Ангел, нечисть и другие неприятности (СИ)
— Вот никакой в тебе нет романтики. — Мария закатила глаза. — Это так весело. Смотри!
Она со всей дури дернула за ближайшую ветку. А дури в сестрице темного было много. И меня всю осыпало снегом.
— Гениально. Мне весело. Пошли уже, а?
— Ну, посмотри! — не сдавалась Мария. — Какое небо! Луна огромная какая! А елки?! Пушистые, стройные! А звезд сколько! И сугробы чистые, не то что в городе. дышится хорошо… Эх, сейчас бы шашлыка с водочкой…
— Вот и пошли домой, закажем шашлык. — Я обрадовалась возможности утащить демоницу домой.
— Сначала елку найдем! — Она упрямо поджала губы. — Пошли, я точно знаю, где эта зараза зеленая!
Итак, мы перли елку из леса. К счастью, он находился недалеко от города, и машина, которую Мария одолжила у Дениса (в смысле, взяла без спросу) осталась на стоянке, а не посреди трассы. В этом лесу часто устраивались различные мероприятия: зона-то заповедная. И лес был действительно чудесный, чистый и густой. В некоторых местах точь-в-точь тайга, даже и не увидеть сквозь чащу просвета.
Совершенно некстати вспомнились слова Крапова. Кажется, это отсюда пытались спионерить елки и именно здесь пропадали люди. Стало не по себе, хотя умом я и понимала, что бояться совершенно нечего. Появилось ощущение, будто из чащи за нами кто-то наблюдает. Подобные шутки сознания не были для меня в новинку, но, несомненно, оставляли свой след на настроении.
— Маш, все, — на этот раз я решительно собралась остановить подругу. — Идем обратно, я уже так устала, что с ног валюсь. Накануне Саша заставил меня подшить архивы за последние пять лет. Видела бы ты, в каком состоянии эти папки. Так что я хочу спать. Бери любую елку и пойдем.
Она, к моему удивлению, остановилась. И заозиралась.
— Ты ничего не чувствуешь?
— Нет, — ответила я. — А что, должна? Ну, морозец знатный, если ты об этом.
— Да нет, — задумчиво проговорила демоница. — Я не слышу автострады.
— Ночь же, — напомнила я. — Машины редко ездят.
— А фуры? Они же преимущественно ночью проезжают.
Замечание было резонным. Я действительно не слышала ни единого звука, присущего машинам, хотя, по подсчетам, автострада находилась совсем близко. Минутах в пяти - десяти ходьбы. И света характерного для фар не наблюдалось, а ведь он обычно пробивался через густые заросли.
Да и вообще лес вокруг выглядел как-то зловеще. Темные деревья, пожалуй, даже слишком темные. Отливающие бордовым цветом стволы, полная луна над всем этим безобразием и две дурные девки посреди какой-то тропки.
— Нас водят, — наконец сказала Мария.
И сама себе словно не поверила.
— Кто водит? — Я хмыкнула. — Здесь отродясь леших не было. И духов лесных тоже. И демонов.
— Ну, кто-то водит. — Она пожала плечами. — Мы заблудились. И явно не без посторонней помощи.
— Меня твой брат убьет.
Я живо представляла себе реакцию Князя на нашу вылазку. Точно убьет. И в салат покрошит на Новый Год.
— Свалишь все на меня. — Мария лишь отмахнулась. — Мне не привыкать. Так что? Перенесемся и вернемся за машиной завтра?
Эх, гулять, так гулять. Все равно Крапов просил разобраться, что тут происходит. И, раз уж волей судьбы (которую почему-то звали Марией) я оказалась здесь, почему бы не исследовать место, где столько народу сгинуло?
— Нет, погоди. Давай разберемся. Если уж нас водят, то других и подавно.
— Каких еще других? — удивилась демоница.
— Сашка рассказывал. Здесь люди пропадают в последнее время. Бесследно. Вернее, их особенно никто не ищет, не мы одни елки прем, но если Сашка пронюхал, что бесследно, значит, бесследно. Ему даже белки доносят, наверное.
— С чего предлагаешь начать?
Мы осмотрели деревья, снег, все подозрительные кусты, но никого не обнаружили. Чтобы заставить ангела и демона заблудиться нужно приложить немало усилий. И уж точно невозможно остаться в стороне. Однако глаза не врали: никого рядом не было.
