Ангел, нечисть и другие неприятности (СИ)
— Тихо ты! Не возись, мне тяжело. Да куда они идут-то?!
В черно-белый лес. Хорошо хоть холода я не чувствовала. Как и страха, впрочем. Ник, конечно, перепугался, но больше придуривался, потому что уж он-то между измерениями прыгать может как попрыгунчик. Он-то нас и вытащит, когда начнет (если начнет) угрожать реальная опасность. А пока что я хотела посмотреть, куда же это нас ведут и зачем.
Вскоре вдалеке показался огонек. Я не сразу поняла, что в нем было такого странного. Впрочем, сообразила быстро: огонек был цветным. Как и появившаяся меж деревьев избушка. Добротная, будто сошедшая со страниц журналов о счастливой жизни в деревне. Или тот, кто ее строил, заказывал качественный сруб (доставка срубов в параллельное измерение — что-то новенькое), или кто-то обладает хорошим воображением в дополнение к силе.
Они все остановились перед дверьми и… уселись на землю. Я как-то следовать примеру не спешила, и смотрелась довольно глупо.
— Вер, а я нашел информацию об этой электричке, — подал голос Ник.
Он не любил пользоваться астральным выходом, но иногда покидал тело и путешествовал по мирам. Очевидно, купидон решил сбегать в наш мир, дабы найти что-то, что прольет свет на происходящее.
И свет пролился. Правда, не от Ника, а от распахнувшейся двери.
— Посмотрим, кого вы привели мне…
Вышедший из дома осекся. Моей рожей он явно не вдохновился. И как-то даже попятился, хотя я еще и топор не достала.
— А-а-ангел…
Бормотал он очень невнятно, да и выглядел не лучше. Лет сто на вид, старичок, каких обычно в мультиках показывают: тощий, сгорбленный, с длинной, до пола, белоснежной бородкой и огромными бровями. Мерзкими бровями. Мне показалось, они шевелятся, ошупывают пространство и недвусмысленно мне угрожают. Мне! Какие-то потусторонние брови!
— Кошмар, — изрекла я. — Чуваки, я хочу в вашу компанию, с вами веселее!
— Это точно, — отозвался Ник. — Вон тот парень, рядом с тобой, серийный убийца. На его счету двенадцать жертв. А знают его как обычного менеджера в супермаркете. На выходные он уехал на дачу, где, кстати, обычно и убивает жертв, и не вернулся. А вон там женщина, сбежавшая из психушки. На поезде она, вероятно, пыталась скрыться от искавших. А вон там — мужчина и ребенок. Он похитил мальчика, когда тому было три года, это его сын. Мальчик не умел ни читать, ни писать, жил в полупустой комнате и ел, что найдет после пьянок отца. Когда к ним пришла милиция, он схватил ребенка и удрал. На электричке.
— Ладно, я поняла! Компания не то чтобы интеллигентная. Что ты хочешь этим сказать?
— Он хочет сказать, леди, — взял себя в руки старик, — что ко мне не попадают просто так.
Он огляделся.
— Надо же… избушка в лесу… поразительно! Пройдете?
Он посторонился, пропуская меня в дом.
— Ве-е-ер, — снова поддался панике Ник. — Может, не надо?
— Молчи, плюшевая мочалка, я хочу знать, кто он такой.
А может, и лишить все три мира счастья содержать в себе явную нечисть.
— Вы, дорогая, чай будете? Или кофе? — распинался старик.
— Нет, — я улыбнулась, как акула из фильма “Челюсти”, - я буду рассказ о том, что вы такое. С двумя щепотками правды, пожалуйста, и ложку раскаяния.
— О, не волнуйтесь! — взволновался старик. — Я не причиню вам вреда! Я сразу понял, что мои детки ошиблись, приведя вас! Пожалуйста, не сердитесь! Выпейте со мной чаю! Расскажите же мне…
— Что рассказать? — Я увлеклась рассматриванием панно, выполненного в технике северодвинской росписи.
— Что мучает такого ангела, как вы. Какое зло вас преследует?
— Что?! — Мы с Ником выдали это одновременно.
— Ну, не стоит так удивляться. Я вижу темные души, я ими живу. Да вы садитесь, садитесь! В ногах правды нет, вам еще обратно идти. Увы, переместиться мгновенно отсюда нельзя, такая уж магия.
