Досье на невесту
– Опять лампочку сперли! – взвизгнула она, аккуратно переставляя полные ноги, втиснутые в туфли на огромном толстом каблуке, размером напоминавшим пивную банку. – Так и ноги переломать недолго! Что за люди, куда им эта лампа? Чтоб она у них там взорвалась! Заявление подпишешь?
Вика, проглотив подступивший к горлу комок, с энтузиазмом закивала. Она совершенно не помнила, как зовут эту активную тетку, но знала, что та постоянно строчила жалобы, заявления и прочую бумажную ерунду во всевозможные инстанции. Пару раз они с мамой даже подписывали письмо президенту по поводу хронически протекающей в подъезде трубы.
– Давайте, подпишу, – она с готовностью протянула руку.
– Ишь, какие все быстрые – давайте! Его еще составить надо, написать, а потом уже подписывать. Я позже зайду! – отчитав ее подобным образом, соседка слегка успокоилась и поковыляла на улицу. Из-за дверей немедленно раздался ее визгливый крик: – Развели собак, все дворы загадили, я кошку выпустить погулять не могу! Надо этих собак вместе с их безответственными хозяевами усыплять!
«Как я устала, – отстраненно подумала Вика, пробираясь по темной лестнице вверх. – Почему у меня все так? Почему? Даже телефон не взял! Хотя бы из приличия!»
Мамы дома не было, поэтому она вволю наплакалась, совершенно опухнув и став похожей на больного хомячка.
Уже отъехав, Дима сообразил, что забыл взять у Вики телефон. В принципе можно было узнать телефон у Ромы, хотя еще неизвестно, что там у них, вдруг они продолжают встречаться, тогда получится неудобно. Был еще вариант: сделать Вике сюрприз. Он много раз подвозил Марину по утрам в институт, поэтому знал, во сколько начинается первая пара. Мысль встретить Вику утром с цветами у подъезда нравилась ему значительно больше. Ведь для начала надо было спросить у Романа о его отношениях с девушкой. Решив позвонить вечером другу, а потом уже строить планы, Дима отправился в офис.
В то время как Вика продолжала тихо и жалостливо подвывать по поводу своей поломанной жизни, Роман с Димой пересеклись на мойке машин, чтобы совместить приятное с полезным. К огромному удивлению Мити, приятель старательно уходил от ответов на вопросы о Вике, тем не менее воодушевленно нахваливал ее характер и восторгался внешностью. Устав от собственных дипломатических изысков, Дима для экономии времени решил поставить вопрос ребром:
– У тебя с ней было?
Это оказался единственный вопрос, на который Рома удосужился дать четкий, внятный и достаточно эмоциональный ответ.
– Ты что?! – завопил он, словно его заподозрили в чем-то постыдном. – Как ты мог подумать? Естественно, нет! У меня с ней ничего, слышишь, абсолютно ничего!
– Это странно, не находишь? Или у тебя с ней настолько серьезно, что у тебя рука не поднимается? – Дима почему-то начал злиться. Ему не хотелось, чтобы у Романа «было серьезно». Но слышать подобное от него было по меньшей мере удивительно: такой щепетильностью в отношении девушек Рома никогда не отличался.
– У меня ничего не поднимается, – отрезал Роман. – Ничего странного в этом нет. Она очень хорошая девушка. Кроме постели, в жизни есть и более важные вещи.
– Да? И это говоришь ты? – Дима терялся в догадках.
– Представь себе! И мне высокое не чуждо!
– Высокое?
– Да, именно! Разве с девушкой нельзя просто дружить, общаться? – Роман начал хлопать себя по карманам, рыться в бумажнике и вообще – суетился, как лис в курятнике, наводя на подозрения.
– Ну и когда ты с ней последний раз общался? – Дима ходил вокруг, пытаясь натолкнуть приятеля на правильный ответ.
– А тебе зачем?
– Я тоже… хочу… как бы это выразиться… подружиться с ней. – Дима покраснел от корявости и двусмысленности собственной фразы.
– С ней? – подозрительности в Ромином голосе и во взгляде прибавилось.
– С ней, разумеется, не с мамой же ее! – опрометчиво пояснил Дима.
– А при чем здесь Екатерина Андреевна? – взвился Роман.
– А это еще кто?
