Укрощение огня
– Слушай, в бане ты не был таким скромником, – усмехнулась Рейчел. – И потом, последние три дня я только и делала, что любовалась тобой в таком виде.
– Ого.
Девушка снова откинула простыню, достала предмет, похожий на длинную вязальную спицу и дотронулась до кончиков пальцев его ног. Это было очень больно.
– Отлично.
Она прошлась спицей вверх по всему его телу, проверила конечности и несколько других точек. Он весь дрожал от усталости. Рейчел накрыла его одеялом и что-то записала в блокнот, при этом она удовлетворенно кивала.
– Я прошел тест, доктор? – поинтересовался он.
– Пока что да, – устало улыбнувшись, ответила она. – Мы очень волновались, отреагируешь ли ты на раздражитель. На второй день конечности утратили чувствительность, а это плохой знак. Но теперь все в норме. Старайся больше не ударяться головой, ладно?
– Попробую, – ответил он. – Что со мной было?
– Трудно утверждать точно, но мама думает, что ты получил сильный ушиб головы, так называемая субдуральная гематома мозга. Если просто – ушиб мозга. Иногда это приводит к смерти. В твоем случае оказалось, что у тебя просто очень крепкая голова. Никаких изменений голоса, на боль реагируешь нормально. Осталось только проверить рефлексы, но это пусть делает мама.
– А как она сама? – спросил Герцер. – На сборе вид у нее был ужасный. Я слышал, у нее умер пациент.
– Да, а потом еще чуть не погиб ты, – мрачно ответила Рейчел. – Это был Боб Тоубэк. Он упал на бревна, ему проломило грудную клетку и желудок. Он… умер не сразу, а мы ничем не могли ему помочь. Мама сильно переживала. Если бы умер ты, она переживала бы еще больше.
– Непонятно только почему, – тихо заметил Герцер. – Нет, это я глупости говорю. Понятно.
– Я уверена, что ты понимаешь.
– А где Шилан? – спросил Герцер, чтобы переменить тему разговора.
– Она спит, – усмехнулась Рейчел. – Но тебе пока рано бегать за девушками, Ромео.
– Я и не думал об этом, – соврал он. – Просто волнуюсь за нее.
– Она еще больше волновалась за тебя, – ответила Рейчел. – Почти все время просидела тут, у твоей постели. Мама отправила ее спать вчера вечером, когда поняла, что с тобой все будет в порядке.
– Мне нужно в туалет, – вдруг сказал он. – И побыстрее.
– Я принесу утку, – поднялась на ноги Рейчел.
– А как далеко до… – Он замолчал.
– У папы тут проведены трубы. Но тебе нельзя вставать.
Рейчел вышла из комнаты.
– Черта с два, – с раздражением ответил Герцер.
Он сел на кровати, спустил ноги. Чувствовал он себя очень странно, он даже испугался, не повредил ли двигательный центр в мозгу. Сначала комната словно начала кружиться вокруг него, но потом это прошло. Видимо, он просто слишком долго лежал. И все.
Он повторял про себя эти слова и медленно встал на ноги.
– С ума сошел, – подхватила его подоспевшая Рейчел. Она несла странного вида предмет, который бросила на кровать. – Ну и тяжелый же ты.
– Я смогу дойти, – заскрежетал зубами Герцер. – Где туалет?
– Вниз по коридору. – Она перекинула одну его руку себе через плечо. – И успокойся. Если ты разбудишь маму…
– Я уже не сплю, – в дверях появилась доктор Даная. – А тебе, Герцер, надо лежать.
– Я только схожу в туалет, доктор, – выпрямился Герцер, но тут же снова закачался и сам схватился за Рейчел.
– Дурачок. – Доктор покачала головой. – Ну ладно, я тоже помогу, а то еще придется драться с тобой.
Вместе они довели Герцера до туалета, и тот спокойно справил нужду.
– А теперь назад в постель, – приказала доктор Даная. – До чего люди бывают щепетильны.
К тому моменту, когда они вернулись к кровати, Герцер уже подумывал, что действительно зря не воспользовался странным предметом – на вид белый фаянсовый горшок с трубкой, совсем не большой, можно, наверное, было и получше придумать.
– Отдохни. – Доктор Даная убрала волосы с лица. – Тебе понадобятся все силы.