Именно последняя фраза сбила меня с толку окончательно, и я уселась на ближайший стул. С раскрытыми ртами мы с Ником смотрели, как старик накрывает на стол, выставляет какое-то печенье и греет чай в настоящем самоваре.
— Ох, право, ну и фантазия у вас, Вера! Никогда не приходилось использовать самовар! Право, электрические чайники намного удобнее. Но, увы, электричество — роскошь, доступная сознанию, которое ко мне приходит.
— Что это за место? Кто вы?
— Я — жнец. Ну, так нас называют. Собираю темные души, живу в своем мире. Я никому не чиню зла. И забираю только тех, кто не может оставаться в людском мире. Баланс добра и зла в нем не подходит моим деткам. И я забираю их.
— Что это значит?
— Ну, вот посмотрите. Есть души, которые не могут жить среди людей. Им нет места среди ангелов. Нет места среди демонов. Нигде их не принимают, только я даю приют. Такие души нужно вовремя забирать, иначе случается беда. Душа, живущая в людском мире, либо принимает его баланс, либо нет. Если да, то человек становится обычным. В нем идет вечная борьба, его поступки окрашены в яркие цвета. К чему-то он склоняется больше: к добру или злу, но не выходит за рамки баланса. А вот если душа не принимает правил мира, в который ее закинуло, случается беда. Чаще всего, конечно, это бывает со злыми душами. Они убивают, мучают, сходят с ума. Мы, жнецы, забираем их к себе и выхаживаем до тех пор, пока души не отделятся от тела и не смогут начать новую жизнь в комфортном для них мире. Вопреки досужему мнению, нет наказания для злых душ. Им просто помогают найти свой мир. Они ведь разные.
Информация была новой. Все-таки сколького я не знала о наших мирах. Старик, похоже, не врал, но…
— И почему же здесь я?
В принципе, можно было и не спрашивать. Не повредиться головой после всего было сложно. Да и никогда мне не было комфортно в этом мире.
Старик замер, не долив чай в одну из кружек и повернулся ко мне.
— Вокруг вас сгущается тьма. Мои дети слепы, они чувствуют лишь тьму. И потому привели тебя.
— Ну, и когда моя душа будет готова отправиться в подходящий мир?
— Что? — старик вдруг рассмеялся. — О, нет, Вера, нет. Я сказал, что вокруг вас тьма, а не внутри. Тьма вокруг души и тьма в душе — вещи разные. У вас хорошая душа, которая достаточно страдала. И, знаете, как говорят? Самая черная ночь — перед рассветом. Нет, вы — не мой случай. Поэтому я даже расскажу вам, как отсюда выбраться. А еще напою чаем. Вот!
Он постоянно перескакивал в обращении ко мне с “ты” на “вы”…
Старик пододвинул ко мне большую кружку, наполненную ароматным чаем.
— Рецепт настолько древний, что даже я не знаю, откуда он взялся. Очень вкусно и полезно.
“Можно, пей” — раздался в голове голос Ника.
Он уже успел проверить все.
— Главное — выбраться из леса. Идите к огонькам, они из реального мира светят. Там железная дорога, но, увы, на поезд вы уже не попадете. Впрочем, с вашими крыльями это не проблема.
— Да, не проблема, — хмыкнула я. — Если ты живешь где-нибудь во Флориде. Девушка-ангел на крыльях в бикини. Очень эффектно. А в России — девушка-ангел в валенках, крылья на середине задубели и летишь в сугроб, как кирпич с крыши. Нет, я, пожалуй, воспользуюсь иным способом транспортировки.
“Верка-а-а” — протянул в голове у меня Ник. — “А нас там Князь встречать будет… у электрички”.
Я живо представила себе картину маслом “электричка приходит, а Вера из нее не выходит”. Оценила судьбу и Ника, и свою, и даже электрички. Получилось живо так… с кровью и отрыванием лишних конечностей. Да и вообще не очень хорошо получалось. Я постоянно Влада подвожу. Вроде и нет уже сомнений: он волнуется. А я все равно то опаздываю, то не прихожу, то не слушаю его советов. И вот куда мне характер такой?
Старик будто подслушал мысли.
— Вы, Вера, зря себя обижаете. Все ваши плохие мысли — результат зла, которое вам сделали другие. Все страхи — осторожность. А капелька безумия… о, оно у вас совершенно очаровательное! Присущее особенно хорошеньким и умным девушкам. Не волнуйтесь насчет своего разума. Ни один врач не выпишет вам ничего, серьезнее витаминов.