Мент
– Что вас интересует? – подсел им на хвост молодой человек из обслуживающего персонала.
– Нас интересует все, – буркнул Дорофеев и ткнул милицейской коркой парню в нос. – Налоговая полиция. Через минуту здесь никого не должно быть. Понял?
– Начальства нет, – сообщил тот. Дорофеев неодобрительно покачал головой и, взяв парня за грудки, притянул к себе.
– У тебя что, со слухом проблемы? Время пошло.
Пока майор и его молодой помощник очищали помещение от людей, Андрей пробрался к одному из включенных видеомагнитофонов и сунул в него кассету.
Увидев на экране гей-парочку, занимающуюся любовью, он со злостью сплюнул.
«На кой мне это сдалось? Если так и дальше пойдет, я этого Марка из-под земли достану и собственноручно переломаю ему позвонки!» – решил Андрей.
К счастью, через пару минут изображение пропало. Раздражение сменилось напряженным ожиданием. Еще минута, и экран стал серым. В правом нижнем углу высветились дата и часы с мелькающими секундами: На экране возникли очертания комнаты, затем силуэт мужчины. Находясь спиной к камере, он прошел в глубь комнаты и, развернувшись, сел в кресло. Камера сфокусировалась на его лице. Это был Калина.
– Коньяк или водку? – прозвучал женский голос, показавшийся Андрею знакомым.
– Лучше водку, – произнес Калина и улыбнулся. – Привычнее.
На столе появились бутылка финской водки, две рюмки и скромная, но экзотическая по нынешним временам закуска: бутерброды с черной икрой, маслины и нарезанная щедрыми ломтиками салями. Калина набросился на закуску с такой жадностью, словно его неделю держали на голодном пайке. Впрочем, это было неудивительно, вряд ли на милицейскую зарплату он мог позволить себе такие деликатесы.
– Ну, с чем пожаловал, капитан? – насмешливо спросила невидимая собеседница. – Кого на этот раз надо подставить?
– Погоди, дай выпить! – Калина собственноручно налил себе полную рюмку и со словами «За Тебя, красотуля!» опрокинул содержимое в рот.
– Хватит фамильярничать! – отрезала женщина. – Ближе к делу!
Смутное подозрение, зародившееся у Андрея минуту назад, перерастало в уверенность: женщина, с которой беседовал Калина, Вероника Круглова. И хотя камера была вмонтирована так хитро, что Вероника умудрилась ни разу не попасть в кадр, уверенность росла с каждой секундой. Модуляции голоса, выражения, присущие только ей, манера держаться – безусловно, это была Ника!
– Значит так, крошка, – продолжал тем временем Калина, – хозяин приказал тебе взять в оборот одного парня. – Он протянул ей конверт и пояснил:
– Здесь бабки, пять штук, и фото этого козла.
– Как его зовут?
– На обороте написано… Вообще-то зовут его Андрюхой, кликуха Фараон, он мой непосредственный начальник… Сегодня после шести будет в автосервисе «Иномотор», что на Беговой. Смотри не опоздай.
Андрей почувствовал, что ему не хватает воздуха. Выходит, его романтическое знакомство было подстроено! И кем – предателем Калиной и Никой Кругловой, женщиной, пробудившей в нем давно забытые чувства, ради которой он ввязался в это дерьмо!
Усилием воли Андрей заставил себя вновь взглянуть на экран. Теперь все сомнения исчезли, Ника наконец появилась перед камерой. Как всегда красивая, чуть-чуть взволнованная и, несмотря ни на что, желанная. Она рассматривала фотографию' (его фотографию!) с ироничной улыбкой на тонких губах, затем бросила ее в пепельницу и щелкнула зажигалкой. Пока снимок горел, налила себе водки и, держа рюмку в ладонях, спросила:
– Этот Корнилов мент? Как и ты?
– Мент. А что, с ментами ты не спишь? Проигнорировав откровенно хамский вопрос, Ника задумчиво произнесла:
– Симпатичный парень…
– У нас все симпатичные, – хохотнул Калина. – Других не держим.
– А если окажется, что я не в его вкусе?
– Не мне тебя учить. А насчет вкуса… Это ты перед хозяином будешь оправдываться… По идее, должен клюнуть. Ты похожа на его жену как две капли воды.
Ника удивленно вскинула брови.
– Он женат?