В принципе, картина складывалась что ни на есть типичная: некто пошел в лес за елкой. Пока разбирался, заблудился. А вот что было дальше, я понять не могла. Замерзали насмерть что ли? Но какой резон нечисти жрать замороженное мясо? Разве что в качестве охлажденного десерта…
— Мне кажется, нас специально морозят, — призналась Мария.
— Мне тоже. Хотя о подобной нечисти я не слышала. Дурдом какой-то. Сколько мы здесь будем торчать?
— Может, тот, кто все это устраивал, понял, что мы не люди? — Маша села прямо в сугроб.
— Тогда зачем продолжает тратить силы, чтобы скрывать направление? Нет, здесь что-то другое. Что-то очень нехорошее и необычное.
Сзади послышался характерный хруст, какой бывает, если шагать по проторенной снежной тропинке. Глаза Марии расширились, и она вскочила, спрятав хвост и быстро наведя морок на рога. Кажется, крыльев моих эта напасть тоже не обошла.
Я резко повернулась и скосила глаза, потому что прямо перед моим носом оказалось дуло ружья.
— Ой! — Я посмотрела на злого до чертиков лесника. — Здравствуйте!
— Как вы меня задрали, бессовестные! Не стыдно?! Пятьсот рублей жалко на елку, вам их надо здесь срубить! Вот сейчас вызову…
— Подождите, — обворожительно улыбнулась Мария. — Не нужно никого вызывать. Подумайте сами: мы — две хрупкие девушки, какие елки? Да ни одна из нас даже топор в руках не держала!
Я скептически покосилась на демоницу. Я-то могла уже семинары вести на тему “Топор как основное средство коммуникации”.
— Тогда что вы здесь забыли?! — рыкнул лесник.
Он был очень старым. А может, и не очень, но из-за густой бороды я не могла определить даже примерный возраст. Одет он был, как и в моем представлении, в валенки, грубый дубленый тулуп и шапку, местами изрядно потертую.
— У нас тут, — тяжело вздохнула Мария, — проблема вышла. С молодыми людьми… Понимаете, мы Новый Год хотели отпраздновать в тишине. Я, мой молодой человек и брат с женой.
Я исподтишка показала демонице кулак. Не жена я его брату. Конечно, лесника не стоило посвящать в рыночные отношения, связавшие меня и темного, но можно было сказать, что я, например, еще одна сестра, или просто подруга. Чего жена-то сразу?!
— Ну, мы и приехали в лес, погулять, пофотографироваться. Видите, как мы одеты!
Если на мне был свитер и рукавички, то Мария щеголяла в корсете, туго зашнурованном и подчеркивающем все прелести красотки-темной.
— Они над нами пошутили. Забрали всю одежду и убежали! Мы тут уже минут десять мерзнем! Вы не подскажете, как к автостраде пройти? Там у нас машина осталась!
Машкина ложь звучала, на мой взгляд, нелепо. Однако лесник почему-то купился, очевидно, слабо представляя процесс фотографирования. В общем, ружье оставило в покое мой нос. Кстати, я не знала, убьет ли ангела прямой выстрел. Теоретически достаточно сложно соскрести мозги с елки и запихать обратно в голову. Вряд ли Юрий этим займется.
— Нечего ездить в лес незнамо с кем, — пробурчал лесник. — Вы как забрались-то сюда?! Полчаса ходьбы до дороги! Пошли, отогреетесь. А на парней ваших в милицию бы надо. Ишь, чего придумали…
— Теперь в полицию, — машинально пробормотала я, осматривая окрестности.
— Чего?
— Говорю, милицию теперь переименовали в полицию.
— Это ж надо! — покачал головой старик. — Чего делается-то…
В мою душу закрались подозрения. Нет, в лесники обычно идут люди не совсем… м-м-м… обычные. Даже в чем-то странные. Но современное лесничество разительно отличается от того, что было в моем детстве. У лесников есть все: интернет, телевизоры, электричество, выходные, отпуска и так далее. А этот выглядел так, будто всю жизнь в избушке прожил и слыхом не слыхивал об устройстве сложнее вилки.
Маша, довольная удачной ложью, бодро шагала вслед за стариком. Я пихнула ее.
— Ты чего?! — прошипела демоница.
— Тебе вообще-то холодно должно быть. А ты как по пляжу гуляешь.
— Точно, — спохватилась та.
И принялась усиленно изображать трясучку. От того, как колыхался хвост — а я-то его отлично видела, в отличие от лесника, стало смешно.