Невеста с миллионами
— Стойте! Я приказываю вам остановиться! — закричала девушка.
Кучер только засмеялся, продолжая погонять лошадей. Но в эту самую минуту Элиза извлекла из сумочки, висевшей у нее на левой руке, маленький револьвер.
— Вы остановитесь или нет? — повторила она. — Клянусь Богом, вы заставляете меня идти на крайние меры! Ваш экипаж нанят моим отцом, и джентльмен, что сидит рядом со мной, не вправе распоряжаться им.
Кучер повернул лошадей. При этом Ральф делал ему какие-то знаки. Тот кивнул, показывая, что все понял.
— Вы чуть было не совершили непоправимое, мисс Элиза, — сказал Ральф. — Покажите-ка его… самая распространенная система.
Когда он протянул руку за револьвером, Элиза заколебалась, но он был так настойчив, что ей пришлось уступить.
— У вас остались еще такие игрушки? — спросил Ральф. — Нет? Ну, тогда с вами можно говорить здраво. Так вот, что бы вы ни делали, в Пулви-сквер мы не вернемся. Мне лучше знать, как обеспечить вашу безопасность. Беспрекословно следуйте моим указаниям.
— Что это значит? — спросила Элиза, внезапно побледнев от сознания собственной глупости, которую совершила, отдав Ральфу оружие.
— Я обо всем договорился с вашим отцом, и ваша недоверчивость мне не помеха, — решительно ответил Ральф. — Ваш отец поручил мне, что бы ни случилось, доставить вас в определенное место, а именно — в Эллеринг-хаус, и я сдержу слово.
— Эллеринг-хаус? — переспросила Элиза. — Что-то не припомню такого названия.
— Это название загородного домика одного из бывших конторщиков мистера Эверетта, — ответил Ральф. — Мы доедем до маленькой железнодорожной станции, откуда быстро доберемся до Эллеринг-хауса.
— И вы составите мне компанию, пока отец не заберет меня? — спросила Элиза.
— Да, мисс Бюхтинг… Эту обязанность я постараюсь выполнить в той мере, в какой вы мне это позволите.
Элизе не верилось, что сказанное Ральфом — правда. Но она прислонилась головой к стенке экипажа и закрыла глаза: с одной стороны, девушка стремилась уклониться от продолжения разговора с Ральфом, а с другой — немного собраться с мыслями. Она чувствовала себя усталой и разбитой. Сделалось очень жарко. Она откинула с лица вуаль, а потом и приспустила с плеч свой легкий плащ. Готовясь к внезапному отъезду из дома, она очень спешила и поэтому оделась предельно скромно. Ральф спокойно наблюдал за ней, а на его губах играла улыбка, несомненно испугавшая бы девушку, если бы она ее заметила. Затем и он откинулся назад и заснул — или по крайней мере притворился спящим.
На железнодорожной станции Элиза попросила принести ей печенья и немного вина, потому что целый день во рту у нее не было ни крошки, если не считать выпитого утром кофе. Увидев, что Ральф пошевелился, она воспользовалась моментом, чтобы спросить у него название станции.
— Блотти-Хилл, — пробормотал он сквозь сон.
На следующей станции Элиза обратилась к железнодорожному служащему с вопросом, не это ли местечко носит название «Блотти-Хилл». Тот улыбнулся и ответил, что до него еще далеко. В Элизе вновь проснулись прежние подозрения. Денег у нее было достаточно. Что, если на какой-нибудь станции сойти и послать телеграмму в Нью-Йорк, а Ральф пусть едет дальше? Однако она не успела все обдумать, — ее похититель проснулся. Она передала ему ответ железнодорожника, что Блотти-Хилл еще далеко.
— Блотти-Хилл? — спросил он удивленно. — Мы сойдем в Банкерс-Хилле. Это намного ближе, чем Блотти-Хилл.
Он так превосходно играл свою роль, что Элиза вновь почувствовала к нему некоторое доверие.
Наконец поезд прибыл на Банкерс-Хилл, небольшую станцию, освещенную всего несколькими лампами.
Ральф первым делом поинтересовался, сошел ли кто из пассажиров. Услышав отрицательный ответ, он спросил, нет ли для него депеши. Оказалось, что есть. Она гласила:
«Старик тяжело ранен, Ричард жив. Вместе с миссионером отбил у меня девчонку. Тебе повезло больше. Дай о себе знать».