– Был когда-то. Теперь вдовец… Ладно, это к делу не относится. Твоя задача закадрить этого козла. Да так, чтобы он с тобой в постели не только о сексе базарил, а еще и делился своими планами на будущее. Более четкие инструкции получишь потом.
Ника выпила свою водку и с вызовом посмотрела на Калину.
– Ты мне осточертел, капитан. Быстрее пей, закусывай и сваливай. А то при виде твоей рожи у меня настроение портится. А мне еще, между прочим, работать.
– Ладно тебе! Работница… Да если бы не хозяин, кем бы ты сейчас была?
Прыгала бы из койки в койку, а может, и бомжевала…
– Хватит! – звенящим от злости голосом оборвала его Ника. – Уйди, очень тебя прошу. Иначе… – Она с трудом сдерживала рвущиеся наружу эмоции. – Если не перестанешь меня доставать, самому придется прыгать в койку к Корнилову.
– Что-то ты, детка, совсем нюх потеряла. А может, решила вести собственную игру?.. – Калина вдруг стал серьезным. – Хозяину это может не понравиться. Да и мне тоже. Ей-богу, если что, ты же меня знаешь. Пристрелю собственноручно…
Хотя нет, на тебя, курву этакую, даже пулю тратить жалко. Забросить в тачку грамм двести тротильчику и…
– Уйди, иуда!..
На этом видеозапись обрывалась. Андрей, стараясь не смотреть на Дорофеева, который подошел на половине записи, промотал пленку до конца и, не обнаружив больше ничего существенного (игры гомиков были не в счет), выключил видик.
– Ну и сука же этот Калина, – в сердцах ругнулся Дорофеев и вытащил из пачки сигарету. Предложив закурить Андрею, мрачно добавил:
– Я, правда, не с самого начала смотрел, но… И как у него рука поднялась угробить такую классную девку?
– Она сама себя угробила, – вынужден был поправить Андрей.
– Сама, не сама… Теперь-то какая разница? Ну кто думал, что она такая?..
На вид вполне приличная телка, – почувствовав, что перегнул, Дорофеев быстро перестроился на деловой тон:
– Кстати, ты понял, кто такой хозяин? Я пока бегал, многое пропустил…
– Они не называли его по имени. Только это не Марк.
– А че нам голову зазря ломать? – ухмыльнулся Дорофеев. – Нашего козла в погонах тряхнем как следует, вмиг расколется.
– Веди его сюда, – поддержал Андрей. – Думаю, ему стоит посмотреть это кино.
Через минуту коллеги втащили в зал Калину.
Андрей включил запись. После первых же кадров предатель побледнел.
– Сашок, а Сашок, – насмешливо подъехал к нему Бабкин. – Может, стульчик подать? А то, не ровен час, сердечко взбрыкнет. Мы же тогда останемся без главного свидетеля. Калина не реагировал на эти подколки, глядя остекленевшими глазами на экран. Создавалось впечатление, что он ничего не видит.
– Ну, теперь ты понимаешь, что молчать тебе бессмысленно и опасно? – пытался расшевелить его Андрей.
Калина вздрогнул.
– Я не хочу в тюрьму…
– Хм, размечтался, – встрял Бабкин. – Не переживай, до тюрьмы ты не доживешь. Максимум пару дней в сизо посидишь. Там тебя и найдут. Холодного и спокойного.
– Я не хочу в тюрьму, – бесцветным голосом повторил Калина.
– А ведь придется, – не уставал язвить Бабкин. – Торг, как говорится, неуместен. А будешь брыкаться, по морде схлопочешь. Лично от меня.
Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я тебе навешаю.
Калина поднял голову и, обращаясь к Андрею, заявил:
– Я не убивал Веронику.
– Вот те раз! – не сдержался Бабкин и кивнул на экран. – А как же это? Или на кассете не ты, а твой двойник, брат-близнец! Или человек, похожий на…
– Скажи Лехе, пусть заткнется, – сквозь зубы процедил Калина. – И без него тошно.
Бабкин хотел разразиться площадной бранью, однако Андрей жестом остановил его. Интуиция подсказывала, что Калина не врет.
– Пусть говорит. – Он и обратился к капитану:
– Допустим, я тебе верю, ты не убивал. Ты знаешь ведь, кто это сделал?
Калина с видимым усилием продолжил:
– Вышло недоразумение… Я передавал некоторые материалы следствия, это правда, но никого не убивал. А Вероника… Она не должна была взорваться.