– Для чего? – спросил, укладываясь, Герцер.
– Напали на Фредар, – ответила доктор. – Из-за этого я поднялась. Разбойники разграбили его, сожгли большую часть зданий. Теперь у нас будет еще больше беженцев. Эдмунд торопится с созданием регулярных сил обороны и хочет, чтобы ты принял в этом участие.
– Отлично, – ответил Герцер. Он чувствовал, как его одолевает сон, но все же сказал: – Пора возвращаться в седло.
– Дурачок. – Последнее, что он услышал.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
На пятый день после происшествия на охоте Герцер восстал.
Уже два дня, как у него прояснилось в голове, а доктор Даная не позволяла ему вставать и ходить, разве что в туалет. На пятый день он уже спокойно сам добирался до туалета и чувствовал себя вполне сносно. Конечно, еще не совсем здоровым, он был пока очень слаб, но и от лежания в постели сил не наберешься.
После полудня, когда одна из медсестер Данаи ушла обедать, Герцер остался без присмотру. Он встал с постели, отыскал в шкафу свою починенную и приведенную в порядок одежду и отправился проверить, что это там такое стучит все время за домом.
Из кухни тоже доносился шум, поэтому он вышел на улицу через боковую дверь и пробрался на задний двор. Он надеялся найти там одного из учеников кузнеца, может, даже кого-то из своей группы, но наткнулся на самого мастера Тальбота, который стоял у наковальни и неистово колотил молотом по стальному брусу.
Герцер хотел было отойти, но Эдмунд поднял взгляд и кивнул ему:
– Я думал, тебе еще нельзя вставать.
Он отложил в сторону молот, а брус снова положил на угли.
– Я ушел без спросу, – ответил Герцер, заходя в сарай.
Там оказалось много свободного места, из мебели стоял лишь стол, а кроме того, ведра да еще горн с наковальней. Немного инструментов. Вскоре он заметил светлые пятна на полу, заново сделанный пол и понял, что часть мебели и инструментов наверняка недавно вывезли отсюда в новые кузницы, которые построили в городке.
Несмотря на то что день был достаточно прохладным, в кузнице было довольно-таки жарко, как и положено. У Герцера на лбу уже появились капельки пота, а Эдмунд вообще взмок.
Кузнец кивнул ему в ответ и отпил воды из кувшина, потом протянул кувшин юноше и сказал:
– Ну, если ты сам считаешь, что достаточно поправился, можешь встать за меха. Только надень фартук, иначе прожжешь одежду.
Герцер чувствовал, что такая задача ему под силу. Он схватил кожаный фартук, осмотрел меха. Рядом стоял удобный высокий стул, он сел на него и принялся за работу.
– Не так сильно, – предупредил его Эдмунд. – Иначе огонь будет слишком жарким.
Герцер сбавил ритм, кузнец кивнул, а когда Тальбот вытащил кусок вишнево-красной стали из огня, то юноша вообще остановился.
– Разные типы стали формуют при различных температурах, – объяснил ему Эдмунд. – Сейчас я покрываю пластинку углем.
Герцер сделал вид, что понял, и отер руками лицо. Эдмунд, не говоря ни слова, протянул ему тряпку и кувшин с водой.
– А что вы делаете? – жадно глотнув воды, спросил Герцер.
К воде было подмешано вино, совсем немного, для вкуса. После того как он последние несколько дней получал одну простую воду, такой напиток показался ему особенно вкусным и освежающим.
– Обыкновенный нож, – с раздражением ответил Эдмунд. – Я готов был всем вокруг размозжить головы и решил лучше прийти сюда постучать молотом по металлу.
Герцер молча наблюдал за работой кузнеца, вот тот снова бросил металл в огонь.
– Дуй, – сказал Эдмунд. – Но, кажется, ты уже устал.
– Да, – согласился Герцер. – Непонятно только почему. В последние дни я только и делал, что спал.
– Такой сильный удар забирает много сил, – ответил кузнец и повернул металл на углях. – Даная считала, что тебе нужно вылежать еще дня три-четыре. У меня свое мнение, но я с ней не спорю.
– Мне кажется, что сейчас важнее не лежать, а понемногу начинать тренироваться, – выпалил Герцер.