Это была весточка от Бута. С первой станции Ральф ухитрился телеграфировать приятелю.
Элизе он солгал, что послание — от мистера Эверетта. Дядя якобы сообщал племяннику, что мистера Бюхтинга задержали, но завтра или послезавтра он прибудет в условленное место.
Элиза почувствовала себя спокойнее. В маленьком зале ожидания им пришлось провести ночь на стульях. Едва забрезжило утро, а они уже отправились в путь на лошадях. Сославшись на станционного служителя, Ральф убедил Элизу, что дорога, которой они поехали, непременно приведет их в Эллеринг-хаус.
Утро выдалось великолепное. Перед ними расстилался лес. Они углубились под сень могучих деревьев. Элиза чувствовала себя измученной до крайности, не столько физически, сколько душевно. Непрерывная работа мысли утомила ее. Ральф молча скакал рядом с ней. Он выглядел мрачным. Скоро Элиза догадается, что он обманул ее, но как она это воспримет, что сделает? Тут было над чем задуматься…
Делая вид, что дорога не вызывает у него ни малейших сомнений, он все глубже забирался в лес. Прошло примерно часа три, и Элиза с недоумением спросила, где же Эллеринг-хаус. Вместо ответа Ральф подробно описал ей весь путь и сказал, что ехал совершенно правильно и вскоре они будут на месте. Минул еще час. Всадники добрались до какой-то деревни. Под предлогом того, что нужно уточнить дорогу у местных жителей, Ральф отправился в гостиницу и разжился там съестным, не забыв и бутылку бренди.
— До Эллеринг-хауса нам осталось полчаса пути! — радостно сообщил он по возвращении. — Все в порядке! Едем дальше!
Они снова свернули в лес. На этот раз Ральф выбрал некое подобие тропы, которая и привела их в чащу, со всех сторон окруженную скалами. Место было неприветливое, даже жутковатое. Из зарослей доносились какие-то шорохи, словно там скрывались змеи или прятались птицы. Всякий намек на дорогу исчез.
— Давайте остановимся здесь на минуту! — сказал Ральф. — Мне немного не по себе. У меня сегодня еще маковой росинки во рту не было. Сейчас это пройдет. Да и Эллеринг-хаус, видимо, совсем рядом, если мы опять не сбились с пути, что в этих проклятых лесах легче легкого.
Он и в самом деле почувствовал какую-то слабость. Для него наступал решающий момент. Он быстро взял себя в руки. Элиза продолжала спокойно сидеть в седле. Вдруг она увидела совсем рядом Ральфа. Глаза его сверкали, он был бледен.
— Элиза, — сказал он, — я должен вам признаться, что ваш отец не найдет нас. Да и нет здесь никакого Эллеринг-хауса, хотя везде отыщется кров для нас двоих, если вы согласитесь разделить его со мной.
Элиза как-то странно взглянула на него, но не сказала ни слова в ответ. Она пришпорила лошадь и поскакала назад в деревню, которая попалась им на пути. Девушка тоже осознала всю серьезность минуты и, несомненно, ушла бы от его преследования, как ни старался он догнать ее, если бы путь ей не преградила широкая канава, испугавшая лошадь. Напрасно Элиза понукала оробевшее животное, пытаясь заставить его перепрыгнуть неожиданное препятствие: лошадь противилась, вставая на дыбы. Ральф снова очутился рядом и схватил поводья ее коня.
— Элиза! — вскричал он. — Не надейтесь, что вам удастся ускользнуть от меня! Преследовать вас меня заставляет вовсе не та наивная детская любовь, какую питает к вам Ричард. Я хочу, чтобы вы стали моей! Для меня это вопрос жизни и смерти. Так что будьте благоразумны. Я скорее убью вас, чем позволю вернуться в объятия кого-то другого — того, кто ничего не сделал, чтобы заслужить вас! Я не отпущу вас от себя! Лучше смиритесь со своей судьбой! Она предрешена!
Элиза посмотрела на Ральфа с невыразимым презрением.
— Негодяй! Лжец! — воскликнула девушка. — Так вот чего вы добивались! Слушайте же мой ответ. Пока я жива, пока не потеряла рассудка, вы не услышите от меня ничего, кроме слов отвращения и неприязни! Сейчас я в вашей власти. Посмотрим, чем это вам поможет! Ведите меня, куда хотите!
— Что ж, пойдемте! — сказал он с вымученной улыбкой, хотя внутри у него все кипело от гнева.