Неотразимая герцогиня
Жизнь их сложилась мирно и счастливо, и они благодарили Бога за то, что их дети не пострадали от войн, которые Англия вела с Францией и американскими колониями. Правда, поговаривали о том, что скоро наступит мир, и это крайне огорчало Генри, отчаянно рвавшегося в бой.
— Но ты всегда можешь отправиться в Индию, — резонно замечала мать, на что Генри только горько вздыхал.
— Ты выглядишь такой довольной и умиротворенной, — заметил подошедший герцог.
— Как всегда при виде нашего потомства, — улыбнулась Аллегра.
— Я слышал, как Джеймс жаловался, что Чарли и Ванни снова сцепились. Что на этот раз? — поинтересовался он.
— Понятия не имею, — пожала плечами Аллегра. — Пусть близнецы сами улаживают свои споры, тем более что они совсем взрослые.
— Шестнадцать лет — едва ли почтенный возраст, — запротестовал герцог.
— Вероятно, речь идет о лондонском сезоне Ванессы, — решила Аллегра. — Она хочет ехать, но Джордж Бэрд требует, чтобы она осталась дома и вышла за него. Чарли, разумеется, всегда на стороне друга. Но обе мои дочери получат свой лондонский сезон! Я вполне согласна с Ванессой!
— Ванни не любит Джорджи, — неожиданно объявила младшая дочь, которая через несколько недель собиралась отпраздновать десятый день рождения. — И не хочет с ним венчаться. Пусть Джорджи подождет меня. В один прекрасный день я обязательно пойду с ним к алтарю, вот увидите.
— Неужели, Теора? — благосклонно улыбнулся отец.
— Непременно, папа, — подтвердила девочка. — Ванесса выйдет за какого-нибудь темноволосого, дьявольски красивого мужчину. И такого же упрямца, как она. — Она взяла за руку младшего брата и велела:
— Пойдем на конюшню, Найджел! Нужно посмотреть, ожеребилась ли Марвелетт.
Оба весело выбежали из комнаты.
— Ну что ты скажешь! — воскликнул герцог, хлопнув себя по колену. — И знаешь, плутовка в самом деле поймает Джорджи, если, разумеется, раньше не передумает и не влюбится в другого. Бедняга Пикфорд и оглянуться не успеет, как окажется женатым человеком! Но я согласен с тобой: прежде девочки должны побывать в Лондоне. И кто знает, может, они сделают блестящие партии.
— О да, — согласилась Аллегра. — Взять хотя бы меня!
Разве я не подцепила самого знатного жениха во всей Англии?
— И они жили долго и счастливо, — тихо добавил герцог, касаясь губами волос жены.
— Верно, — кивнула Аллегра, вставая и приподнимаясь на мысочки, чтобы поцеловать мужа. — Верно, мой любимый.
Они жили счастливо целую вечность и еще один день.
— И еще немного, — предположил Куинтон.
— Это мне нравится больше, — заверила Аллегра.
— И мне тоже, — вторил жене герцог, снова целуя герцогиню, чтобы доказать правдивость своих слов.