Нора
Искушение было таким сильным, что Нора закрыла глаза, противясь исходящему от него физическому притяжению.
— Я… не могу…
— Почему? — воскликнул он, выведенный из себя. — Я не понимаю. Ты хочешь поехать, я это знаю, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Неужели это так сложно понять?!
Нора обхватила его лицо руками. Он был ей очень дорог. Прощаясь с ним, она чувствовала, как умирает что-то внутри нее.
— Ответь мне, — попросил он. Противоречивые чувства переполняли Нору, слезы наворачивались ей на глаза.
— Ты должен кое-что понять, Рауди. Сейчас ты знаешь меня как хорошую медсестру, младшую сестру Валерии, но ты не знаешь, какова я на самом деле. У меня много друзей, я люблю вечеринки, но в целом я — домашняя женщина. Мне нравится путешествовать, но сердце мое всегда остается дома. Я люблю печь и вязать. Каждый год я сажаю несколько грядок с овощами.
Лицо его приняло недоуменное выражение.
— Я не похожа на Валерию. Она очень талантливая, я — нет.
— Не думаешь же ты, что я вас путаю?
— Нет, — просто ответила она. — Но я не хочу, чтобы ты считал, что я вторая Валерия.
Он широко раскрыл глаза и покачал головой.
— Нет, Нора, дело не в этом.
— Тебе не нужна медсестра. У тебя все будет хорошо, если ты проявишь немного здравого смысла. Теперь, когда растяжки сняты, ты пройдешь курс терапии. Тут я тебе не смогу помочь: этому я не обучалась.
— Мне нравится быть рядом с тобой, — произнес он, словно защищаясь. — Разве это так плохо?
— Нет.
— Так в чем же дело?
— Ты не знаешь, что я за человек…
— Я очень хочу это узнать. Если бы только ты не была так упряма и дала мне хоть малюсенький шанс…
— Я слишком старомодна, — продолжила она, игнорируя его напор. — А ты… нет. Я из тех женщин, которым нравится сидеть у камина и вязать по вечерам. Я не авантюрного склада, не люблю рисковать, как Валерия. Мне нравится мой маленький уютный мирок. И… мне хочется когда-нибудь выйти замуж и создать семью.
— Я собираюсь нанять тебя в качестве медицинской сестры, — насупился Рауди. — А ты толкуешь мне о семье и детях. Этого достаточно, чтобы мужчину хватил инфаркт. Ты права. Забудь мое предложение.
Нора не сумела выразить свою мысль. Получилось, будто она требует от него предложения руки и сердца. В действительности это было не так. Она отказалась из чувства самосохранения. Потому что было слишком легко потерять голову из-за Рауди Кэссиди. Неизвестно, что из этого могло бы выйти.
По его собственному признанию, он был не из тех, кто женится, он не женился даже на Валерии, которую любил. Ничто в жизни Рауди, ни жена, ни дети, не значило бы для него больше, чем ЧИПС.
На следующий день рано утром Рауди должны были выписать из больницы. Дежурство Норы начиналось в семь часов. В девять стали прибывать цветы. Каждому члену персонала, обслуживающего второй этаж больницы, вручались огромные букеты роз и орхидей. Рауди стремился выразить свою благодарность за заботливый уход. Этот жест растрогал Нору, показал, каким внимательным и щедрым он может быть.
Она с надеждой ждала этого дня. Через несколько часов бесчестный Рауди Кэссиди покинет больницу. Он навсегда оставит в покое Орчард-Вэлли и ее — Нору.
Заранее заказанный лимузин ждал у бокового подъезда больницы, чтобы оградить Рауди от любопытных репортеров.
Карен Джонсон спросила Нору, не хочет ли она везти кресло Рауди. Она согласилась. Из больницы лимузин доставит Рауди в Портленд, где у него назначена короткая пресс-конференция перед отлетом в Техас.
Скоро закончится его пребывание в Орчард-Вэлли. ЧИПС и хорошо знакомый ему мир ждали его. Нора понимала, что он никогда больше не вернется.
Часом позже она катила инвалидное кресло по коридору к его палате и вдруг увидела своего отца. Она настолько удивилась, что застыла как вкопанная.
— Папа, что ты тут делаешь?
— Неужели здесь никого нельзя навестить, чтобы тебя не засыпали вопросами?
— Конечно, можно, но я не знала, что тут кто-то из твоих знакомых.
