И целой вселенной мало!
– Ничего не стоит, – тем временем спокойно согласилась я. – Сейчас, по крайней мере. Но если ты правильно оцениваешь ситуацию, парочкой раз он не обойдется. А меня воротить начнет уже после первой ночки, – все же сорвалась на злое шипение. – А кое-какие особенности дара вынесут мне мозг к кхаровой матери. И что ты будешь делать с неуравновешенной мной? Что вы все будете делать со свихнувшимся менталом на борту? Но даже если мой организм не выкинет подобный фортель, есть большая вероятность…
Я передернула плечами, не желая заканчивать фразу. Как объяснить красноволосой, что в случае моего обнаружения связь с ведущим может выйти боком? Кто знает, как отреагирует Рим, или.… Нет, лучше не думать о подобном исходе.
С них хватит и того, что мое психическое состояние сейчас далеко от точки равновесия. Не то чтобы сам процесс постельных утех мог повредить мне голову, но вот психологическая и эмоциональная составляющая вполне. Я не способна удерживать экран в такие моменты. Тут либо мои эмоции затопят партнера, либо его эмоции полностью накроют меня. И тогда я не могу дать гарантий, что моя личность Высокой Госпожи, Айры самого Вана, не воспротивится происходящему.
Более того, кто даст гарантию, что объект моей нежной привязанности останется в живых в случае моего обнаружения? От одной только мысли об этом по телу пробежала нервная дрожь. А ведь нужно быть реалисткой и учитывать все варианты. И в этом случае стоит вспомнить один из древних законов. Айра Вана не имеет права на связь с низшими формами жизни, дабы не оскорбить высокие чувства Вана и его окружения. И если самому Вану откровенно безразлично, с кем у меня там связь, то окружение непременно пожелает воспользоваться возможностью отомстить.
Как ни странно, я не боялась столь мелочной мести с его стороны. Да, меня ждет наказание. Да, скорее всего, оно будет жестоким. Но кара не коснется существ, к которым я успела привязаться, ибо для него они не имеют значения. Будто и не существуют вовсе. Глупо включать в вариацию развития событий возможность его ревности. Слишком низменная эмоция.
Так что главной угрозой по-прежнему оставались мое неуравновешенное психологическое состояние и вариант обнаружения с последующей местью окружения. Вот как получу гарантии, что все мои предположения чистой воды бред, тогда можно будет нервишки и голову подлечить. А после обзаведусь любовником. Или гаремом. Решено.
– Эй, ты уснула?! – повысила Мэла голос, пытаясь вывести меня из задумчивости.
– Замечталась, – призналась я. – В любом случае, Мэл, не тебе решать, с кем мне спать, а с кем нет. И на будущее – если желаешь сохранить нашу нежную дружбу, не пытайся мне указывать или провоцировать на действия.
Шерга еле заметно вздрогнула, после чего молча вышла прочь.
Не то чтобы я вздохнула с облегчением, но определенную радость от того, что неприятный для меня разговор закончился, испытала. Решив, что хватит с меня разговоров, вновь оцарапала ладони, после чего погрузила их в чаши с эктой. И больше эмоций не было.
Жаль, недолго. В скором времени мы прибыли на место проведения аукциона. О котором, кстати, нужно сказать отдельно. Ибо аукционы таких масштабов обычно не проводятся на межгалактических линкорах.
Судя по всему, данное мероприятие не совсем легально. Точнее, совсем нелегально, но широко известно. Я ожидала чего-то наподобие рынка рабов на какой-нибудь развитой планете, но получила передвижную крепость класса дредноут. Что говорило нам о желании организаторов исключить любую возможность срыва аукциона. В том числе и представителями каких-нибудь поборников всеобщих законов.
Что забавно, пока я проводила состыковку в одном из шлюзов линкора, успела рассмотреть парочку кораблей, хозяевами которых являлись не последние индивиды в этой части Вселенной. Как раз из числа поборников каораи. Да и о наличии высокопоставленного ксеркского лица, прибывшего за грузом, забывать не стоило. Так что об уровне предстоящего мероприятия я представление имела.
Впрочем, подобные меры безопасности оправданны, как-никак здесь с молотка пустят редкие артефакты Ушедших.
