Врата
— Ух ты!
Он продолжал, как будто ничего не слышал. «Естественно, хичи рассчитывали свои приборы не для того, чтобы измерять твои или мои доходы. Приборы измеряют что-то еще, кто знает что? Может, плотность населения в этой области или степень технологического развития. Может, это путеводитель туриста, и говорится в нем только, что в этой области есть четырехзвездочный ресторан. Но вот что очевидно. Пять желтых полос соответствуют размеру вознаграждения, в пятьдесят раз большему — в среднем, чем две линии, и в десять раз большему, чем при остальных показателях».
Он снова повернулся, так что его лицо оказалось всего в десяти сантиметрах от моего, глаза его смотрели прямо в мои. «Хочешь посмотреть другие наборы? — спросил он тоном, который требовал, чтобы я ответил: нет. Я так и поступил. — Хорошо». И замолк.
Я встал и попятился, чтобы освободить немного места. «Один вопрос, Дэйн. У тебя, очевидно, есть причина рассказывать мне это, прежде чем оно станет общеизвестно. Какая же?»
— Ты прав, — ответил он. — Я хочу эту, как её там, в экипаж, если полечу на трехместном или пятиместном.
— Клара Мойнлин.
— Все равно. Она хорошо держится, не занимает много места, знает... она лучше знает, как вести себя с людьми, чем я. Я иногда испытываю трудности в межличностных отношениях, — объяснил он. — Конечно, если полечу в трех— или пятиместном. Если будет подходящий одноместный, я возьму его. Но если ни одного одноместного с хорошими показаниями не будет, я хочу лететь с тем, кто умеет себя вести, не вцепится мне в волосы, умеет управлять кораблем — все такое. Ты тоже можешь лететь, если хочешь.
Когда я вернулся в свою комнату, Шики оказался там чуть ли не раньше, чем я начал распаковываться. Он был рад мне.
«Жаль, что ваш полет оказался бесплодным, — у него бесконечный запас мягкости и доброты. — Жаль вашего друга Кахане». Он принес мне чая, потом сел на мой шкаф, как в первый раз.
Катастрофический полет почти ушел из моего сознания, которое было полно сладкими мыслями о последствиях разговора с Мечниковым. Я не мог не говорить об этом. И пересказал Шики все, что говорил мне Дэйн.
Он слушал, как ребенок слушает волшебную сказку, его черные глаза сверкали. «Как интересно, — сказал он. — Я слышал разговоры о новых данных, которые скоро сообщат всем. Только подумать, если можно вылетать, не боясь смерти или...» — он замолк, взмахивая своими крыльями.
— Это еще не совсем точно, Шики, — сказал я.
— Конечно, нет. Но положение улучшилось, верно? — Он помолчал, глядя, как я делаю глоток почти безвкусного японского чая. — Боб, — сказал он, — если вы пойдете в такой полет и вам понадобится человек... Конечно, в шлюпке от меня мало толку. Но на орбите я не хуже любого другого.
— Я знаю, Шики. — Я старался говорить как можно тактичнее. — А как Корпорация?
— Мне разрешат вылет, если не будет других желающих.
— Понятно. — Я не сказал, что не хочу участвовать в полете, на который нет желающих. Шики это знал. Он один из подлинных ветеранов Врат. По слухам, он получил большую премию, достаточную для Полной медицины и всего прочего. Но либо потерял ее, либо отдал кому-то, а сам остался калекой. Я знаю, он понимал, о чем я думаю, но сам я совсем не понимал Шикетея Бакина.
Он подвинулся с моего пути, когда я убирал вещи, и мы сплетничали об общих знакомых. Корабль Шери еще не вернулся. Пока еще не о чем беспокоиться, конечно. Можно дать еще несколько недель — без катастрофических последствий. Конголезская пара, как раз за перекрестком в коридоре, вернулась с большим количеством молитвенных вееров из ранее неизвестного муравейника хичи, на планете вокруг звезды А-2, в самом конце спирального рукава Ориона. Они разделили миллион на три части и увезли свою долю назад в Мунгбере. Форхенды...
