Неотразимая герцогиня
— О-о-о! — застонала Аллегра, снова корчась от боли. — Черт возьми! Почему мне так плохо, доктор Тэтчер?
— Такова женская доля, ваша светлость, — пояснил тот.
— В жизни не слышала ответа глупее! — фыркнула Аллегра.
Доктор даже растерялся от такой дерзости. Он привык, что роженицы либо горько рыдают, либо проклинают своих мужей. Попадались и такие, которые несли свой крест с достоинством и стоицизмом.
— Насколько я понимаю, доктор, моя жена желает более осмысленного ответа на свой вопрос, — вмешался герцог, кусая губы, чтобы не рассмеяться.
— Разумеется, — подтвердила Аллегра. — Что вызывает столь неприятные ощущения? С ребенком все в порядке?
— Боль, ваша светлость, это следствие спазмов, выталкивающих ребенка наружу. Так называемые схватки помогают продвигать новорожденного ниже по родовым путям. Если не сможете терпеть, я рекомендую настойку опия.
— Но она и ребенка одурманит? — догадалась Аллегра.
— В общем, да, но…
Аллегра не дала ему договорить.
— Я все вынесу. О, ад и проклятие! — прохрипела она.
Куинтон Хантер наконец не выдержал и рассмеялся.
— Убирайся! — завопила Аллегра. — Это ты во всем виноват — и еще будешь завывать, как гиена, потешаясь над моими несчастьями! Тебя позовут, когда родится ребенок! Вон отсюда!
— Герцогиня, смиренно прошу прощения, но позвольте мне остаться, — выдавил он, задыхаясь от смеха.
— Нет! — неумолимо отрезала она. — Вы изгнаны, сэр, и возьмите с собой бедняжку Онор. Не стоит ей смотреть на такое в ее положении.
Онор, не споря с хозяйкой, послушно потрусила вслед за господином.
— Я подожду в гостиной, миледи, — пробормотала она.
— Успокойтесь, миледи, — уговаривала экономка, миссис Крофт. — Что эти мужчины понимают? Не бойтесь. Все скоро кончится.
— Сомневаюсь, — пропыхтела Аллегра сквозь стиснутые зубы.
И в самом деле, прошло несколько часов, прежде чем показалась головка младенца. Врач радостно уведомил герцогиню, что ее мучения продлятся недолго. Через несколько минут выскользнули головка, плечики, а за ними и все маленькое тельце. Доктор Тэтчер тихо вскрикнул:
— Черт возьми, да что же это?!
— Ну и ну, благослови меня, Господи! — ахнула миссис Крофт, увидев, что крохотная ручонка вцепилась в ножку новорожденного.
— Прочь с дороги, женщина! — проревел доктор. — Возьмите младенца, пока я приму второго!
— Второго? — воскликнула Аллегра. — Что значит «второго»?!
Миссис Крофт подхватила ребенка, оказавшегося девочкой, и поспешила к столу, чтобы ее обтереть. Крошка сердито орала, пока с нее смывали кровь, смазывали теплым маслом и осторожно заворачивали в свивальник.
— Мне нужен еще один, — бросила экономка ошарашенной горничной и, видя, что толку не добиться, сунула ей малышку. — Я сама возьму. Немедленно положи ее светлость в колыбель, деревенщина!
— Сюда, женщина, вот-вот появится второй! — крикнул доктор.
Миссис Крофт буквально перелетела через комнату, схватив на ходу простыню. Расстелив ее на столе, она приказала горничной:
— Еще воды, Мэри, и не мешкай!
Она подбежала к роженице, и ее лицо озарилось счастливой улыбкой.
— Ах, вот и его светлость! Какой красавчик!
— Их двое? — пролепетала Аллегра. — У меня двое детей?
— Первая — дочь, ваше сиятельство, — сообщил доктор, — а теперь и сын. Только прислушайтесь к этому гаму!
Аллегра, не в силах совладать с собой, разразилась слезами.
— Позвольте мне увидеть моих крошек, — взмолилась она. — Дайте мне малышей!
— Подождите, пока не выйдет послед, — убеждал доктор. — Потом получите своих детей. Всего несколько минут. У нас осталось еще одно дельце.
Аллегра почти не заметила, как вышел послед и как доктор с горничной обтирали ее водой. Она напряженно прислушивалась к натужным воплям, звучавшим в ее ушах музыкой.
Наконец ей на руки положили новорожденных. Невыразимое чувство охватило Аллегру при виде крохотных красных сморщенных физиономий. По ее щекам покатились слезы счастья. Но тут дверь спальни распахнулась, и в комнату влетел герцог. Он подбежал к жене и, увидев детей, ошеломленно застыл.
