Мент
– А кто должен был? – уточнил Андрей. – Я?
– Нет. Никто, – замотал головой Калина. – Мне сказали, что рванет, когда в машине никого не будет. Ночью.
– Какой в этом смысл?
– Хотели припугнуть тебя, поставить на место, предостеречь, чтобы не лез в чужие дела. По крайней мере мне так сказали. Я виноват лишь в том, что установил устройство. Я не знал, что все так кончится… Так не должно было быть.
– Установил, когда машина стояла во дворе отделения?
– Да. Мне обещали…
– Кто обещал? – перебил Андрей, посчитав, что капитан уже созрел для того, чтобы назвать имя главного действующего лица.
Калина на мгновение замялся, а потом выпалил:
– Полежаев. Это ему я передавал документы. Через посредников…
– Полежаев?.. Мой бывший тесть? – удивился Андрей.
Реакция Бабкина была не столь сдержанной. От возмущения он даже подскочил и, брызнув слюной, выпалил:
– Да ты что, Андрюха, не видишь, что этот козел нам голову морочит?
Полежаева приплел…
– Подожди, подожди. – Андрей поднял руку. – Я хочу узнать еще кое-что. – Он пристально посмотрел Калине в глаза. – Ты хочешь сказать, что Веронику убрали по его приказу?
Тот молча кивнул.
– Зачем?
– Не знаю. Мне кажется, у них было какое-то общее дело. Слишком уж они тесно общались в последние полгода. А потом вдруг разошлись. И не просто разошлись, а стали люто ненавидеть друг друга. Видимо, что-то не поделили. Я не знаю что.
– Она была посредником?
– Да.
– Потом Марк?
– Я не хотел с ним иметь дело. После того как погибла Вероника, пришлось…
Я подумал, если уж такой человек, как Полежаев, не брезгует с ним общаться, то и с меня корона не упадет.
– Остальные убийства тоже заказал Полежаев?
– Он был в курсе.
– И ты тоже… – встрял Бабкин. – Подонок! А я-то тебя в друзьях числил.
Опустив замечание старшего лейтенанта, Андрей продолжил допрос:
– Убрать меня он приказал?
– Да. Устранить и забрать из банка документы.
– Значит, это его люди поставили «жучок»?
– Наверное. Он позвонил поздно вечером прямо в дежурку. Сказал, чтобы я заглянул к тебе рано утречком. Намекнул, что, если не справлюсь, будет плохо. А что он имел в виду, кому, как не мне, знать.
– И ради спасения своей шкуры ты готов был убить Фараона? – не выдержал молчавший все это время Дорофеев.
Калина, опустив глаза, признался:
– Будь это легко, и убил бы. Двадцать метров не расстояние. Как я стреляю, вы знаете, не раз вместе выезжали на операции. А там, в роще, я понял, что не смогу нажать на курок… И, наверное, не нажал бы, если бы кто-то из вас не заорал над самым ухом.
– Ну, сейчас ты можешь плести что угодно, – не поверил Бабкин. – Тебе ведь надо спасать шкуру.
– Подожди, – оборвал его Андрей и надолго задумался. За множеством ненужных, грязных подробностей он опасался упустить важное. То, что могло сработать именно сейчас и дать стопроцентный результат.
– Говоришь, Полежаеву нужна была кассета? – повторил он.
– Да, – подтвердил Калина.
– Ну хорошо, допустим, убил ты меня, получил кассету… И что дальше?
– Я должен был позвонить ему.
– Какого черта мы тут сидим?! – Андрей с досадой поморщился. – Тащите сюда телефон. Если все, что ты сказал, подтвердится и Полежаев расколется, – он обращался к Калине, – обещаю первым же рейсом отправить тебя в родной Минск.
Чтобы это произошло, ты тоже должен помочь мне.
Калина хотел кивнуть и вдруг спохватился.
– А кассета? – спросил он осторожно.
– Ее не будет. А Полежаев не станет указывать на тебя. Ему это невыгодно.
