Поэт
3. Гарланд Петри. Департамент полиции Далласа, отдел по расследованию убийств. Белый мужчина, родился 11 ноября 1951 года, умер 28 марта 1994 года. Оружие: служебное, «беретта-38», два ранения: в голову и в грудь. Место смерти: квартира. Свидетели: нет.
4. Морис Котайт. Департамент полиции Альбукерке, отдел по расследованию убийств. Латиноамериканец, мужчина, родился 14 сентября 1956 года, умер 24 сентября 1994 года. Оружие: служебное, «смит-вессон», кал. 38, два выстрела, одно ранение в голову. Место смерти: квартира. Свидетели: нет.
5. Шон Макэвой. Департамент полиции Денвера, отдел по расследованию убийств. Белый мужчина, родился 21 мая 1961 года, умер 10 февраля 1995 года. Оружие: служебное, «смит-вессон», кал. 38, один выстрел в голову. Место смерти: автомобиль. Свидетели: нет.
Первое, что я отметил, — в их списке не оказалось Маккэффри. Он должен стоять на втором месте. Потом я осознал, что на меня опять начинали смотреть — по мере того как прочитывали последнее имя и понимали, кто я.
Продолжая разглядывать лист бумаги, лежавший передо мной, я видел только строки, касавшиеся брата. Его жизнь превратилась в короткое описание и две даты.
Наконец Бразилия Доран переключила всеобщее внимание на себя.
— Господа федеральные следователи, то, что касается шестого случая. Бумаги, которые вы уже видели, напечатаны до получения подтверждения. Его место в списке между Белтраном и Бруксом. Жертву звали Джон Маккэффри. Детектив отдела по расследованию убийств полицейского департамента Балтимора. Детали получим чуть позже. Как видите, в этих случаях мало общего. Разное оружие, разные места смерти, трое белых, один афроамериканец и один латиноамериканец. Шестой, Маккэффри, белый мужчина сорока семи лет.
Однако есть и общие моменты, касающиеся обстановки места преступления и улик. Все жертвы — мужчины, все работали детективами убойных отделов, и все убиты выстрелом в голову при полном отсутствии свидетелей. Далее подходим к двум ключевым позициям, определяющим сходство и которые мы можем использовать. В каждом из случаев имеем ссылку на Эдгара Аллана По. Это первое. Второе — каждая из жертв воспринималась коллегами как личность, угнетенная вполне определенным делом об убийстве, причем двое жертв обращались за врачебной помощью.
Теперь посмотрим на следующую страницу...
Звук переворачиваемых листов бумаги пронесся по комнате. Кожей я почувствовал, как в зале повисло охватившее всех мрачное очарование. Это показалось мне сюрреалистическим ощущением. Оно напоминало чувство автора в момент, когда он видит на экране кадры снятого по его произведению фильма. Прежде сюжет представлял собой заметки, скрытые в моем блокноте или компьютере, и все развивалось лишь в моем воображении. Эта лишь часть дела, тайная и весьма далекая от своего воплощения в реальность. Теперь же действие происходило в комнате, полной следователей. Они шумно обсуждали детали, рассматривали распечатки, они сами, своими поступками, утверждали существование того ужаса.
Открытая страница представляла нам содержание посмертных записок, все те цитаты из стихотворений По, которые я отыскал и выписал в блокнот прошлой ночью.
— Именно в этом все случаи бесспорно перекликаются, — сказала Доран. — Нашему Поэту нравится Эдгар Аллан По. Пока нам неясно почему. Однако над этим мы еще поработаем в Квонтико, во время вашего путешествия. Передаю слово Бреду, чтобы он довел до вас кое-какие соображения.
Мужчина, сидевший рядом с Доран, встал со своего стула. Вернувшись к первой странице, я нашел его имя. Агент Бредли Хазелтон. Брасс и Бред. «Что за сочетание», — тут же подумал я. Хазелтон, долговязый человек с лицом, покрытым рубцами от заживших прыщей, начал говорить, предварительно вернув очки на переносицу.
