Поэт
Она обвела аудиторию взглядом. На этот раз Смитти молчал.
— Брасс, — заметил Бэкус, — предлагаю перейти к списку первых жертв.
— Ладно, ребята, смотрим на следующую страницу.
Мы обратились к информации о смертях, оказавших столь очевидное влияние на убитых Поэтом детективов. В справке их называли «вторичными», хотя на самом деле они были хронологически первыми в каждом из городов. И вновь, как я отметил, список оказался недостаточно точным. В нем не значилось имени Поли Амхерст, той женщины, убийство которой расследовал Джон Маккэффри в Балтиморе.
Вторичное описание: список жертв
(предварительно)
1. Габриэль Ортиз, Сарасота, штат Флорида. Учащийся. Латиноамериканец. Родился 1 июня 1982 года, умер 14 февраля 1992 года. Удушение, изнасилование. Волокна капока.
2. Роберт Смазерс, Чикаго. Учащийся. Чернокожий. Родился 11 августа 1981 года, умер 15 февраля 1993 года. Удушен руками, изуродован до момента смерти.
3. Алтея Гренадин, Даллас. Учащаяся. Чернокожая. Родилась 10 октября 1984 года, умерла 4 января 1994 года. Множественные колотые раны, изуродована до момента смерти.
4. Мануэла Кортес, Альбукерке, штат Нью-Мексико. Домохозяйка. Латиноамериканка. Родилась 11 апреля 1946 года, умерла 16 августа 1994 года. Множественные удары тупым предметом, изуродована после момента смерти. Волокна капока.
5. Тереза Лофтон, Денвер, штат Колорадо. Студентка. Белая. Родилась 4 июля 1975 года, умерла 16 декабря 1994 года. Задушена, изуродована после момента смерти. Волокна капока.
— Так, мы опять не досчитались одного случая, — сказала Доран. — Балтимор. Отметим, что это не ребенок, это учительница. Поли Амхерст. Задушена. Изуродована после смерти.
Она немного помедлила, на случай, если кто-то еще записывал.
— Мы продолжаем собирать информацию, и на наш факс поступают донесения по всем случаям. Представленные данные только что свели воедино, специально для нашей встречи. Предварительно можно сделать вывод о связи между этими преступлениями, а именно — об их общей направленности против детей. Трое из жертв — дети, двое — работают с детьми, а последнюю, домохозяйку Мануэлу Кортес, похитили и убили в месте, где та собиралась встретить из школы детей своего работодателя. Простое рассуждение определяет детей как наиболее вероятную цель каждого преступления, хотя в половине случаев цепь оказалась нарушенной чьим-то вмешательством, а именно — участием взрослой жертвы будущего преступления, которая и попадала под руку убийце.
— Какой могла быть цель нанесения увечий? — спросил вдруг один из агентов «внешнего кольца». — Одно из его посланий? В случае же с детьми ничего такого не было.
— Мы точно не знаем, но пока что предположим, что это часть его маскировки. Используя разные способы и патологии, он получает возможность скрыть свои будущие намерения. В нашем перечне преступления выглядят похожими, однако чем более подробно мы их рассматриваем, тем более разными они кажутся. Так, словно они совершены шестью разными людьми с шестью различными отклонениями. В самом деле, эти преступления прошли через анализ полицейских специалистов по особо тяжким преступлениям, их изучали наши агенты на местах, и тем не менее совпадений выявить не удалось. Вспомним, что вопросник по особо тяжким преступлениям состоит из восемнадцати страниц.
Впрочем, в итоге, полагаю, преступник нами изучен. Думаю, он знает, как следует поступать, чтобы компьютер не находил сходства в его преступлениях. Единственной ошибкой может считаться присутствие капоковых волокон. Только так мы о нем и узнали.
Агент, сидевший на «внешнем кольце», снова поднял руку, и Доран слегка ему кивнула.
— Если, как здесь написано, капоковые волокна выявлены в трех случаях, то почему компьютер не дает совпадений при анализе полицейских анкет?