Перед тем как покинуть корабль, ведущий собрал всю команду на мостике для раздачи ценных указаний.
– Через три стандартных часа произойдет обмен, – начал Рим. – С собой я возьму Ганзо и Змея. Лай, Шин, Мэла и птичка остаются на корабле.
– Кто-то обещал мне увлекательную прогулку, – напомнила я.
Не то чтобы мне действительно хотелось посетить аукцион с кучей барахла, но вот любопытство терзало.
– Изначально я не собирался менять планы, – кивнул ксерк. – Но в силу некоторых обстоятельств, – последовал быстрый взгляд на мрачную шергу, – прошу тебя, Лая, Шина и Мэлу остаться на корабле. Мэл, ты меня слышала?
Ого, какой строгий тон!
– Так точно, ведущий! – Похоже, красноволосая красавица обиделась.
Лай метнул задумчивый взгляд в сторону шерги, после чего повернулся к Риму и жестко усмехнулся. Тогда-то я и поняла, что ситуация более серьезная, чем я думала. А мне, похоже, придется заблокировать выходы с корабля.
Стало интересно, с чего это вдруг шергу под замок посадили. Но времени выспрашивать не осталось. Ведущий в сопровождении Ганзо и Змея направились за товаром, который впоследствии так и транспортировали в саркофаге, разве что погрузили его на магнитные подушки. А потом они отправились на встречу.
Что остается простому пилоту после выполнения приказа? Правильно, возможность поесть спокойно. По крайней мере, я так думала, пока не принялась за поглощение пищи в столовом отсеке.
На этот раз аппетит мне попытался испортить Лай. Что логично, ибо Шину было не до меня, он углубился в изучение языка древних, а Мэла строила планы страшной мести в своей каюте. Честно, я всерьез опасалась за наемников. Уж что-что, а планы отмщения у нее выходили лучше всего.
Лая я решила нагло проигнорировать. Правда, не учла того, что бортовой медик оказался на порядок наглее меня.
Сначала он внимательно следил за тем, как я ем, будто впервые видел. Поставив локти на стол, оперся подбородком на сомкнутые пальцы, что придало ему несколько умильный вид.
Может, послать его? В конце концов, пялиться на принимающего пищу человека попросту невежливо.
Нет, не буду. Лень.
– Твой непомерный аппетит – биохимический критерий вида или физиологический? – все же заговорил он.
Ни тебе «здрасти», ни тебе «приятного аппетита».
– Без понятия, – прожевав, ответила честно.
– Как так? – нахмурился он.
– Я первая искусственная Айра за последнюю тысячу стандартов, – пожала плечами.
– Расскажи о морфофизиологических признаках своего вида, – воодушевился он.
Во попала!
Он же не отвяжется теперь. Верните мне балагура и придурка! Не хочу общаться с этим деятелем науки! У него глаза нехорошо блестят, того и гляди попросит какую-нибудь часть тела на анализы.
От подобного я даже жевать перестала.
– Какой любопытный оборотень, – задумчиво посмотрела на собеседника. А потом решилась и сказала: – А не пойти бы тебе далеко и надолго?
– Да ладно тебе, Ина, – примирительно улыбнулся он, совершенно не обидевшись на мою грубость. – Давай дружить.
Не то чтобы я подавилась или еще как-то выдала свою реакцию, но столовые приборы отложила.
– Иди к кхарам, – миролюбиво предложила ему.
– Их не существует, – отмахнулся наемник.
«Счастливый», – подумала я.
– Лай, я всего лишь еще один биологический вид на просторах бескрайнего космоса.
– Ты разумный гомункул, – не согласился он. – Единственный известный мне разумный гомункул с душой. Одна на миллион из всех разумных, и одна на сотню из вида гуманоидов.
Судя по всему, для Лая разумный гомункул и Айра одно и то же. Пожалуй, я прощу ему невежество как несведущему в тонкостях биоинженерии Ушедших. С другой стороны, он почти смутил меня, заставив осознать собственную уникальность. А потом я вспомнила суть Айры и то, что разумной жизни во Вселенной не так уж и много, несмотря на ее бескрайние просторы. А разумных гуманоидного происхождения еще меньше. Всего сотня рас насчитается.