– Ее мама! – В Ромином тоне было столько горького сарказма, словно не знать имя-отчество Викиной мамы было делом крайне постыдным.
– Слушай, Ромка, я не понял, у тебя на Вику планы есть какие-то? Не хочу, чтобы между нами остались недомолвки, и дорогу тебе перебегать не хочу. Не ссориться же нам из-за бабы…
– Она не баба, она еще девочка совсем!
– Ладно, ладно, – примирительно замахал руками Дима. – Главное, что не мальчик. Значит, ты против? Тогда я пас, не бери в голову.
– А ты ей нравился, – схватил его за рукав Рома.
– А то я не вижу! Почему «нравился», она и сейчас не против…
– У тебя с ней что? – вздрогнул Рома. – Что-то было?
– Слушай, ты себя сегодня вообще нормально чувствуешь? – Диме надоела затянувшаяся словесная перепалка неясной направленности. То ли они друг друга не слышали, то ли неправильно понимали, но к консенсусу прийти не удавалось. – Что ты ведешь себя, словно она твоя внебрачная дочь и ты стоишь на страже ее интересов?!
– Почему ты сейчас так сказал? – набычился Роман.
– Я сказал, что думаю. По крайней мере я прямо отвечаю на вопросы, а ты юлишь, по неизвестной мне причине! – вспылил Дима. – Если хочешь встречаться с Викой – нет проблем!
– Ты готов вот так легко от нее отказаться?
– А что, мне тебя на дуэль вызвать? – Дима даже улыбнулся нелепости своего предположения. – Оно того не стоит.
– Оно?
– Романыч! Ты ведешь себя, как моя предыдущая подружка! Такое чувство, что ты сейчас закатишь мне истерику и потребуешь колечко, чтобы высушить слезы и сопли.
– Я тебя сам колечками обвешу. Вику обижать не смей.
Рому и самого пугали неизвестно откуда проклюнувшиеся отеческие чувства к Вике, он уже настолько вошел в роль, что считал себя ответственным за нее. Хотя с той памятной встречи, когда ее мама ушла от объяснений, не подарив ему даже капли надежды, он в их квартире не бывал и не звонил, ограничиваясь лишь фантазиями и мечтами. С одной стороны, Роману не хотелось, чтобы Вика стала легкой добычей несерьезного Димы, жонглировавшего девушками, как спелыми яблочками, надгрызая каждое для пробы и выкидывая. Те, предыдущие, вполне заслуживали такой участи, поскольку знали, на что идут, а для Вики этот укус мог стать смертельным. С другой стороны, будь у Романа собственная дочь, лучшей партии, чем Дима, он бы и желать не мог… Поймав себя на том, что рассуждает как средневековый купец в преддверии встречи со сватами, он осекся и внимательно посмотрел на Митю, поглядывавшего в его сторону с тихим изумлением и недоумением.
– Она мне как сестра, – наконец с трудом сформулировал Рома, не желая посвящать товарища в свои сложности.
– А, – коротко кивнул тот, ничего не поняв, кроме того, что полового интереса к Вике у приятеля нет, а следовательно, горит зеленый свет. – Учту.
Разошлись они, весьма недовольные друг другом: Рома опасался, что Митя поведет себя не по-джентльменски, а Дима жалел о потерянном времени и подозревал, что у приятеля начались проблемы с головой, поскольку до этого дня общаться с Романом было значительно проще.
Утром Вика, как обычно, пообзывала в ванной своего зеркального двойника, оторвавшись по полной и даже найдя новый дефект в виде ямочек на плечах.
– Во, дообжиралась, уже плечи как у борца сумо. Так тебе и надо, когда все выйдут замуж, ты будешь сидеть дома, превратившись в жирную сварливую грымзу, и писать жалобы, третируя местных коммунальщиков, потому что других интересов в твоей убогой жизни не будет!
– А теперь еще плюнь в зеркало, – посоветовала из-за дверей мама, уставшая от дочкиного ежедневного самобичевания. – Освободи помещение, мне тоже на работу надо!
– У меня прыщ, – сообщила ей Вика, выходя из ванной. Новость была озвучена таким тоном, словно мама была частично виновата в этом трагическом недоразумении.
– Пройдет, помажь чем-нибудь.
– Чем?