Храм
Четвертое действие
Вторник, 5 января, 18 часов 15 минут
— Кто вы? — по-немецки спросил Одило Эрхардт, отвесив Рене оплеуху.
— Я вам говорила, — крикнула она в ответ. — Меня зовут Рене Беккер, я специальный агент ФУР.
Сейчас вертолет летел над рекой на восток. Рейс и Рене в наручниках сидели в хвостовом отсеке. Перед ними сидели Эрхардт, Анистазе и Изрытое Лицо. В передней части вертолета сидел одинокий пилот.
Эрхардт повернулся к Рейсу.
— А вы кто?
— Он — американец... — сказала Рене.
Эрхардт еще раз сильно ударил ее.
— Я не к вам обращался. — Он обернулся к Рейсу. — Итак, кто вы такой? ФБР? Или флот? А может «Котики»? Да вы, наверное, из «Котиков», раз так здорово уничтожили наши корабли.
— Мы из АПНИОР, — сказал Рейс.
Эрхардт насупился. Потом тихо засмеялся.
— Нет, вы не оттуда, — наклонившись вперед сказал он, его круглое толстое лицо оказалось прямо напротив Рейса.
Рейс почувствовал, что его сейчас стошнит.
Эрхардт был омерзителен, низок, карикатурно тучен, от него воняло, а его злое лицо напоминало луну. При разговоре между его губами появлялась тонкая полоска слюны, а изо рта пахло дерьмом.
— Я работаю с доктором Фрэнком Нэшем, — отчаянно пытаясь сохранить спокойствие, произнес Рейс. — Армейским полковником в отставке, работающим на Агентство Передовых Научно-Исследовательских Оборонных Разработок совместно с военнослужащими из армии Соединенных Штатов.
— Фрэнк Нэш? — спросил Эрхардт, попав своим вонючим дыханием в лицо Рейсу.
— Верно.
— А кто же тогда ты, такой смелый человечек? — спросил он, снимая с головы Рейса бейсболку «Янкиз».
— Меня зовут Уильям Рейс, — сказал Рейс, хватая бейсболку своими скованными руками. — Я профессор древних языков из нью-йоркского университета.
Эрхардт кивнул.
— Они взяли вас, чтобы перевести рукопись. Очень хорошо. Перед тем, как я вас убью, мистер Уильям Рейс, профессор древних языков из нью-йоркского университета, мне хотелось бы исправить некоторые ваши неправильные представления.
— Что же?
— Фрэнк Нэш не работает на АПНИОР.
— Что? — нахмурился профессор.
— Естественно, он вовсе не отставной армейский полковник. Наоборот, он состоит на действительной военной службе. К вашему сведению, полковник Фрэнк К. Нэш является руководителем Отдела Специальных Проектов Армии Соединенных Штатов.
Рейс ничего не понимал. Почему Нэш сказал, что он из АПНИОР, когда на самом деле он не относился к нему?
— Ага! — потирая руки, прокудахтал Эрхардт. — Мне нравится видеть на лице человека перед смертью, понимание того, что его предали.
Профессор оказался в тупике.
Он не знал, что и думать.
Даже если Нэш не был из АПНИОР, какое это имело значение? «Сверхновая» была проектом армии, а Нэш был из Отдела Специальных Проектов Армии.
Разве что...
Эрхардт повернулся к Анистазе.
— Американская армия тоже здесь. Что вы на это скажете?
— Должен быть другой шпион, — сказал Анистазе, полностью игнорируя Рейса и Рене.
— В АПНИОР? спросил Эрхардт.
Анистазе кивнул.
— Нам известно о связях с американской террористической группировкой, но об этом мы не знали...
Эрхардт отмахнулся.
— Теперь это не важно, поскольку идол именно у нас.
— Чего вы надеетесь этим добиться? — дерзко спросила Рене. — Вы собираетесь уничтожить мир?
Эрхардт снисходительно улыбнулся.
— Я не хочу уничтожать мир, фрейлейн Беккер. Вовсе нет. Я хочу его переустроить и сделать его таким, каким он должен быть.
— Каким образом? Сто миллионов долларов. И все ради этого? Ради денег?
— Моя дорогая фрейлейн Беккер, у вас такое ограниченное воображение? Деньги. Это не ради денег, а ради того, что деньги могут сделать. Сто миллионов долларов — это ничто. Но это средство достижения цели.
— И какова цель?
Глаза Эрхардта сузились.
— Сто миллионов долларов купят мне новый мир.
— Новый мир?
— Храбрая фрейлейн Беккер, как вы думаете, что я хочу? Может быть новую страну? Преследовать старую нацистскую цель в виде создания арийской нации с Herrenvolk во главе и Untermenschen под ними?
— Чего же вы тогда хотите? Как вы купите себе новый мир?
— Выбросив на мировые финансовые рынки сто миллионов американских долларов по цене один цент за все.
— Что? — спросила Рене.
— Американская экономика находится в самой опасной ситуации за последние пятьдесят лет. Накопленные внешние долги составляют приблизительно восемьсот тридцать миллионов долларов, ежегодно возникает большой бюджетный дефицит. Но Соединенные Штаты, полагаясь на устойчивость валюты, в будущем выплатят все долги. Если эта валюта резко упадет в цене, скажем, до одной четверти ее нынешнего значения, то США не смогут выплатить эти долги. Они обанкротятся, доллар обесценится. Так что своими ста миллионами долларов я собираюсь парализовать американскую экономику.
У Эрхардта блестели глаза.
— После Второй Мировой войны этот мир был американским, его насильно кормили американской культурой, заставили терпеть американское торговое превосходство и жестокую политику экономического рабства, которую проводило и оправдывало американское правительство. Я обнаружил, что выброса на мировые рынки ста миллионов американских долларов будет достаточно, чтобы уронить доллар ниже того уровня, откуда он сможет подняться. Американские корпорации не будут ничего стоить, У американцев не будет возможности хоть что-то купить, поскольку их деньги не будут стоить даже бумаги, на которой они напечатаны. Соединенные Штаты станут мировым нищим, а мир начнет с начала, Вот что я делаю, фрейлейн Беккер. Я строю для себя новый мир.
Рейс не могла поверить в услышанное.
— Вы, наверное, не всерьез...
— Нет? — произнес Эрхардт, — Посмотрите на Джорджа Сороса. В 1997 году премьер-министр Малайзии публично обвинил Сороса в том, что он, выбросив на рынок огромные суммы азиатских валют, вызвал в Азии экономический кризис. Это был один человек, и у него не было даже десятой доли того богатства, которое я собираюсь использовать. А после этого, естественно, я собираюсь поохотиться на рыбу покрупнее.