Синдикат «Громовержец»
– Да, собственно... я говорил, что есть ряд вопросов, – снова затянул Дутов. – Хотелось бы понять общую картину, так сказать...
– Ну говорите наконец!
– Конечно, конечно... Дело в том, что я, в некотором смысле, должен знать, что происходит. Насколько я понимаю, какое-то время назад на территории района потерпел крушение военный иностранный самолет. И часть экипажа до сих пор находится где-то здесь...
– Для чего вам это?
– Ну знаете ли... Во-первых, у меня свое начальство...
– Оно уже в курсе. Что еще?
– Необходимо предостеречь население. Возможны нежелательные слухи и разговоры. Не исключена паника...
– Да что вы городите, какая паника? – рассердился полковник. – Что вы, со своим населением разобраться не можете?
– Можем, конечно, – заверил его Дутов. – Но, знаете ли, этот фактор тоже нельзя игнорировать.
– Очень хорошо. На все вопросы населения можете отвечать, что проходят маневры. Буду даже благодарен.
– Кстати, может быть, вам план города нужен или карта района?
– Ну что вы, в самом деле? – укоризненно проговорил полковник. – Думаете, у нас нет карты?
– А, ну конечно...
Полковник выжидающе уставился на Дутова. Тот понял – надо уходить. Встал, потоптался у двери. Потом сделал последнюю попытку войти в доверие военных:
– А может, это... вроде, вечер уже... – он натянуто рассмеялся и достал бутылку из кармана. – По паре капель за знакомство.
– Спасибо, ни к чему, – покачал головой полковник. – Это уж вы сами. Всего хорошего.
Дутов вылетел на улицу, покрываясь красными пятнами. «Выставили, как мальчишку, – подумал он. – Да еще и поручение дурацкое дали: на вопросы населения отвечать. Уважили, называется...»
К счастью, он не услышал, как в вагончике высокий капитан спросил у командира:
– Чего этот пузатый приходил?
– Не знаю, – ответил полковник. – Наверно, выжрать не с кем.
* * *Пройдясь по городу и насмотревшись на наводнивших его военных, Поршень случайно натолкнулся на того, кто ему был нужен.
Он увидел Пашу Бушуева, старого знакомого, а ныне – сержанта милиции. Не так давно Бушуев носил кличку Буш, убивал время на водокачке вместе с другими мазутниками и с удовольствием колотил по физиономиям гимназистов.
Придя из армии, он за неимением альтернатив влез в милицейский мундир. И с тех пор пребывал в недоумении: как же ему заламывать руки и тащить в отдел вчерашних корешей и собутыльников, если придет такая нужда?
Поршень поздоровался с Бушем за руку и небрежно спросил:
– Чего за базар-вокзал?
– А хрен его знает! – с какой-то злостью ответил сержант. – Слыхал, на Париже стрельба была? Ну вот...
– А-а... – понимающе кивнул Поршень.
– Ты чего ходишь-то? – вполголоса спросил Буш. – Я чего-то такое слышал, что... в общем, что Дрын на тебя зуб имеет.
– Да пускай имеет, – отмахнулся Поршень. – А вы вообще кого ищете?
– Мы – никого. Нам сказали, отдыхайте, ребята. Вот они ищут, – и Буш кивнул на проходящий военный патруль.
– Паклю ловят, что ли?
– Да на фиг он сдался, этот Пакля? Паклю там по пьяной лавочке проверяли, он сам, небось, больше всех там обосрался... Там ребята посерьезнее были. Которые магазин захватывали, помнишь?
– А, исламцы, – кивнул Поршень, продолжая корчить из себя дурака.
Простившись с Бушем, он отошел и беззвучно рассмеялся. Оказывается, никто даже не подозревает, что Пакля напрямую замешан в перестрелке на Париже. Никому и в голову не приходит, что его мускулистые защитники и таинственные суперсолдаты – одно и то же. Оказывается, они все еще ищут каких-то дурацких «исламцев».
Получалось, что Пакле больше незачем прятаться. Но Поршень и не думал ему это сообщать. Напротив, он собирался держать приятеля в подвале как можно дольше. Чтоб не путался под ногами, не мешал делать дела. Настоящие дела.
Мысли Поршня замельтешили, забегали, пока не сложились в простой и замечательный план. Это касалось Кирилла. До вечера следующего дня Поршню пришлось побегать и кое-что выяснить. После этого он сходил на почту, купил жетон и бросил его в щель телефона-автомата.
