Нора
— Но он тебе нравится, — снова сказал отец. На этот раз тоном утверждения, а не вопроса.
Нора опустила руки.
— Я думаю, у меня ничего не выйдет, папа. Рауди любит Валерию — он сам это говорил.
— А ты в этом уверена?
Нора ни в чем не была уверена. Уже не была. Вряд ли бы Рауди так обнимал ее и целовал, если бы и вправду любил ее сестру.
— Валерия зашла навестить его… когда там была я. Он просил ее вернуться и снова работать на него. — Нора повернулась к плите и стала размешивать какао. Она до сих пор не разобралась, что же произошло между ее сестрой и Рауди Кэссиди. Что на самом деле означало предложение, которое он сделал Валерии? Настолько ли сильно было его желание иметь ее рядом, что он был готов закрыть глаза на ее брак с Колби? Эти мысли причиняли Hope боль.
— Ты уверена, что не путаешь раскаяние с любовью? — осторожно спросил отец. — Рауди и Валерия работали вместе очень долго. Ее помолвка стала для него сильным потрясением. Я думаю, что во время их ссоры — когда Валерия последний раз летала в Хьюстон — оба они наговорили вещей, в которых потом раскаивались.
— Валерия не отвергла его предложение. Она попросила дать ей время подумать. Отказалась дать ему ответ тут же. — Нора разлила какао по чашкам и понесла к столу. — Но знаешь, мне показалось, что Рауди именно этого от нее и ждал. Сначала он разозлился, но у меня сложилось впечатление, что больше для виду.
Дэвид усмехнулся и отхлебнул какао.
— Думаю, что мальчику было нелегко получить отказ от двух девушек в один вечер. Нора помолчала.
— Откуда ты знаешь, что я отказалась?
— Просто знаю. — Дэвид пожал плечами. — Не могу объяснить, почему, но знаю, что ты отказалась. А теперь ты передумала?
— Я много чего передумала. Раньше я была совершенно уверена, что приняла правильное решение, а сейчас сомневаюсь.
Мысль, что через несколько дней она расстанется с Рауди, приводила ее в трепет. Он, видимо, чувствовал то же самое. Он вовсе не нуждался в личной медсестре. Приняв его щедрое предложение, она не принесет никакой пользы. Она поедет с ним, чтобы развлекать его. Нора тяжело вздохнула.
Тут отец заметил сапфировое ожерелье.
— Что это? — спросил он.
Рука Норы потянулась к шее. Она кивнула:
— Рауди подарил мне его — по-моему, в качестве взятки. Думаю, что должна вернуть его. Просто я забыла, что оно на мне. Красивое, правда?
— Очень. Если хочешь совет: оставь его себе. Рауди не дает взяток. Он искренне благодарен за все, что ты сделала для него. — Отец допил свое какао и поднялся.
— Почему ты так уверен?
Отец немного помолчал, приподняв брови.
— Просто уверен. — С этими словами он повернулся и вышел из кухни.
Когда на следующий день Нора пришла в больницу, кровать Рауди пустовала.
Она зашла в его палату и застыла в недоумении. Проведя бессонную ночь, обдумывая снова и снова его предложение, она ощутила потребность поговорить с ним, даже если для этого ей пришлось бы прийти в больницу в выходной.
— Ищешь кого-нибудь? — раздался позади нее голос Рауди.
Она обернулась и увидела его сидящим в инвалидном кресле, нога была вытянута и покоилась на специальной подставке.
— Когда это произошло?
— Несколько минут назад. Черт, как же приятно наконец выбраться из постели!
Нора рассмеялась и сразу же сообразила, что ей надо делать.
— Представляю. Подожди минутку, я сейчас вернусь, обещаю. — Она забежала в сестринскую, просмотрела медкарточку Рауди и быстро вернулась.
— Что ты делаешь? — спросил он, когда Нора покатила его кресло по коридору. — Эй, куда мы едем? Не так быстро. У меня кружится голова, и потом, наконец-то у меня появилась возможность увидеть хоть что-нибудь. Долгие недели я смотрел на одни и те же стены.
— Потерпи, — радостно ответила Нора. Она испытала сильный шок, увидев его постель пустой. Когда же она сообразила, что сможет для него сделать, то очень обрадовалась. Теперь она просто искрилась весельем.
— Ты меня похищаешь? — пошутил он, когда Нора вкатила кресло в лифт. — Эксцентричный поступок, но я согласен.
