Бессмертные (Сборник)
— Я не прошу вальса на уровне мировых стандартов. Всего лишь один медленный танец.
Прежде чем хоть одна из нас успела возразить, он обернулся, нажал кнопку на стереосистеме, и динамики смолкли. Толпа принялась было роптать, но он нажал еще одну кнопку, и медленная, страстная песня заполнила зал. Возмущение улеглось.
Первые ноты вели только бас-гитара и барабаны с тарелками, задающими ритм, но уже они принесли с собой видение влажных, знойных ночей и скудной одежды. Вечеров, когда бывает слишком душно, чтобы касаться других людей, но этого все равно хочется. Мне стало жарко, несмотря на работающий кондиционер, потому что Эван привлек меня к себе, и его волшебные, музыкальные руки легли на мою талию. А когда дошло до слов, он начал мурлыкать их мне на ухо так тихо, что никто больше не смог бы этого услышать.
Я не умела танцевать, совсем. Но я могла обнять его и позволить ему двигаться за нас обоих согласно музыке, вести меня, играть на мне, как он играл на своей гитаре.
Мне хотелось бы творить для него музыку, но я не могла. Я умею дарить искусство, но не создавать. И каждая унция самоконтроля, какая у меня оставалась, уходила на то, чтобы не дарить ему эту песню, которую он мурлыкал. Не лепить ее и не делать его собственной. Нашей. Я подавила это стремление и постаралась сосредоточиться на ощущении его ладоней на моей спине, его губ, мазнувших по моему уху. Я буду наслаждаться им обычным образом, пусть даже всего несколько минут.
Заключенная в кольце его рук, я зажмурилась, а когда наконец открыла глаза, то увидела, что Энди следит за нами из-за его плеча — следит за мной. Рик встал рядом с ней, держа в руках пару стаканов, но она отмахнулась от него без единого слова и так и не отвела от меня сурового взгляда.
Я снова прикрыла глаза, отгораживаясь от нее. Но минутой позже она оторвала меня от Эвана, даже прежде, чем вокруг нас затихли последние ноты.
— Нам нужно идти, — отрезала она, сверля сердитым взглядом теперь уже его. — Я должна оказаться дома, пока мой брат не вернулся с работы.
— Хватит! — прошипела я, пока она тащила меня к двери, но она не отпускала, а мне не хотелось затевать очередную сцену. — Ты что, его не слышала? — в отчаянии прошептала я, спотыкаясь и спеша за ней следом. — Мы предназначены друг для друга. Он гений. Мой первый.
— Ты не готова, — настаивала она, выволакивая меня на крыльцо, но я запнулась о порог.
— Погоди…
Эван последовал за нами до двери, но Энди не остановилась, так что ему пришлось сбежать вниз по ступенькам.
— Откуда ты знаешь, к чему я готова? Ты сирена. Ты питаешься людьми. Ты ничегошеньки не понимаешь в настоящем искусстве.
Энди остановилась у бордюра и развернулась ко мне. Ее глаза пылали от ярости.
— Можешь злиться, если хочешь, но ты спасла мою шкуру, а теперь я спасаю твою. И если ты не сядешь в чертову машину, клянусь, я спою ему, и он забудет, что вообще с тобой встречался.
— Ты злобная, завистливая сучка, — выпалила я. Мои глаза были полны слез.
На миг у нее сделался такой вид, будто я дала ей пощечину, затем ее лицо замкнулось и посуровело.
— Другой у тебя нет. Садись в машину.
— Как тебя зовут? — Эван, запнувшись, остановился на тротуаре. — Можно, я… Может, мы с тобой могли бы как-нибудь встретиться?
— Не думаю, — ответила Энди, подтаскивая меня к машине.
На его лице отразилось уныние, и я ощутила, что мое сердце разбито.
— Я Мэллори Беннет, — крикнула я, и Энди сжала мою руку до боли.
Она открыла пассажирскую дверь, силой впихнула меня на сиденье, а затем захлопнула дверцу. Обежав вокруг машины, скользнула на собственное сиденье и завела мотор прежде, чем Эван добрался до края тротуара. Машина уносила нас прочь от вечеринки, где она почти убила, а я почти обрела жизнь; извернувшись на сиденье, я наблюдала за тем, как Эван тает в темноте. Неодолимый холод медленно, но верно просачивался обратно в мою грудь.