– Вы ищете, где бандиты? – произнес он хриплым искаженным голосом. – Я знаю, где.
* * *– Гляди, это просто! – Хрящ горячился и пытался привлечь внимание Кирилла. Он разложил на стуле детали бронекомплекта «Зеркало» – громоздкие, тускло блестящие железяки, скрепленные ремешками.
– Вот смотри, раз – и все, – он сел на стул, прямо на железки, хлопнул по одной из них, и в ту же секунду вся конструкция защелкнулась на его руках и ногах с глухим звоном. – От-тана! Видел, техника!
Хрящ встал и прошелся по тропинке, напоминая боевого робота из мультфильма.
– Тяжеловата одежонка, – заметил Кирилл.
– Нет! Ни капли! – возбужденно воскликнул Хрящ. – Она вся как будто сама ходит, я только ногами шевелю.
– Не балуйся, батарейки посадишь.
Оба сидели в садике у Машки, скрытые от посторонних глаз стеной кустарника. Был вечер, небо уже собиралось темнеть. День, проведенный в Машкином доме, Кирилла немного разочаровал. Все было не так, как он вначале представлял.
Выяснилось, что Машка и не собиралась развлекать гостей. Она то убиралась, то готовила, а потом села за книжки в своей комнате.
Кирилл томился, несколько раз заходил, обменивался с ней малозначительными фразами, разглядывал фотографии, потом уходил. Один раз взял какую-то книжку с перекрещенными шпагами на обложке. Но быстро принес ее обратно: там были сплошные «О, любимая!» и «Сжальтесь над моим сердцем, милорд».
В общем, было скучновато. И даже по телевизору смотреть оказалось нечего.
– Ты чего предкам сказал? – поинтересовался Хрящ.
– Сказал, на день рожденья поехал к другу в Хлябино. А ты?
– А думаешь, меня спрашивают? – мелко рассмеялся Хрящ.
Кирилл все больше склонялся к мысли, что торчать тут совершенно незачем. После перестрелки на Париже город был заполнен милицией и военными. Можно было спокойно ходить и ничего не бояться. Только дурак в такой обстановке начал бы устраивать какие-то разборы.
Незаметно в саду стемнело. Хрящ принялся собирать железки обратно в ящик.
– Пошли в дом, а? – предложил он. – Может, кино какое поглядим?
Кирилл пожал плечами. И в эту секунду кто-то громко и решительно постучал в калитку.
Оба встрепенулись. Соседи и знакомые так не стучат, явно пришел кто-то чужой. Но кто – такое время?
– Собирай барахло быстрее, – прошипел Кирилл. – Там Машка одна в доме.
Они тихо подобрались поближе к крыльцу, не решаясь выглядывать из-за угла дома. Машка вышла, убедилась, что ребята рядом, и приложила палец к губам. Затем пошла к калитке, включив по пути лампочку во дворе.
За забором стоял высокий офицер, с ним – четверо солдат с оружием. Солдаты молодые, но явно не срочники. Контрактники, скорее всего. На другой стороне улицы светились красные огоньки, там гудел на холостых оборотах военный «УАЗ».
– Вы к кому? – растерялась Машка.
– Простите, не у вас ли находится Парамонов Кирилл? – очень спокойно и даже вежливо спросил офицер.
– С какой стати он у меня? Кто вам такое сказал?
– Э-э... сказали, – замялся офицер.
У Кирилла глаза на лоб полезли. На мгновение ему даже стало любопытно – что могло такого случиться, если за ним прислали чуть ли не войско? Однако когда офицер произнес «э-э... сказали», он заподозрил подвох. Здорово было похоже, что его кто-то специально заложил. Но за что?
– Бежим через огород к реке, – отрывисто прошептал Хрящ. – В темноте уйдем. Представляешь, если нас поймают с оружием и всем прочим Машкиным хозяйством?
– А может, это долгожданный дядя Спартак вернулся?
– С ума сошел? Давай, побежали...
Они, пригибаясь, двинулись через кусты крыжовника к забору. Но уже на полпути Кирилл вдруг схватил Хряща за шиворот и заставил опуститься на землю.
– Там кто-то ходит, – шепнул он. – Я слышал, что-то брякнуло. Вроде как ремень от автомата.