Как раз, когда мы о них говорили, показалась Луиза Форхенд. «Услышала голоса, — сказала она, вытягивая шею, чтобы поцеловать меня. — Жаль, что у вас оказался такой тяжелый рейс».
— Во всякой игре есть проигравшие.
— Ну, добро пожаловать домой. У меня получилось не лучше. Тусклая маленькая звезда, мы не нашли никаких планет. Понять не могу, зачем хичи проложили туда курс. — Она улыбнулась и погладила меня по шее. — Приходите ко мне на вечеринку по случаю возвращения. Или вы с Кларой?...
— Спасибо, — сказал я, и она не поднимала больше вопроса о Кларе. Несомненно, слухи уже распространились: сигнальные барабаны Врат работают днем и ночью. Через несколько минут она ушла. — Хорошая женщина, — сказал я Шики, глядя ей вслед. — Хорошая семья. Она как будто чем-то встревожена.
— Боюсь, что да, Робинетт. Ее дочь Лу просрочила время. В этой семье много горя.
Я взглянул на него. «Нет, не Вилла и не отец; они в полете, но время у них еще не вышло. Был еще сын».
— Я знаю. Генри, мне кажется. Они называли его Хэт.
— Он умер перед их прилетом сюда. А теперь Лу. — Он склонил голову, потом вежливо подлетел ко мне, взял пустую фляжку. — Мне нужно возвращаться на работу, Боб.
— Как ивы?
Он печально ответил: «Я больше там не работаю. Эмма не считает меня хорошим работником».
— Да? Чем же ты занимаешься?
— Делаю Врата эстетически привлекательными, — ответил он. — Вероятно, меня можно назвать мусорщиком.
Я не знал, что ответить. Врата забиты мусором; из-за низкого тяготения любой обрывок бумаги, любой выброшенный кусочек пластмассы плавает где-то внутри астероида. Пол подметать нельзя. Первый же взмах метлы все поднимает в воздух. Я видел, как мусорщики гоняются за клочками бумаги и сигаретным пеплом с ручными пылесосами, и даже подумывал, что сам стану одним из них. Но мне не понравилось, что Шики занимается этим.
Он без труда понял, о чем я думаю. «Все в порядке, Боб. Мне нравится работа. Но... пожалуйста, если понадобится член экипажа, вспомните обо мне».
| ОТЧЕТ О ПОЛЕТЕ
|
| Корабль АЗ-7. Рейс 022В55. Экипаж Ш. Ридни, Э.
| Тзин, М. Синдлер.
|
| Время до цели 18 суток 0 часов. Место
| назначения примерно в окрестностях Кси Пегаса А.
|
| Резюме. Мы вынырнули в непосредственной
| близости от небольшой планеты, примерно в 9
| астрономических единицах от центральной звезды.
| Планета покрыта льдом, но мы засекли излучение
| хичи в одном месте в районе экватора. Ридни и Мэри
| Сидни высадились и с некоторыми трудностями -
| местность оказалась гористой — обнаружили место с
| повышенной температурой, и в нем металлический
| купол. Внутри купола оказалось некоторое
| количество артефактов хичи, включая две пустых
| шлюпки, домашнее оборудование неизвестного
| назначения и нагревальную проволоку. Большую часть
| небольших предметов нам удалось перенести на
| корабль. Выключить нагревательную проволоку не
| удалось, но мы уменьшили ее температуру и держали
| в шлюпке на всем пути назад. Но все же Мэри и Тзин
| оказались серьезно обезвоженными и находились в
| момент прибытия в коме.
|
| Оценка Корпорации. Нагревальная проволока
| проанализирована и повторена. Премия 3 миллиона,
| помимо последующих процентов от использования.
| Другие артефакты еще не проанализированы. Премия
| 25 000 за килограмм массы, общая сумма 675 тысяч
| долларов и проценты от возможной эксплуатации.
Я получил свою премию и заплатил за три недели вперед. Купил кое-что необходимое: новую одежду, музыкальные ленты, чтобы изгнать из ушей Моцарта и Палестрину. После этого у меня осталось около двухсот долларов.
Двести долларов — это почти ничего. Двадцать порций выпивки в «Голубом Аду», или одна дешевая фишка за столом блекджека, или полдесятка приличных обедов в столовой для старателей.