Я даже не узнала его фамилии.
Уходя на работу, Энди пыталась разбудить меня, но я не могла смотреть на подругу без ненависти, поэтому натянула одеяло на плечи и уставилась в стену. Она присела рядом и откинула волосы с моего лба. Она сказала, что сожалеет, и пообещала, что другие, подобные Эвану, появятся позже, когда я буду готова вскормить истинного гения.
Но дело было не в моей готовности. Это она не была готова делиться мной.
Когда я так и не согласилась посмотреть на нее, она оделась и, перед тем как закрыть дверь спальни, поклялась, что в следующий раз, когда я найду гения, она не станет мне мешать. Она мне поможет.
Но я едва ее слышала. Эван звучал в моей голове и в моем сердце. Это было пустое эхо живого выступления, но его хватило, чтобы заглушить все остальное.
Утро я провела в постели, сжавшись в комок под покрывалами, но не могла согреться, сколько бы одеял на себя ни натягивала. Тепло Эвана показало мне, насколько я на самом деле замерзла? Или мне стало холоднее из-за того, что я его потеряла?
Солнце стояло высоко и светило ярко, когда мой телефон чирикнул, извещая о новом электронном письме. Я перекатилась на другой бок и взглянула на часы. Одиннадцать двадцать три. Уже почти полдень. Если я проживу еще несколько часов, то смогу заставить Энди снова куда-нибудь со мной поехать. Куда-нибудь, где достаточно шумно, чтобы перекрыть эхо в моей голове. Она моя должница.
Телефон чирикнул еще раз. Но Энди предпочитает текстовые сообщения…
Я пошарила по тумбочке у кровати, раскрыла телефон и выбрала последнее письмо. Отправителем значился Эван Тейлор. Послание гласило: «Мэллори, если это ты, пожалуйста, перезвони мне». Ниже подписи стоял телефонный номер.
Мое сердце отчаянно колотилось, пока я ждала соединения, а когда он ответил, едва не выпрыгнуло из груди.
— Алло?
— Эван? Это Мэллори. Где ты нашел мой электронный адрес?
Он вздохнул, и даже этот звук был мелодичным.
— На «Фейсбуке». Слава богу, ты повесила там фотографию. В центральном Техасе нашлись четыре Мэллори Беннет.
— Я…
Я лишилась дара речи.
Он рассмеялся.
— Ты занята? Не хочешь увидеться? Позавтракать вместе?
«Да», — подумала я, а вслух сказала:
— Нет.
Даже замерзая и изнемогая без него, без этой музыки, при свете дня, когда песня превратилась лишь в воспоминание, я знала, что мне не следует соглашаться. Разве что с Энди в качестве подстраховки. Даже если она ошиблась и я готова к встрече с кем-то вроде Эвана, мне не стоит оставаться с ним наедине. По крайней мере, надолго.
— Нет? — Его голос звучал так удивленно, так удрученно, что у меня заныло в груди.
— Да. — Я прикрыла глаза, устыдившись собственной слабости. — Определенно да.
— Ты где? Я за тобой заеду.
Раскрыв глаза, я окинула взглядом разгром в комнате Энди. Мы не занимались стиркой вот уже две недели, и я даже не представляла, где Ти прячет пылесос. Поэтому я дала Эвану собственный адрес. Мама всегда устраивает уборку перед тем, как уехать из города, поскольку терпеть не может возвращаться в грязный дом.
— Я буду через час.
Сотовый щелкнул мне в ухо, и я захлопнула его. Сердце грохотало в груди. Потом я снова раскрыла телефон и отправила Энди электронное письмо. На работе ей приходится оставлять мобильный в шкафчике, так что у нас с Эваном будет возможность провести по крайней мере пару часов наедине, прежде чем в три она освободится, чтобы выручить нас, если что-то пойдет не так.
Приняв меры предосторожности, я сбросила покрывало, натянула джинсы, в которых была прошлым вечером, и подхватила ключи. Через восемь минут я уже прибыла на подъездную дорожку собственного дома и направилась прямиком в душ.
Я ждала его, сидя на диване в гостиной и глядя в окно. Через час и четыре минуты после того, как он повесил трубку, к моему дому свернул тускло-серый седан. Я выбежала в прихожую и замерла, успокаивая сердцебиение. Затем распахнула дверь.