— Тогда помалкивай, — ответила она, улыбаясь священнику, который ехал в лифте вместе с ними.
— Я всегда знал, что ты от меня без ума, — продолжал Рауди. — Но никогда не думал, что настолько.
— Рауди! — Она округлила глаза, потом посмотрела на священника. — Извините его, святой отец, последние несколько недель он был прикован к постели.
— Я понимаю, — ответил священник, взглянув на ногу Рауди.
— Были и другие… осложнения, — добавила Нора с театральным вздохом.
— Бедный юноша. Я помолюсь за вас, молодой человек.
— Спасибо, святой отец, — поблагодарил Рауди с таким серьезным видом, что Нора чуть не прыснула со смеху.
Утро выдалось великолепное. Светило солнышко, но земля еще хранила свежесть росы. Теплый ветерок был напоен цветочным ароматом. Щеглы, малиновки и другие пичужки звонко чирикали в кронах деревьев.
По мощеной дорожке Нора вкатила кресло на небольшой холм, заросший розовыми кустами. Оттуда был виден весь город, он расстилался перед ними как узорчатая ткань. Нора прошла вперед, желая наблюдать за лицом Рауди, когда перед ним откроется ее родной город.
Он долго молчал.
— Мирный уголок, верно?
— Да, — тихо ответила она. — Здесь люди все еще любят друг друга. — Она присела на каменную скамью, вдыхая утренний воздух.
— Вот почему ты не хочешь ехать со мной? — спросил Рауди, любуясь городом. — Тебе не хочется покидать Орчард-Вэлли?
— Нет, — честно ответила она. — Дело в тебе.
— Во мне? — Он был удивлен и обижен. — Это из-за ожерелья, не так ли? Ты уверена, что если я сделал тебе подарок, то потребую от тебя быть не только медсестрой?
— Нет, — быстро ответила она, — такое даже не приходило мне в голову. Есть много других причин. — Она вздохнула и откинулась на нагретую солнцем спинку скамейки. — На меня никто не производил большего впечатления, чем ты, Рауди Кэссиди. Твои деловые качества, твоя решительность, твоя жизнерадостность. К тому же ты добрый. Когда я готова была решить, что ты самый эгоистичный и избалованный человек из всех, кого я встречала, ты совершил поступок, который совершенно перевернул мое представление о тебе.
— Что именно?
— Ты предложил моей сестре вернуться к тебе на работу.
— Просто я сделал глупость. Мы оба это понимали. Выходит, мне надо было загладить свою вину. Ты думаешь, это потому, что я в нее влюблен. — Он замолчал, словно пытаясь понять выражение ее лица. — Но даже не в этом дело. Ты знаешь, я почувствовал себя обманутым, когда Валерия вернулась в Хьюстон помолвленная. Я сильно скучал по ней в ее отсутствие и мечтал о ее возвращении. А тут вдруг она заявила, что выходит замуж за какого-то врача. — Он тряхнул головой. — То, что она выходит замуж за Колби, было как пощечина.
У Норы словно груз с плеч свалился. Услышанного оказалось достаточно, чтобы заставить ее прижаться губами к его щеке.
— За что это? — Рауди удивленно поднес руку к лицу.
— За то, что ты правильно назвал имя Колби. — Она облегченно рассмеялась. Рауди преодолел свое предубеждение против мужа Валерии, приняв и ситуацию, и человека. Нора поняла, что с ним произошло: его гордость подверглась жестокому испытанию. Рауди привык быть хозяином положения, и вдруг в случае с Валерией это оказалось не так. — Извини, — произнесла она. — Я не хотела прерывать тебя.
— Не торопись. — Он завел руки за голову, греясь на солнышке. — Как ты поступишь, если я произнесу имя Колби правильно три раза?
— Не знаю, — улыбнулась Нора, — наверное, выкину что-нибудь сумасшедшее.
Рауди весело рассмеялся, потом посерьезнел.
— Черт, я ведь скоро тебя потеряю. Нора опустила глаза и погрустнела.
— Я тоже скоро потеряю тебя, — прошептала она.
Он потянулся к ее руке, накрыл ее своей.
— Поехали со мной, Нора, — снова попросил он. — Я что-нибудь сотворю с этой больницей. Если придется — куплю ее, но я хочу, чтобы ты была рядом со мной.