— Двое? У нас двойня?
— Двойня, — улыбнулась жена.
— Мальчики?!
— Чарлз, — сообщила Аллегра, чуть приподняв правую руку, — и Ванесса. Мне хотелось бы назвать их в честь твоих родителей, любимый, — с твоего разрешения, конечно. Ну разве не удивительно, дорогой Куинтон? Мы одним ударом превзошли всех. Оки и Сирену. Маркуса и Юнис. Дри, Кэролайн и папу с мачехой.
— Почему бы и нет? — усмехнулся он. — Разве ты не дочь самого богатого человека в стране?
— И разве ты не герцог самых благородных кровей в Англии? — вторила мужу Аллегра.
Куинтон наклонился и поцеловал жену, при этом нечаянно придавив близнецов. Чарлз и Ванесса Хантер дружно выразили свое негодование, чем вызвали у родителей счастливый смех.
— Ты по-прежнему хочешь еще детей? — вырвалось у герцога.
— Очень, любимый, — кивнула Аллегра.
— Да будет так, герцогиня. Я ни в чем не могу отказать своей обожаемой жене!
ЧАСТЬ IV
Весна 1813 года
ХАНТЕРЗ-ЛЕЙР
Эпилог
— Но, Ванесса, не понимаю, зачем тебе понадобился сезон в Лондоне? — капризно бросил Джордж, молодой виконт Пикфорд. — Разве не предполагалось, что мы все равно поженимся? По-моему, все уже решено.
Леди Ванесса Хантер сладко улыбнулась своему поклоннику.
— А по-моему, нет. Я что-то не помню никакого брачного контракта. А если имеешь в виду заветные надежды наших родителей, забудь о них и выбрось из головы. Я, как всякая девушка из общества, имею право танцевать на балах в Лондоне, пусть даже вдруг решу за тебя выйти! Если же я не поеду, все посчитают, будто я недостаточно хороша, для того чтобы поучаствовать в ежегодной охоте на мужа. Люди станут сплетничать, гадать, какой же во мне изъян, если я поспешила под шумок выйти за друга детства, даже не появившись в великосветском обществе. Нет, я еду в Лондон!
— Неужели ты еще не усвоил, что спорить с ней бесполезно? — вмешался Чарлз Хантер. — Хоть ты и мой лучший друг и кому как не тебе знать Ванессу, пора бы давно понять, что она всегда берет верх. Недаром отец говорит, что у нее характер нашей матери и она вечно стремится настоять на своем. Уверен, что ты легко найдешь девушку подобрее и покрасивее!
Он ехидно ухмыльнулся сестре и, когда та в ответ показала ему язык, покачал головой:
— Пора вспомнить о хороших манерах, мисс! Какой позор для воспитанной девушки, да еще дочери герцога!
— Лучше вспомнил бы, кто из нас родился первым! Да тебя бы на свете не было, не уцепись ты за мою ногу!
— А тебе полезно вспомнить, кто из нас двоих когда-нибудь станет пятым герцогом Седжуик, — отпарировал Чарлз. — Ты всего-навсего девчонка!
— Причем очень богатая, — огрызнулась Ванесса.
— Фи, как вульгарно, — поморщился брат.
— В деньгах нет ничего вульгарного!
— Мама! — пожаловался Джеймс Люсиан Хантер. — Чарли и Ванни опять ссорятся!
— Ябеда! — угрожающе прошипела Ванесса.
Герцогиня Седжуик снисходительно улыбнулась и, подойдя к окну, залюбовалась зелеными газонами. Она всегда хотела иметь большую семью, и ее желание исполнилось с лихвой. За близнецами последовал еще один мальчик, названный в честь ее брата. Потом родились третий сын. Генри, и вторая дочь, Теора, и, наконец, шесть лет назад на свет появился Найджел.
На этом супруги решили остановиться, ибо теперь у них были наследник, один сын для армии, один — для флота и один — для церкви. Каждому мальчику предстояло получить неплохое состояние, а девочкам родители обещали выделить богатое приданое.
Их друзья оказались не менее плодовиты. У юного виконта Пикфорда было три сестры и младший брат. У Юнис и Маркуса родились три отпрыска, а у Кэролайн и Дри — четыре. После Уильяма у отца и мачехи больше не было детей. Но единокровный брат Аллегры вырос умным и трудолюбивым, таким же добрым и проницательным, как и его отец, и в отличие от многих сверстников из своего круга он не гнушался занятий, считавшихся низкими для людей благородного происхождения. Отец собирался передать ему управление всеми своими предприятиями, но леди Морган потребовала, чтобы Уильям прежде отучился два года в Оксфорде.