– Да ты что, Андрей?! – возмутился Бабкин. – Хочешь отпустить этого гада?
– Зачем рубить сук, на котором сидим? – холодно отозвался тот, сообразив, что ответил словами Бухало, окажись тот на его месте. От этой мысли Андрею стало не по себе.
Тем временем Дорофеев раздобыл телефонный аппарат и протянул его Калине.
Тот покачал головой.
– Сначала руки.
Дорофеев только сейчас заметил, что капитан все еще в наручниках. Когда недоразумение было улажено, он вручил Калине телефон и приказал:
– Давай, звони своему Полежаеву, Дрожащим пальцем тот набрал номер и приложил трубку к уху. Секунд двадцать спустя проговорил:
– Соедините меня, пожалуйста, с Сергеем Федоровичем.
Около минуты опера провели в напряженном ожидании. Не выдержав, Бабкин даже припал к трубке ухом, объяснив свое нетерпение тем, что «лишний контроль никогда не помешает». Наконец на другом конце провода кто-то подал голос, что и засвидетельствовал Бабкин, подняв над головой указательный палец.
– Да-да, все в порядке, – негромко проговорил Калина. – Кассета? – Он посмотрел на Андрея и, поймав его взгляд, кивнул. – Да, она у меня, и мы можем встретиться. – Внезапно голос его дрогнул. – Не можете? Сейчас на дачу?.. Ага, понятно… Подъедет секретарь? На серебристом «Опеле». Понял. – Калина вдруг замялся, а потом извиняющимся тоном пробормотал:
– Нет-нет, я один. А повторяю, чтобы лучше запомнить… Да, буду на месте. – Он положил трубку и, тяжело вздохнув, пояснил:
– Через час на Краснопольской у аптеки меня будет ждать его секретарь. Ему я должен отдать видеокассету. Все.
– Неужели? – хитро прищурился глаза Бабкин. – А мне показалось, что Полежаев обещал кое-что взамен.
– Да, ты прав, – не стал темнить Калина. – Обычно, когда я передавал ему документы, взамен получал небольшой сверток или конверт с деньгами.
– Так будет и на этот раз? – уточнил Андрей.
– Похоже на то.
– Значит, мы сможем взять секретаря с поличным, – заключил старший лейтенант и задумался. – Что это даст?
– Это поможет мне прижать Полежаева, – расставил все на свои места Андрей.
– А поступим так. Вы берете такси и едете на Краснопольскую, а я отправляюсь на дачу к Полежаеву… на правах родственника. Ну что? – Он окинул своих коллег испытующим взглядом. – По коням? Встретимся в отделении…
– Подожди, – спохватился Бабкин. Затем с ловкостью обезьяны подбежал к витрине, снял с нее диктофон, вставил в него кассету и на глазах у оторопевших продавцов швырнул диктофон Андрею. – Возьми, пригодится. – Он обернулся к продавцам. – Все нормально. Через пару часов вы получите свою технику назад. Это вам обещает самый крутой мент Москвы Алексей Юрьевич Бабкин. А насчет всего остального… Ну, сами понимаете, вы ничего не видели и не слышали. Вопросы есть?
Ответом была тишина.
– Спасибо. – Леха по-театральному раскланялся и, гордо задрав подбородок, вышел из магазина, небрежно бросив:
– За мной, ребята…
Первым уехал Андрей. Потом на такси к магазину подкатил Бабкин. За тачкой ему пришлось бежать на соседнюю улицу. Втолкнув Калину на заднее сиденье, Леха собрался занять место рядом с ним, как вдруг притормозил и, отчаянно хлопнув себя ладонью по голове, воскликнул:
– Ну и дурилка же я! – Поймав на себе недоуменный взгляд Дорофеева, пояснил:
– В магазине камера слежения. Представляешь что будет, если они покажут кому-нибудь из округа, как я нагло реквизировал диктофон и кассету, а ты тряс продавцов за грудки?..