— Человеческий фактор. В первом из случаев, с мальчиком по фамилии Ортиз, волокна капока посчитали особенностью местности и игнорировали, не занеся в анкету. В Альбукерке волокна не смогли идентифицировать вовремя, а данные не обновлены до сих пор. В результате мы потеряли ключ. Достоверная информация поступила из нашего офиса лишь сегодня. И только в Денвере капок обнаружили в количестве, достаточном для идентификации, и сразу включили это в полицейскую анкету.
Я услышал, как несколько агентов что-то недовольно проворчали, и мое сердце сжалось от горечи. Очевидно, раньше была упущена возможность увидеть в преступлении работу серийного убийцы. Возможно, если бы не эта ошибка, Шон мог остаться в живых.
— Все это вызывает большие сомнения, — продолжала говорить Доран. — Сколько киллеров? Возможно, их два: первый убивает жертву, а второй нацеливается на детектива? Или один, убивающий двоих? На текущий момент, опираясь на отсутствие логической цепи между двумя убийцами, мы склоняемся к версии о тесной связи обоих преступлений. То есть в пределах одного города два преступления имеют заведомо прямую связь.
— А где конкретная патология? — спросил Смитти.
— Пока одни догадки. Наиболее очевидно, что убийство детектива есть способ скрыть следы, причем гарантированно. Хотя есть и еще одна версия. Итак: первое преступление совершается специально, чтобы завлечь в ловушку детектива из отдела убийств. Другими словами, первое — это наживка, приготовленная с ужасающим вкусом, что создает у детектива состояние одержимости. Далее, как мы предполагаем, Поэт выслеживает офицеров, изучая привычки и образ действий каждого, приближается вплотную и исполняет задуманное, не опасаясь разоблачения.
В комнате воцарилась тишина. Я почувствовал настроение окружавших меня агентов, большинство которых участвовали в расследовании множества серийных преступлений. Похоже, им не приходилось иметь дело с таким хищником.
Брасс продолжала:
— Разумеется, пока это теория...
Бэкус встал и обратился к аудитории:
— Спасибо, Брасс. Прошу поторопиться, мне предстоит бумажная работа. Гордон, что есть у тебя?
— Да, я быстро, — произнес Торсон.
Он подошел к планшету для черчения.
— Карта, имеющаяся в материалах, из-за случая в Балтиморе несколько устарела. Если можно, еще минуту внимания.
Черным маркером он быстро нарисовал контур территории США. Затем стал наносить на карту следы Поэта. Начав с Флориды (Гордон начертил ее совсем мелко, пропорционально реальным размерам), потом провел линию до Балтимора, далее — в Чикаго, затем опустился ниже, к Далласу, и снова вверх, к Альбукерке. След закончился в Денвере. Взяв в руку черный маркер, Торсон записал дату убийства возле каждого из городов.
— Достаточно наглядно, — подытожил он. — Преступник идет на запад и явно вымещает злость на убойных отделах.
Глядя на конечную точку нарисованной Торсоном линии, я испытал странное предчувствие. Где он находился сейчас? Кто будет следующим?
— Почему бы ему не уйти в Калифорнию, где он окажется среди своих? Решение всех проблем.
Все федералы, как один, рассмеялись. Слова исходили от агента, сидевшего поодаль от стола. Его выступление поддержал Хазелтон.
— Эй, Гордо, — произнес он, дотянувшись до планшета и ткнув карандашом в свисавшую вниз оконечность Флориды, — надеюсь, эта карта не есть фрейдистское проявление твоего развода?
Вся аудитория дружно грохнула со смеху, а Торсон покраснел, хотя и засмеялся шутке, брошенной в его адрес. Я заметил, что агент Уэллинг довольно улыбнулась.
— Очень смешно, Хазел, — громко отпарировал объект шутки. — Почему бы тебе не вернуться к анализу стихов? В этом ты дока.
Смех быстро затих, и я подумал, что в колкости Торсона больше личной обиды, чем остроумия.
— Если позволите, я продолжу. Господа федеральные следователи, сегодня к вечеру управления ФБР по всей стране, а особенно — к западу, будут оповещены о возможности подобного инцидента. Будет крайне полезным оказаться на месте происшествия как можно раньше и сразу же провести необходимые экспертизы. Группе подготовиться к выезду. А пока мы во всем полагаемся на офицеров, находящихся на местах. Боб?