Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов
Справа от крыльца в окне подвального этажа виднелась полоска света.
— Еще не легли, — сказал он.
— В такой поздний час…
Пэт споткнулась, и в сторону откатился какой–то металлический предмет — блеснув, жестяная банка исчезла в сорняке.
Оставив Пэт, он спустился по ступенькам. Уличные огни подчеркивали ее стройность и миниатюрность. Укутавшись в пальто, она ходила кругами с поднятой головой, отчетливо цокая каблуками по бетону. Он постучал.
Дверь открылась, и наружу хлынул свет. Рейчел узнала Джима.
— Ой, здравствуйте. — Она отступила, держа дверь открытой. — А мы в карты играли.
— Я хотел вас попросить об одолжении. Я не один, моя спутница неважно себя чувствует. Мы тут надумали зайти к вам ненадолго. Вы, наверное, уже спать ложитесь?
— Нет еще, — похоже, она проявила понимание. — Входите.
Он вернулся за Пэт, провел ее вниз по ступенькам, и они вошли в квартиру.
— Это нам вдруг в голову пришло. Если что, гоните нас сию же минуту в шею.
По массивному дубовому столу были разбросаны карты и фишки для покера. Что–то показалось ему странным в этой комнате, и он тут же понял, что: на стенах — ни картин, ни фотографий.
— Патриция Грей, — представил он Пэт.
Он не стал уточнять их отношений. Он не помнил, что именно рассказывал им.
— Кажется, я встречал вас н–н–на радиостанции, — выдавил Арт.
Он уже протянул было руку, но вдруг спохватился и сунул ее в карман.
— Хотите кофе или поесть? — предложила Рейчел.
Стоя радом с Пэт, она слегка поклонилась, словно в стародавнем реверансе. На ней было ситцевое платье — яркое, летнее, без бретелек, обнажавшее плечи. Кожа у нее была белее, чем у Пэт, волосы гораздо светлее и намного короче подстрижены. Может быть, она была миниатюрнее, но из–за большого живота трудно было сравнивать.
Джим помог Пэт снять пальто.
— Тепло у вас, — сказала она. — Хорошо.
— Правда, хорошо, — подтвердил он.
— Какие у нее чудесные глазищи, — сказала Пэт и повернулась к Рейчел. — Мне снова хочется взяться за кисть.
В первый год после их женитьбы она несколько раз мыла кисти, набросала пару эскизов, но ни одну работу не довела до конца. Набор красок то ли лежал в кладовке, то ли уже угодил на помойку. Она давно отказалась от планов достичь чего–либо в искусстве.
Арт прижал к себе Рейчел.
— Она ребенка ждет.
— Да ты что — вот эта прелестная девчушка? — воскликнула Пэт. — Она меня наповал сразила, — сказала она Джиму.
— Ты, оказывается, не только пьянчужка, но еще и к женщинам неравнодушна, — пошутил он.
— Нет, правда. Я хотела бы когда–нибудь написать ее портрет. Эти глаза… — тут она отошла в сторону.
Он, последовав за ней, спросил:
— Что тебе поможет? Кофе?
— Да, — согласилась она.
Джим пошел с Рейчел на кухню.
Рейчел поставила на плиту кофейник и стала доставать чашки и блюдца.
— Ей сейчас очень тяжело, — сказал он.
— Она вся на нервах, да? — заметила Рейчел. — Она, кажется, нравится мне.
— Вы так добры, что приняли нас, — сказал он. — Я вам благодарен. А то нам некуда было приткнуться.
— Долго вы были женаты?
— Три года, — ответил он.
— Мне хотелось с ней познакомиться. Я рада, что вы пришли. Я знаю, что она много для вас значит.
— Это действительно так, — сказал он.
— Догадываюсь почему, — сказала Рейчел.
Она, по–видимому, робела и старалась вести себя так, чтобы не допустить какого–нибудь промаха. Она принесла чашки в гостиную и стала освобождать место на столе.
— Во что вы играли? — спросил он.
— В «двадцать одно». — Она собрала карты в колоду и положила их в футляр. — Мы даже как–то в Рино [67] ездили… Ночевали там. Играли за разными столами.
— Она в покер здорово играет, — сказал Арт. — Серьезно к этому относится — один раз Ф–ф–ферд Хайнке у нее даже по очкам схлопотал за то, что дурачился.
Парень волновался и избегал смотреть на Джима и Пэт. Он нервно перебирал в руках фишки для покера, как бы не обращаясь ни к кому конкретно.