— Гм... все, что мы здесь имеем, включая и случай в Балтиморе, — это шесть цитат из трех стихотворений По, а также последние из произнесенных им слов. Мы рассматриваем информацию для определения общего смысла происходящего и того, каким образом стихи связаны с личностью преступника. Таким образом, мы ищем все, что угодно. Кажется совершенно ясным, что преступник играет с нами и здесь же идет на определенный риск. Я далек от мысли, что мы могли бы хоть что-то найти или мистер Макэвой мог бы обнаружить взаимную связь этих случаев при отсутствии цитат из По. Таким образом, мы располагаем своеобразной подписью преступника. Попытаемся выяснить, почему он выбрал именно По, а не, скажем, Уолта Уитмена, но я...
— Я знаю почему, — произнес агент, сидевший в дальнем конце стола. — Потому что По такой же больной сукин сын, как и наш Поэт.
Кто-то засмеялся.
— Гм... что ж, пусть даже так и есть, — сказал Хазелтон, не обратив внимания, что комментарий служил просто для разрядки. — Тем не менее мы с Брасс продолжаем работать в одном направлении, и если у кого-то из вас найдутся мысли по этому поводу, я хотел бы их услышать.
Что же до текущих дел, то пара выводов уже есть. По считают отцом детективной литературы. Именно он написал «Убийство на улице Морг», произведение, в основу которого положена головоломка. Таким образом, в нашем случае преступник рассматривает свои действия как род загадочной мозаики. Ему явно нравится дразнить нас при помощи построенной им загадки, использующей слова По как ключи.
Кроме того, я изучил критическую литературу, посвященную работам По, и нашел кое-что интересное. Одна из его поэм носила название «Дворец, населенный духами». Стихи приведены автором в рассказе «Падение дома Эшеров». Уверен, вы слышали об этом произведении или читали его.
Во всяком случае, обычная трактовка поэмы говорит, что наряду с описанием самого дома Эшеров она также представляет собой замаскированное или подсознательное изложение характера персонажа, центрального во всем произведении, то есть Родерика Эшера. Это имя, как знают присутствовавшие на нашем вечернем совещании, всплыло в связи со случаем номер шесть. Простите, я имел в виду Шона Макэвоя. Теперь его дело для нас не просто номер.
Он нашел меня взглядом и кивнул. В ответ я тоже кивнул.
— Описание, скрытое в поэме... минуточку...
Хазелтон стал копаться в записях, потом нашел, что искал, и, еще раз поправив очки, продолжил:
— Итак, что мы тут имеем... «Щиты желтый, золотой»; «расщелина на крыше». Затем, уже позже: «седые стены и домовые башни». И еще «окна, подобные глазным впадинам»... тра-ля-ля... Короче, все сводится к трансляции описания следующего вида: белый мужчина со склонностью к затворничеству, вероятно, высокого роста, блондин, волосы, вероятно, длинные или вьющиеся, носит очки. С этого можно начинать работать над созданием описания возможного преступника.
По комнате прокатилась волна смеха, и Хазелтон принял его на свой счет.
— Все есть в книге, — запротестовал он. — Я вполне серьезен и полагаю, что с этого можно начать.
— Минуточку, только одну минуту, — послышался вдруг голос из внешнего кольца слушателей. Говоривший встал, привлекая к себе внимание всей аудитории. Он казался много старше, чем остальные агенты, и явно обладал трудноопределяемым авторитетом ветерана.
— О чем это мы рассуждаем? «Желтые и золотые»... Что за ерунда? Этот По, наверное, известен, и поэтому его книги хорошо продаются. Да только нам надо искать полудурка, который ходит по улицам и который запросто убил пятерых... нет, шестерых опытных копов, засунув им в рот их же оружие. Мне трудно с этим примириться, вот все, что я хочу сказать. Что у вас на этот счет?
Комната наполнилась одобрительным гулом. Я услышал, как кто-то обратился к агенту, закатившему этот шар, как к Смитти, и сразу же нашел в списке имя Чака Смита. Он оказался из Далласа.
Брасс Доран поднялась, чтобы обратиться ко всему собранию.
— Понятно, что есть проблема. Думаю, обсуждение методологии — это последнее дело, особенно на нашем совещании. Однако связь с По представляется определяющей, с чем согласен и Боб. Так есть ли альтернатива? Скажем ли мы, что это невозможно, и бросим расследование? Нет, мы станем действовать так, будто на карту поставлены наши жизни, что, возможно, и не так далеко от истины. На вопросы, вами заданные, мы сможем ответить, но только двигаясь вперед. Согласна, есть одна странность, и все же об этом следует думать совершенно здраво. Вопрос в контроле над личностью. Каким образом Поэт смог управлять этими людьми?