелочной лавке. Шепчущимся! А сейчас тебе придется прикинуться ничего не соображающей пешкой, за которой охотятся самые темные силы федерального правительства. Запугивание? Тогда зачем от фирмы до суда тебя сопровождал еще один тип? Ответь-ка на это, Эйвери.
– Ты напуган, не так ли? – Эйвери положил свою руку ему на плечо.
– В общем-то, не очень. В прошлый раз Лок мне все объяснил. Мне просто хочется, чтобы они оставили меня в покое.
– Все это гораздо серьезнее, Митч. Не стоит их недооценивать. Давай-ка зайдем к Ламберту.
Следом за Эйвери Митч отправился в угловой кабинет, принадлежавший Ламберту и находившийся в противоположном конце коридора. Дверь им открыл незнакомый человек в черном костюме. У небольшого стола стояли Ламберт, Натан Лок и Рейс Макнайт. Как и в прошлый раз, на столе находился магнитофон. Митчу предложили сесть поближе к нему. Напротив уселся мистер Черные Глаза.
Лицо его несло в себе угрозу, когда он заговорил. Улыбок в комнате вообще не было.
– Митч, виделся ли ты с Таррансом или еще с кем-либо из ФБР после первой встречи в августе?
– Нет.
– Ты в этом уверен?
Митч хлопнул ладонью по столу.
– Черт побери! Я сказал – нет! Может, вы приведете меня к присяге?
Лок был поражен. Все были поражены. Тяжелая, гнетущая тишина стояла в кабинете по меньшей мере минуту. Митч в упор смотрел на Черные Глаза, который отступил не упорствуя, как ни в чем не бывало качнув головой.
Ламберт, тонкий дипломат, опытный посредник, позволил себе вмешаться.
– Послушай, Митч, мы знаем, как это неприятно.
– Чертовски неприятно! Не нравится мне все это. Я занимаюсь только своим делом, девяносто часов в неделю усиленно изнашивая свою задницу, стараясь стать хорошим юристом и компаньоном фирмы, и вот по неизвестной мне причине ко мне начинают цепляться эти парни из ФБР. Нет, сэр. Мне нужны хоть какие-то объяснения.
Протянув руку к магнитофону, Лок нажал на красную кнопку.
– Мы вернемся к этому, но сначала ты расскажешь нам все, что на самом деле произошло.
– Все произошло очень просто, мистер Лок. К десяти часам я отправился в здание федеральных служб по требованию судьи Кофера на слушание дела Малькольма Делани. Примерно через час я закончил там все свои дела. Я вышел из здания и направился сюда, причем быстрым шагом, могу добавить. На улице довольно холодно. Я прошел всего один или два квартала, и вдруг откуда-то вылетает Тарранс, хватает меня за руку и заталкивает в какой-то магазинчик. Я чуть было не набросился на него с кулаками, но ведь он, в конце концов, агент ФБР, да и скандала мне хотелось избежать. В лавке он мне сказал, что хочет минутку-другую со мной поговорить. Я вырвался и подскочил к двери, но он последовал за мной, попытался схватить меня, я его оттолкнул и побежал сюда. Пришел к Эйвери, рассказал ему все, вот и все. Абсолютно все.
– О чем он хотел поговорить?
– Я не дал ему даже начать, мистер Лок. У меня нет никакого желания разговаривать с ФБР иначе, чем по судебной повестке.
– Ты уверен, что это был тот же самый агент? Думаю, да. Сначала я не узнал его, я ведь видел его в августе. А в лавке он показал мне значок и вновь назвал свое имя. Тут я от него и рванул.
Лок привстал, чтобы нажать другую кнопку, и снова уселся. Позади него сидел Ламберт и дружески улыбался.
– Послушай, Митч, мы уже говорили об этом в прошлый раз. Эти парни из ФБР становятся все наглее. Месяц назад они пристали к Джеку Олдричу, когда он обедал в маленьком гриле на Секонд-стриг. Мы не можем сказать, чего они добиваются, но Тарранс явно спятил. Это просто запугивание.
Митч не спускал глаз с его губ, но почти ничего не слышал. Пока Ламберт говорил, Митч вспоминал похороны Ходжа и Козински, их вдов и маленьких детей.
Черные Глаза откашлялся.
– Все это очень серьезно, Митч. Но нам скрывать нечего. Уж если они подозревают какие-то злоупотребления законностью, пусть лучше займутся нашими клиентами. Мы юристы. Мы и в самом деле можем представлять интересы людей, которые, скажем, флиртуют с законом, но сами мы совершенно чисты. Происходящее сбивает нас с толку.
Митч улыбнулся и развел руками.
– Что, по-вашему, я должен делать? – искренне спросил он.
– Ты ничего не можешь сделать, Митч, – ответил Ламберт. – Просто держись подальше от этого типа, увидишь его – беги. Даже если он только посмотрит на тебя – докладывай нам немедленно.
– Он так и сделал, – взял его под защиту Эйвери. Митч стоял с самым жалобным видом.
– Можешь идти, Митч, – отпустил его Ламберт. – И держи нас в курсе.
Митч вышел из кабинета один.
Де Вашер расхаживал вдоль своего стола, не обращая внимания на компаньонов.
– Он врет, говорю я вам. Он врет. Этот сукин сын врет, я знаю.
– Что видел твой человек? – спросил Лок.
– Мой человек видел кое-что другое. Чуть-чуть другое. Но другое. Он говорит, что Макдир и Тарранс вошли в лавку с невозмутимыми лицами. Никакого физического воздействия со стороны Тарранса. Ни малейшего. Тарранс подходит к нему, они обмениваются какими-то фразами и оба ныряют в магазин. Мой человек говорит, что они прошли в самый дальний угол, а появились на улице минуты через три, может, четыре. Другой наш человек прошел мимо витрины, заглянул в нее и ничего не увидел. Очевидно, они его заметили, потому что через несколько секунд Макдир вылетел оттуда как ошпаренный, крича и размахивая руками. Что-то здесь не так, могу вас уверить.
– А Тарранс хватал его за руку, впихивал в лавку? – медленно, взвешенным голосом задал вопрос Лок.
– Нет, черт возьми. В этом-то и дело. Макдир пошел за ним добровольно, и, когда он говорит, что его схватили за руку, он лжет. Мой человек говорит, что, как ему кажется, они бы еще задержались внутри, если бы не заметили нашего.
– Но ты в этом не уверен?
– Не уверен. Меня же они с собой не пригласили. Де Вашер продолжал мерить шагами кабинет, в то время как другие, опустив головы, смотрели в пол. Он развернул сигару и вставил ее в свой жирный рот. Наконец раздался голос Ламберта.
– Вот что, Де Вашер. Очень может быть, что Макдир говорит правду, а ваш человек ошибся. Это вполне возможно. Я считаю, что все сомнения могут толковаться в его пользу.
Де Вашер ухмыльнулся, но промолчал.
– С августа были у него еще какие-нибудь контакты? – спросил Ройс Макнайт.