Он несколько раз видел Пэт на радиостанции «КОИФ». Она казалась ему красавицей — как женщины из рекламы модной одежды. И вот такая женщина пришла к нему в гости — как тут не разволноваться! Рейчел лишь раз в жизни пришлось надеть туфли на высоких каблуках — в день их свадьбы. Он то и дело поглядывал на Пэт; ее темные волосы, яркие губы не давали ему покоя. Косметика, подумал он. Сколько же ей, интересно, лет? Она сидела у стола, а он не мог оторвать взгляда от ее длинных, точеных ног. А может, она и впрямь модель? Она была так хорошо одета, так красива, что он вышел в другую комнату и попробовал прикинуть, как бы ему себя облагородить. Выбрал одну из своих спортивных курток и свободные брюки.
Арт вернулся в гостиную, и Рейчел предложила ему чашку кофе. Джим Брискин стоял у стола с чашкой и блюдцем в руках, едва не касаясь головой потолка — в этой тесноте он казался особенно высоким. Он был, как обычно, в свободном пиджаке, без галстука. «Как можно дружить с Пэт и одеваться так просто?» — не мог понять Арт. Сам он только и думал сейчас о том, как бы приодеться.
Он взял чашку с кофе и принялся расхаживать по комнате. Он совсем рядом с такой женщиной — и в то же время далек от нее, как никогда. У него не было ни малейшего представления о том, что он мог бы сказать ей. Даже рот открыть было страшно. Ему стало обидно оттого, что он онемел — вряд ли Пэт когда–нибудь еще придет к ним, и он навсегда лишится такой возможности. Волнуясь, он спросил у нее:
— Ас к–к–какого года вы на радиостанции?
— Не помню, — ответила она и обратилась к Джиму: — Когда я пришла?
Нагнувшись, она расстегнула туфли на высоких каблуках и сбросила их с себя. Увидев, что Арт смотрит на нее, она улыбнулась.
— Ну и как вам на радио работать? — спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее.
— Неспокойно там, — ответила Пэт.
— Не прочь с месяцок отдохнуть? — сказал Джим.
— Конечно, не прочь, — сказала она и в чулках подошла к радиоприемнику. — Можно я погромче сделаю?
Играла танцевальная музыка. Пэт увеличила громкость.
— Только не очень громко, — попросил Джим.
— А вот так очень громко? — Стоя у приемника, она закрыла глаза.
«Какой у нее усталый вид», — подумал Арт. Но чем же ей можно помочь? Так ни до чего и не додумавшись, он направился к ней.
— Садись лучше, пей кофе, — сказал Джим.
— Кофе отличный, — сказала она. — А выпить есть что–нибудь? Что–то кофе не идет.
— Выпить тебе не идет.
— Пойдет. — Она открыла глаза. — Немножко, чего–нибудь.
— У нас пиво есть в леднике, — сказал Арт. Она не обратила на него внимания, и он пошел на кухню. — Я принесу.
Не отрывая взгляда от Джима, Пэт сказала:
— Потанцуем?
— Ты не в состоянии.
— Значит, не хочешь со мной танцевать.
— Давай–ка садись. — Джим протянул ей руку. — Хочешь, ко мне на колени?
— Нет.
Когда Арт направился на кухню, она непроизвольно задвигалась взад–вперед, подняв руки вверх и снова закрыв глаза. У него защемило сердце, когда он увидел, как эта усталая красивая женщина в одних чулках вот так, одна, раскачивается у радиоприемника. Ему было знакомо это чувство — беспредметное томление. На самом деле ей не танцевать хотелось, ей необходимо было двигаться, не сидеть на месте. Она не могла заставить себя опуститься на стул.
Взяв квартовую бутылку пива, он налил стакан и принес в гостиную.
— Вот, — сказал он.
Пэт отпрянула.
— Что это? — удивилась она. — Ах. Спасибо. Нет, пива не хочу.
Ниточка, связавшая было его с ней, порвалась, Пэт перестала его замечать. Она плавно ускользнула, невпопад напевая — изливая боль в нестройных звуках.
— Но у нас нет ничего другого, — сказал Арт.
Она развернулась и оказалась с ним лицом к лицу. У нее раскрылись глаза, и она внимательно посмотрела на него, как будто пробуждаясь.
67
Рино — город на западе штата Невада, недалеко от границы с Калифорнией. Крупный центр игорного бизнеса. Известен как место, где можно очень быстро и без лишних формальностей заключить брак или получить развод, имеет прозвище «Бракоразводная столица мира».