— А никого и нет. Я пришел поговорить с этим буяном Кэссиди.
— Рауди?
— А тут у вас есть еще буяны-ковбои?
— Нет… Но его сейчас выписывают. Она не представляла, что хочет сказать ему отец. Вся их семья питала интерес к Рауди. Карен рассказывала, что Колби недавно заходил к нему. По-видимому, молодые люди поладили, так как был слышен их смех. Рауди не рассказал Hope об этой встрече, впрочем, у них почти не было возможности поговорить.
— Шофер Рауди подождет, — уверенно сказал Дэвид. — Обещаю, что не задержу его надолго.
— Но, папа…
— Дашь нам десять минут? И проследи, чтобы не мешали.
Сердце Норы забилось.
— Что ты собираешься ему сказать? Отец остановился и положил руку ей на плечо.
— Я не собираюсь ничего говорить ему о моих снах, если тебя беспокоит это. Он так напугается, что мы вряд ли увидим его снова.
— Папа!
— Это была бы никуда не годная идея, Нора! Когда он услышит о шестерых малышах, то убежит так быстро, что у тебя голова закружится.
Рауди убежит… Ее голова уже кружилась.
— Зачем ты хочешь его видеть?
— А вот об этом, моя милая Нора, я скажу ему самому.
Нора унаследовала спокойную натуру своей матери. Ее трудно было вывести из себя, но отцу удалось это сделать за несколько минут. Она нетерпеливо ходила туда-сюда мимо двери в палату Рауди, жалея, что слишком толстые стены не позволяют ей слышать их разговор.
Меньше чем через десять минут, показавшихся ей вечностью, отец вышел, улыбаясь от уха до уха. Нора замерла.
— Он приличный парень, ты как считаешь? Слишком взволнованная, чтобы говорить, Нора кивнула.
Заговорщически подмигнув, отец зашагал прочь.
Она постаралась взять себя в руки. Зайдя в комнату Рауди, она обнаружила его сидящим на кровати и полностью одетым. Ковбойская шляпа лежала рядом.
— Тут только что был твой отец.
— Я знаю, — ответила она как можно спокойнее. — Он сообщил тебе что-нибудь важное?
Немного помолчав, Рауди кивнул:
— Да. — Но не сказал, что именно, предоставив Hope мучиться предположениями.
Зашел Роббинс и доложил, что лимузин ждет. Нора прикатила кресло и помогла Рауди сесть, старательно уложив его ногу поудобнее. Это заняло некоторое время, пока она не поняла, что больше тянуть невозможно. Рано или поздно он уедет.
Миссис Эмериш уже ждала внутри лимузина. Шофер приготовился помочь Рауди, Роббинс тоже стоял рядом, готовясь быть полезным. Но Рауди отверг их услуги.
— Минутку. — С помощью костылей он поднялся из кресла и стал прямо. Первый раз Нора увидела его стоящим во весь рост и поразилась, какой он высокий. Она едва доставала ему до плеча. — Ну, мой ангел, — мягко произнес он, глядя на нее, — до свидания.
Она кивнула, обнаружив, что комок в горле мешает ей говорить.
— Жаль, не могу сказать, что приятно провел время.
— Ты войдешь в форму даже раньше, чем предполагаешь, — улыбнулась Нора.
— Думаю, да, — согласился Рауди. Он ласково погладил ее по щеке. — Послушай, береги себя. — И отвернулся.
Глава 7
Рауди Кэссиди — просто болван! — решила Нора: его машина скрылась из виду, а он даже не обернулся. Он мог хотя бы поцеловать ее на прощанье. Он мог оставить ей хоть это последнее воспоминание.
Нора расправила плечи, решив про себя, что пора вычеркнуть этого человека из своей памяти. И Из своего сердца.
Я начну сейчас же, думала Нора, возвращаясь в больницу с твердым намерением позвонить Рэю Фолсому, в рентгеновское отделение. Он приглашал ее пообедать на прошлой неделе или даже раньше, но тогда она была занята Рауди и отказалась.
Нора остановилась перед регистратурой, думая послать Рэю записку. Дежурная, Дженис Уилсон, выжидательно подняла на нее глаза.
— Тебе что-то нужно? — спросила Дженис.
Вздохнув, Нора положила руки на стойку и уже открыла было рот… но вместо этого отрицательно покачала головой. Она еще не готова встречаться с кем-либо.